Чтение онлайн

После длительных и упорных дебатов Фируз согласился получить грифов "крем-брюле" без пробы, но в полном объеме. Правда, в обмен на это турок согласился открыть нам не ворота Антиохии, а всего лишь маленькую калиточку в своей башне. Причем в том случае, если вышеуказанный "крем" Фирузу не понравится, за ним оставалось право затворить калитку снова и потребовать компенсации морального ущерба в размере головы годовалого теленка... Как вы думаете, был у сельджука хоть маленький шанс на то, что наш, то есть грифов, "крем-брюле" ему не понравится? Я думаю, увидев жомовскую гору мышц, Фируз даже думать не станет о том, крем ему дали или что-либо иное!

– Абдулла, собирай помет в тележку, а ты, Ричард, мчись к Боэмунду и скажи, чтобы шел сюда. Передай ему, что все прошло удачно, - скомандовал обоим чужим оруженосцам Сеня, а сам повернулся к Фирузу.

– С земли нав... то есть крем соскребывать?
– услужливо поинтересовался он.

– Нет, себе оставьте, - тоном миллиардера, решившего вместо чаевых оставить коридорному чемодан с алмазами, благодушно заявил Фируз. Ну, спасибо! Уважил.

Тут к месту событий подоспел и Боэмунд в сопровождении десятка своих верных рыцарей. Тех, которые Перстом Осененные. Ричард шел позади них и, видимо, по старой привычке, чеканил шаг.

– Мне передал ваш слуга, что переговоры с язычниками, хвала Господу, прошли успешно?
– произнес Боэмунд. Фраза прозвучала полувопросом, и Сеня утвердительно кивнул.
– Это очень хорошо. А то я боялся, что святой Жоржик от нас отвернулся и конкуренты из отряда Готфрида на западной стене нас опередят. Когда вы решили начинать штурм?

– Да хоть сейчас, - пожал плечами Рабинович и кивнул в сторону стен Антиохии.
– Рожу сарацинскую между зубцов видите?

Боэмунд, а за ним и остальные рыцари дружно кивнули.

– Вот этот урод только и ждет сигнала. Оголодал, гад.

– Так что, ему бабу вести надо?
– оторопел предводитель перстоносцев.

– Не в том смысле, идиот!
– рявкнул на него Рабинович. Просто человек обычной жратвы хочет. Корочки хлеба нет с собой ни у кого?

Все десять рыцарей из свиты Боэмунда так дружно полезли за пазухи, что я даже вздрогнул от неожиданности. Честное слово, инстинкт проснулся! Так и захотелось прыгнуть вперед и помешать им пистолет из внутреннего кармана вытащить. Понятное дело, что огнестрельного оружия у рыцарей быть не могло. Поэтому я и остался сидеть на месте, а перстоносцы одновременно вытащили по краюхе хлеба и дружно протянули Рабиновичу. Мой Сеня хмыкнул.

– Спасибо. Одной вполне достаточно, - проговорил он и повернулся к Фирузу, жадными глаза взиравшему на невиданное обилие яств со своего места между зубцов башни.
– Эй, урюк, лови. Это тебе подарок в знак самых добрых намерений. Но только попробуй, гад, своих обещаний не выполнить. Весь город по кирпичику разберу, но тебя найду и покараю!

– Извините, - перебил моего хозяина Боэмунд.
– А сэр Дурная Башка почему спит? Он своей доблестью нам в штурме Антиохии помогать не будет?

– Будет. Еще как будет, - заверил рыцаря Рабинович и заорал: - Рота, подъем! Тревога!

Ваня подскочил как ужаленный. Несколько секунд он тупо смотрел по сторонам, пытаясь сообразить, где находится. Потом ценой титанических умственных усилий ему удалось осознать, что в данный момент он не в казарме. Горестно вздохнув о лучших днях своей жизни, Жомов врезал в ухо первому же рыцарю, подвернувшемуся под руку. Остальные, уже хорошо обученные, тут же бросились врассыпную. На месте остался стоять один Боэмунд. Тормоз он, что ли?..

– Ну и зачем людей пугать надо было?
– поинтересовался у омоновца мой Сеня.

– Извини, Робин, блин. Привычка, - пристыжено ответил Ванюша.
– Ты, это, на каком параграфе устава остановился? Заснул я что-то...

– А сейчас и вовсе навеки заснешь!
– рявкнул на него мой хозяин.
– Мы тут штурм начинаем, а ты спишь, как Матрешкин на телефоне.

– Е-мое, так что ты сразу мне не сказал?!
– удивился омоновец и посмотрел на рыцарей.
– Чего стоите? Ура, что ли?.. И Ваня помчался вперед, размахивая дубинкой.

Догнали мы омоновца почти у стен. Причем этого оказалось мало. Пришлось Ванюше еще и объяснять, что в нашей ситуации штурм означает только то, что мы потихонечку проводим в город небольшую часть отряда Боэмунда, а затем, при помощи Попова, поднимаем дикий крик. Защитники Антиохии решают, что в город ворвалась вся армия крестоносцев, и быстренько сдаются. После этого наступает мир, благоденствие и повальная пьянка.

– Это хорошо, - согласился с последней частью фразы омоновец.
– Только, может быть, не потихоньку? Может, вломимся в город, как настоящие представители российской милиции, и морду кому-нибудь набьем? А то потом перед коллегами неудобно, в натуре, будет...

– Ваня, я тебе твердо обещаю, что морду ты кому-нибудь набьешь, - успокоил его Рабинович.
– Вот как только встретим кривоногую, горбатую, беременную горгулью, так ты ей тут же морду и набьешь!..

Обрадовавшийся сначала Жомов к концу Сениной фразы только и смог сделать, что почесать в затылке. Умеет все-таки мой хозяин человека озадачить! Ведь сколько проблем сразу возникло?! Во-первых, горгулью еще найти надо. Во-вторых, зачем ее бить, когда она и без того ущербная - кривоногая и горбатая. В-третьих, хоть она и горгулья, а беременная. Вопрос в том, за кого ее принимать? Если за монстра, то, может быть, и наплевать на то, что горгулья беременная. А если считать ее просто будущей матерью? Что тогда?..

Если уж я на эти вопросы ответить не смог, то Ваня и подавно никогда в жизни с ними не справился бы. Поэтому наш бравый омоновец принял поистине соломоново решение. Догнав Рабиновича, он развернул его лицом к себе и уверенно заявил:

– Сеня, блин, задолбал ты меня уже со своей простотой! Или ты мне до заката эту горгулью доставишь, или я считаю, что ты снова издеваешься, и стану чистить чайники всем подряд, начиная с рыцарей.

– Договорились, - кивнул головой мой Сеня.
– Будет тебе к вечеру горгулья, но сначала достань мне пару танков и вертолет. Без них ничего не получится.

Вот и поспорь с ним!..

Глава 4

Войско Боэмунда подходило к Антиохии уже в темноте. Прочие крестоносцы, расположившиеся вокруг города, с удивлением смотрели на эти колонны, марширующие мимо костров в ногу, но на цыпочках. А когда кто-нибудь из воинов Христовых пытался поинтересоваться, что это Боэмундовы солдаты чудят, те целыми отрядами шикали на излишне любопытного ландскнехта и дружно прикладывали пальцы к губам. В итоге на марширующие отряды все крестоносцы махнули рукой и сделали вид, что ни фига их не замечают. Махнуть-то махнули и сделать - сделали, но сами коситься не забывали. Мало ли что эти боэмундцы задумали? Может быть, склад с колбасой нашли, разграбили, а теперь хотят спрятаться и тайком от всех сожрать?!