Чтение онлайн

– Прибьет Боэмунда этот орангутанг, - обреченно вздохнул Андрюша.
– Может, поорать немного?

– Подожди, - осадил его омоновец и, неожиданно для всех, бросил Боэмунду свою дубинку: - Держи. И старайся ее подставить под железную часть этой палицы!

Наш рыцарь удивленно повертел в руках "демократизатор", явно удивляясь, что это за штука такая, но расспросить подробнее не успел. Ефстафий с неожиданной быстротой бросился вперед и нанес Боэмунду сверху такой удар, что им можно было бы небольшой грузовик расплющить. Наш рыцарь чисто интуитивно выбросил руку с дубинкой вверх, пытаясь закрыться от разящего удара. Думаю, Боэмунд уже успел и помолиться, и обмо... в общем, напугался он изрядно. А Ефстафий пришел в еще больший ужас, когда "моргенштерн" после соприкосновения с "демократизатором" вырвался у него из рук и, тихо свистя, улетел к сарацинам в крепость.

– Хо-хо, вот это штучка!
– удивленно посмотрел на резиновую дубинку Боэмунд, а затем обрушил ее на шлем Ефстафия. Естественно, тот ушел по пояс в землю и отключился, а его подчиненные, видя столь скоропостижный проигрыш босса, повинуясь рыцарским обычаям, тут же сложили оружие и признали себя вассалами Боэмунда.

– Спасибо за подарок, сэр Дурн...
– обрадовано завопил наш рыцарь и запнулся на полуслове: - В общем, спасибо, и все. Прекрасный меч, хотя и странной формы. Что-то он мне напоминает такое, что у меня когда-то было, да куда-то подевалось... Вот только не вспомню, что именно!..

– Это не подарок, - оборвал его Ваня.
– Верни-ка мне штатное средство подавления недовольства.

– Да, разбежался!
– возмутился Боэмунд.
– Рыбка плывет, назад не отдает.

Жомов рванулся было вперед, но новые подчиненные главы перстоносцев, вместе со старыми, грудью встали у Жомова на дороге. Причем не просто встали, а и мечи перед собой выставили. Ваня на секунду замешкался. Не думаю, что его смогли бы рыцари остановить. Разве что совсем убили бы. Но бросаться в атаку омоновцу, да и нам вместе с ним, не пришлось. Рядом с коварным Боэмундом, стремительно набирая объем, вырос наш трехглавый инсектицид. Дыхнув в рожу рыцаря сероводородом, Горыныч грозно потребовал:

– А ну-ка, отдай артефакт, наглая ты слимбофозка! Отдай немедленно. Ваша цивилизация до таких вещей еще не доросла.

– Держи карман шире, вонючий дракон!
– посоветовал Боэмунд и попытался врезать Ахтармерзу по голове.

Первой ошибкой рыцаря было то, что он так и не смог выбрать, по какой именно из трех горынычевских голов следует бить в первую очередь. Второй - Боэмунд не учел того, что, несмотря на кажущуюся неуклюжесть, реакция у нашего самоходного огнемета была отменная. Ну, и третьей - перстоносец просто не знал, что бить Ахтармерза резиновой дубинкой - все равно что слону хребет погремушкой пытаться сломать. Горыныч поймал "демократизатор" зубами правой головы, левой схватил рыцаря за шиворот, а средней позволил заняться самым любимым занятием - чтением нотаций.

– Я же говорил, что ваша примитивная цивилизация еще не доросла до таких технологий, - капризно произнес Ахтармерз.
– И потом, крайне некультурно тыкать в собеседника палкой, даже резиновой. Существуют тысячи способов морального подавления противника, и по-настоящему умный человек только в крайнем случае станет прибегать к физическому воздействию на оппонента...

Горыныч продолжал учить Боэмунда, в то время как все подчиненные рыцаря смотрели на них, разинув рты и не имея ни сил, ни смелости, чтобы хоть на миллиметр сдвинуться с места. Ваня растолкал их в стороны, словно самосвал легковушки на свалке, и, подойдя к Горынычу, забрал у него из пасти Боэмунда. Рыцарь испуганно посмотрел на грозного омоновца.

– У нас в отделе до следующего перекура ты бы не дожил, сообщил омоновец оторопевшему перстоносцу.
– А тут ты Сене нужен. Поэтому живи пока.

