Чтение онлайн

Кэтрин Мортис в дальнем углу устроила целое представление: её рабыни переплелись вокруг неё, словно клубок змей, целуясь на глазах у всех. Она не замечала окружающих — статус позволял ей наплевать на приличия. Кэтрин пугала меня. Всякий раз, проходя мимо, она вела себя так, будто мы — пустое место.

Мой взгляд скользнул к столу Орфос. Там сидел Лисандр. Неземной, с точеными чертами лица и серебристо-белыми волосами, он смотрел на сестру, Лунайю, игравшую на скрипке. Вдруг его бледно-голубые глаза встретились с моими. Он кивнул, и я кивнула в ответ. Жест уважения. В Лисандре чувствовалась спокойная сила, которую я раньше не замечала.

Музыка стихла. Навин спрыгнул со сцены и подсел ко мне:

— Ну? Скучно было?

— Ты выставил всех нас, первокурсников, в плохом свете! Это было невероятно. Почему не сказал про соло?

Он покраснел: — Хотел сделать Флоренс сюрприз. Она вечно в библиотеке.

Флоренс совершила невозможное: отказалась выбирать между стратегом и целителем, добившись разрешения посещать оба курса. Она пропадала на занятиях до ночи, но профессора её обожали. Мы с Навином же просто плыли по течению, не проваливая занятий, но и не блистая. Сорваться можно было на весенних экзаменах, и Флоренс недвусмысленно дала понять: треть первокурсников отсеют.

— Спроси её на балу. На фестивале, — посоветовала я.

Он замялся: — А если я разрушу дружбу?

— Рискни. Ты ждешь с восьми лет. Жизнь слишком коротка.

Рядом легла тень. Риган со своей свитой — Лариссой и Гретхен.

— Что смешного? — елейно протянула Риган.

— Ничего особенного, — сухо ответила я.

Ларисса, скривившись, подалась ко мне: — Навин, надеюсь, ты не собираешься позориться со своим соло на фестивале? Я слышала, «умирающие кошки» звучат лучше.

— Навин заслужил место мастерством, в отличие от некоторых, — отрезала я.

Гретхен фыркнула: — Защищаешь карлика? Вы спите вместе? Блейку не понравится, что его консорт возится с неудачниками.

Я посмотрела на Риган: — Ты нравилась мне, когда притворялась доброй. Ревность тебе не идет.

Они ушли, осыпав нас оскорблениями. Я воспользовалась моментом и догнала Риган в проходе:

— Риган, минутку. Приближаются Игры Консортов. Нам нужно работать вместе, чтобы выжить.

Она смерила меня ледяным взглядом: — Я выживу и без тебя. Ты играешь в «свою», пытаешься привлечь внимание Блейка. Это жалко.

— Мне не нужно, чтобы ты меня любила, — ответила я. — Но я хочу жить. Подумай об этом.

Я вернулась к Навину. Мы говорили о том, как здесь иногда чувствуешь себя никчемным, о страхе перед экзаменами, о том, что Флоренс всегда будет защищать высокородных.

— Ты талантлив, — сказала я ему. — Поверь в себя.

Он сочувственно улыбнулся: — Возможно, ты права.

Я знала, что права. Уверенность привлекательна. А высокомерие? Что ж, иногда оказывалось, что так даже лучше. Ненависть не мешала смотреть. Вот почему я не могла оторвать глаз от Блейка, хотя знала, какой он засранец.

Он ни разу не взглянул на меня.

Я вздохнула и повернулась к Навину: — Расскажи еще про фестиваль.

— Это будет кульминация всего, — сказал он. — Пир, праздник Первого пламени, соревнования по лепке изо льда. А в конце — бал.

— Бал? — я нахмурилась.

— Танец самой длинной ночи. Ожидается, что ты пойдешь, хочешь того или нет. Ты же консорт.

— Звучит как каторга, — проворчала я.

Он кивнул: — Есть одна часть, которая тебе точно не понравится. Но участие обязательно.

Вернувшись в свою комнату, я обнаружила записку, подсунутую под дверь.

«Дорогая блайтборнская сучка, иди нахуй. Я работаю одна. Надеюсь, ты сдохнешь на Играх. Не могу дождаться, чтобы посмотреть. С любовью, Риган».

ГЛАВА 35 — БЛЕЙК

Благодарите Служанку Крови за мои вампирские рефлексы. Я пялился на Пендрагон, как последний придурок, но стоило ей хоть на миг повернуть голову в мою сторону, я тут же отводил взгляд, чтобы она ни о чём не догадалась.

Разок-другой я поймал на себе странный взгляд Риган, но не думаю, что она что-то выкупила. Я всё ещё держал её в поле зрения, чтобы она не забывалась. Я — её грёбаный архонт, и она это прекрасно знала.

Отношения между нами были, мягко говоря, дерьмовыми. Впрочем, так было весь прошлый год, если не раньше. Но теперь, с появлением Пендрагон, всё окончательно полетело к чертям. Риган всегда была жутко неуверенной в себе. Похоже, она искренне верила, что её «чувства» ко мне — это что-то настоящее.

Я знал, что не отвечаю взаимностью. Честно говоря, мне было трудно воспринимать её «любовь» всерьёз. Я был уверен, что всё это замешано исключительно на жажде власти и статуса. Наша пара — чистая политика, чтобы укрепить влияние моего дяди, а лорд Пансера просто удачно всучил ему свою дочь в нужный момент. Я не знал, одобрил бы мой отец этот союз, но всегда надеялся, что он позволил бы мне сделать собственный выбор. В конце концов, он остался с моей матерью. Только с ней. Это был их выбор. Иногда я задаюсь вопросом: был бы отец жив, если бы тогда сформировал триаду? Кто знает.

Я был не единственным, кто витал в облаках, пока мы сидели в трапезной. Тео даже не делал вид, что слушает, как Риган с Куинн заливаются соловьём о том, какие тряпки наденут на Танцы самой длинной ночи и кого они собираются игнорировать. Тео был слишком занят, пялясь через зал на Вона Сабино, и ему было плевать, кто это видит.

Я бросил взгляд на блайтборна. Рука Сабино больше не была в перевязи. Он сидел, держа в руке перо и что-то сосредоточенно царапая на пергаменте. Хороший знак. Корегон хвастался, что сломал парню руку так, что тот больше никогда не станет разведчиком. Видимо, Корегон был не так крут, как пытался казаться.

Я вздрогнул, вспомнив Корегона. Иногда мне казалось, что было бы неплохо его вернуть. Или хотя бы иметь его под рукой. Он был хладнокровным ублюдком, похлеще меня, но отлично скрывал это. Он мог бы стать идеальным заместителем. Но теперь я знал, что он на самом деле думал обо мне. Считал, что я не способен в одиночку управлять Домом.

Я игриво хлопнул Тео по руке:

— Эй. Завязывай пялиться, — прошипел я, чтобы слышал только он.

Кузен вскинул голову и уставился на меня.