Чтение онлайн

Сделать Кейджа своим союзником, возможно, не такая уж плохая идея.

— Хорошо. Я подумаю об этом.

Тёмные глаза Кейджа сверкнули весельем. Он выпрямился и отошёл от стены.

— Не задерживайся.

Он бросил на меня последний долгий взгляд, прежде чем исчезнуть в коридоре.

ГЛАВА 38 — МЕДРА

Фестиваль Ледяного огня официально начался.

Когда наступила ночь первого дня фестиваля, грандиозная процессия из студентов, профессоров и лидеров Домов отправилась из замка Кровавого Крыла. Первокурсники и второкурсники были запряжены в экипажи с преподавателями — по шесть-восемь человек на один воз, в то время как старшекурсники и руководство факультетов ехали впереди верхом.

Это была Ночь Безмолвных Жертвоприношений. Мы должны были пробраться в Святилище Кровавой Девы и, согласно этой чёртовой традиции Высших, отдать немного своей крови.

Мои нервы были на пределе, пока я сидела в экипаже между Флоренс и Навином. Они что-то оживлённо обсуждали, но мои мысли витали где-то далеко. Прошлой ночью я отправила письмо с согласием Кейджу Танаке. Понятия не имела, правильный ли это выбор, но отступать было некуда.

Экипаж слегка покачивался от сильного зимнего ветра, дувшего с моря, пока мы пересекали длинный железный мост, ведущий в Вейлмар. Добравшись до материка, мы свернули на восток и поехали по другому мосту, который вёл к острову, где располагалось Святилище.

Когда наша процессия приблизилась, храм показался в поле зрения. Расположенный как белое гнездо на тёмной скале, он выглядел ошеломляюще в зимних сумерках. Построенный из светящегося белого камня, он сиял, как жемчужина на фоне штормящего моря. Чем ближе мы подходили, тем грандиознее становились размеры этого сооружения.

Я обменялась взглядом с Флоренс, которая ободряюще улыбнулась мне. Я рассказала ей о приглашении Кейджа. Она была потрясена, но поддержала меня.

Навин смотрел в окно кареты во все глаза. Я знала, что он бывал в храмах и раньше, но это было его первое посещение Святилища — оно обычно предназначалось исключительно для Высокородных. В Вейлмаре были и другие храмы, где блайтборны могли совершать богослужения.

Когда экипажи остановились, нас вывели наружу, и руководители факультетов повели нас через внешние ворота.

Я посмотрела на величественные двери Святилища. На белой каменной перемычке было вырезано изображение Кровавой Девы. Её лицо казалось безмятежным, а руки были сложены чашечкой, словно она держала в них собственную кровь. Я вздрогнула.

По мере приближения фонари осветили дорожку, высветив высокие белые стены. Руководители и преподаватели двигались среди нас, тихо переговариваясь. Все они были здесь не впервые. Сегодняшний вечер не был чем-то новым ни для кого из них — даже для блайтборна профессора Родригеса или полукровки профессора Уиспвуд.

Нам приказали хранить тишину, как только мы достигли территории Святилища, и в толпе студентов воцарилось молчание.

Когда мы подошли ближе, стали видны два дверных проёма. Один — для блайтборнов, другой — для Высокородных. Разница была очевидна.

Вокруг арки блайтборнов были вырезаны символы рук, сложенных чашей, из которых капала кровь. Арка Высокородных была куда богаче украшена, с блестящими латунными вставками, изображающими вампиров, гордо стоящих с поднятыми чашами, протянутыми к Кровавой Деве.

Мы прошли под арками двумя рядами. Большинство студентов-блайтборнов вокруг меня шли молча, опустив головы, словно в знак почтения. Я не собиралась им подражать. Я не собиралась склонять голову в этом месте.

Студенты Высокой крови вели себя менее дисциплинированно. Они шептались приглушёнными голосами. Несколько профессоров пробрались сквозь толпу, шикая на них. Я наблюдала, как профессор Родригес подошёл к тому месту, где стояла Риган, перешёптываясь и смеясь с Куинн и Гретхен.