Отпущенный Жомовым рыцарь упал мягким местом прямо в салат, а Ваня, не обращая на него больше никакого внимания, вернулся к нам. Секунду послушав, что за "великие истины" Горыныч говорит рыцарям, ставшим вместо своего босса благодарными слушателями Ахтармерза, Рабинович спросил у Жомова:

– Ты на хрена, баран, дубинку свою этому уроду отдал?

– Так я же Боэмунду поединок обещал, - ответил Ваня. Нехорошо бы получилось, если бы этого козла сейчас тот козел прибил.

– Шиза косит наши ряды, - горестно вздохнул мой хозяин и посмотрел в сторону крепости: - Пора бы разведку провести, контакты попробовать установить. Глядишь, ценой малого подкупа мы в город и войдем...

Сеня поручил Абдулле, как единственному сарацину среди нас, сходить на разведку к стенам Антиохии и попробовать убедить кого-нибудь из осажденных крестоносцами турок-сельджуков хотя бы просто с Рабиновичем поговорить. Мы остались терпеливо ждать, пока он вернется назад, глядя, как Боэмунд развлекается с вновь приобретенными войсками, заставляя их бегать с позиций в холмы и обратно. Впрочем, мне после пятого дубля все это жутко надоело, и я собрался пойти прогуляться, но именно в это время вернулся наш сарацин.

– Они не хотели вступать в переговоры, - сурово проговорил Абдулла, неся перед собой чью-то чалму, надетую на пику.

– И кого ты убил?
– сурово спросил Сеня, собираясь устроить сарацину форменный разгон. Ну, проверить там форму одежды и все такое... Не успел.

– Никого!
– заявил оруженосец Попова, делая большие глаза, а затем увидел, что все мы удивленно пялимся на пику с чалмой. Ах, это? Эту штуку, да простит вам Аллах отсутствие извилин в мозгу, я выменял у одного из стражников за червивый кусок мяса. Голодают они там, бедные, но не сдаются, как защитники Брестской крепости. Обозвали меня предателем и разговаривать не хотели, пока я им кусок мяса не показал. Теперь все в порядке. У них мясо, у меня копье с чалмой. Оба - настоящий секонд-хенд! Ну а вы можете идти к стенам и разговаривать. Они там сильно ругаться не будут.

Сеня облегченно вздохнул и подозвал к себе Боэмунда. Попросив крестоносца отвести войска подальше, как и договаривались с ним ранее, Рабинович кивнул Попову с Жомовым и уверенным шагом направился прямо к стенам осажденной Антиохии. Я поторопился его обогнать, поскольку кто знает, что у этих сарацин на уме, а хозяин у меня один. Не дай бог, копьем или стрелой кто-нибудь пришибет!

В общем, к стенам мы подошли в таком порядке: я впереди, но без лихого коня, следом за мной Сеня, тоже без коня, да и вообще все мы были пешими, затем сарацин, а замыкали шествие Попов, Жомов и Ричард, ласково прозванный Боэмундом Кроличья Лапка. Я, конечно, не ждал, что нас будут встречать хлебом-солью, салютом и фанфарами, но все-таки не рассчитывал, что осажденные турки начнут сразу хамить.

– Крестоносцы дураки, они курят табаки!
– завопил с башни усатый турок, высовываясь между каменных зубцов и показывая нам нос обеими руками. Впрочем, высунулся он лишь на минуту, а затем исчез, будто кто-то его с силой дернул снизу. Едва чалма турка скрылась за зубцами, как я услышал другой голос.

– Какие такие табаки, идиот? Нету никаких Табаков еще! проговорил невидимый мне защитник стены, а затем раздался звонкий шлепок.

– Ай, алла!
– взвизгнул усатый турок, не высовываясь наружу.
– Ну нету Табаков, значит, нету. Зачем по чалме-то бить, чай не казенная.

– Эй, морда сарацинская, высунься на минутку, - вежливо попросил мой хозяин, глядя на башню снизу вверх.

– Щас, бегу. Коленки уже расшиб, - послышался в ответ голос усатого.
– Я, значит, высунусь, а вы в меня всякими гадостями швырять станете или еще, чего доброго, да спасет вас Аллах, если захочет, конечно, стрелами стрелять начнете.

– А еще пулями пулять, копьями копать и мечами мечить, передразнил его Попов.
– Высунь морду, говорят. На хрен нам нужно в тебя стрелять-то? У моего друга дело к тебе есть.