— Заткнитесь, — ледяной голос Родригеса прорезал ночной воздух.

Риган выглядела такой потрясённой, что мне пришлось сдержаться, чтобы не расхохотаться.

— Не заставляйте меня говорить вам вести себя тихо во второй раз, или у вас у всех будут отработки вместе со мной — хоть на зимних каникулах, хоть нет.

Риган нахмурилась, но замолчала, когда Родригес зашагал прочь.

Мы подошли к арке. Флоренс и Навин вошли в дверь блайтборнов первыми. Я последовала за ними.

Внутри атриум храма был огромным, освещённым лишь мерцающими свечами. За атриумом я видела неф и внутреннее святилище, где должно было состояться жертвоприношение. Ряды белых каменных скамей были разделены двумя широкими проходами. В дальнем конце стоял алтарь — массивная белая мраморная плита, над которой возвышалась статуя Кровавой Девы.

Я наблюдала, как один за другим ученики-блайтборны подходили к алтарю. Прислужник храма вручал каждому небольшой церемониальный кинжал. Студенты быстро надрезали ладонь и капали несколькими каплями крови в серебряную чашу у основания алтаря.

После этого они преклоняли колени в молитве, словно отдавая дань уважения жертве Девы. Иронично, поскольку я не видела, какую пользу кто-либо из них на самом деле извлёк из этого.

Студенты Высокой крови не приносили кровь в жертву. Вместо этого они двигались к алтарю другим проходом, с отработанной формальностью. Приблизившись, они склоняли головы в безмолвной молитве, опускались на колени и бормотали слова преданности, прежде чем взять маленькую красную таблетку с серебряного подноса, который предлагал один из прислужников в белых одеждах с красными поясами. Флоренс уже говорила мне, что каждая таблетка была пропитана единственной каплей крови блайтборнов и символизировала жертву Девы.

Я с отвращением наблюдала, как каждый чистокровный клал в рот таблетку, а затем проглатывал её.

Стоя в очереди, ожидая своей очереди, я чувствовала себя ещё большим аутсайдером, чем обычно. Я плотнее закуталась в свой плащ. Неужели мне действительно нужно проходить через эту варварскую церемонию и приносить кровь в жертву богине, которой я совершенно не собиралась поклоняться?

После моего опыта в Эркануме с меня было достаточно так называемых богов и богинь на всю жизнь.

Когда я вышла вперёд, капюшон соскользнул с моей головы. Я тряхнула кудрями, распуская их теперь, когда мы укрылись от бушующего ветра. И тут мой взгляд намертво приковал Блейк. Он стоял рядом с одним из прислужников. Все они были женщинами. Мне стало интересно, разрешено ли мужчинам-Высокородным прислуживать в Святилище.

Блейк указывал на меня. Я почувствовала укол беспокойства, когда выражение лица прислужницы мгновенно изменилось — её глаза расширились, когда она заметила мои волосы. Она сжала мантию в руках, а затем поспешно подошла к профессору Шанкаре, стоявшему на другой стороне фойе. Высокородный учитель выглядел скучающим. Теперь он вытянулся по стойке смирно, когда прислужница что-то настойчиво прошептала ему на ухо. Его серебристые брови сошлись на переносице, а тёмные глаза скользнули ко мне.

Блейк присоединился к Шанкаре и остальным. Теперь они втроём совещались приглушёнными голосами, бросая в мою сторону взгляды.

Я нахмурилась. Что теперь? Придётся ли мне сдавать больше крови, чем обычно? У меня было плохое предчувствие.

Мой пульс участился, когда Блейк отделился от группы и подошёл ко мне.

— Пендрагон, — рявкнул он, нарушая тишину. Все ученики вокруг повернули головы в нашу сторону. — Выйди из очереди.

Я моргнула. — Почему?

— Тебе не нужно делать подношение, — сказал Блейк резким голосом. — Ты освобождена. Как и Высокородные.

Я нахмурилась. Он и не подозревал, что это худшее, что он мог сказать, чтобы заставить меня сделать то, что он хотел.