Чтение онлайн

Четырежды! В последний раз так глубоко, быстро и резко, что казалось: не выдержу, но именно тот раз стал самым сладким. Соланж словно не мог насытиться, боялся потерять, а я с головой неслась в пропасть. После усталое тело обуяла небывалая легкость, сердце трепетало от радости. Разве такое возможно без любви?

Соланж пытался со мной поговорить, назначал встречи, но я упорно не отвечала и рвала записки. Пряталась от него, посвятив все время Эллану. Тот заподозрил неладное, но тактично молчал. Не выдержал только, когда в приступе раскаянья горячечно расцеловала его лицо.

— Дария, — Эллан перехватил руку и положил себе на сердце, — что случилось, что тебя гложет? Я все жду, но ты молчишь, а беспокойство не проходит.

Отделалась отговоркой: мол, все виню себя за раны любимого.

— И поэтому не выезжаешь, не смотришь в глаза? Кажется, у наиви принята искренность, — Эллан открыто обвинял во лжи.

Трусливо отвернулась. Не могла признаться в случившемся, что в постели мне одинаково хорошо с обоими, а верхний этаж заставлен цветами от Соланжа.

Ничего, зато Эллан поправляется, он вообще умница, с такими повреждениями — и сидит. Пусть по полчаса в день, но уже!

Аппетит волчий — хороший признак. Точно вместе на зимний бал пойдем, а там сделаю предложение, разрублю узел. Никакого Соланжа!

— Я иду в оперу, вот и волнуюсь, — вымученно улыбнулась и поправила одеяло.

Ложь казалась спасением. Нельзя расстраивать больного.

— Почему? — Взгляд Эллана стал холоднее.

В отчаянье скомкала перчатки на коленях.

Он Чувствующий, он все знает! Может, даже читает мысли. Там, в Умерре, я разрешила.

Ужас прошиб холодным потом.

Эллан замкнется, отдалиться. Только не могу, не могу сказать правду. Тогда вообще конец.

— Там… там… — нервно кусала губы, ища спасения. — Я одна, меня пытались убить — разве мало причин для беспокойства?

— Дария, почему ты меня жалеешь? — В лоб спросил лорд и приподнялся на подушках. — Не отпирайся, эмоция очень сильная. А еще боишься. Я не обижусь на сострадание, понял, твои чувства иные — не презрение, а любовь.

— Ты меня убьешь, — опустив голову, чуть слышно прошептала в ответ.

Недолго длилась сказка. И, как всегда, ее разрушила легкомысленная девица.

— Я тебя никогда не убью, — пальцы ласково погладили щеку и смахнули одинокую слезинку.

— Прогонишь. — Рыдания подбирались к горлу.

— Никогда не прогоню. Только если сама уйдешь. Так почему ты плачешь?

Эллан протянул перебинтованные руки, чтобы заключить в объятие лицо, а я не выдержала. Слезы градом полились по щекам.

— Я… Я не могу, пожалей меня! — всхлипнув, уткнулась в его колени.

Пусть догадается сам, прочитает в мыслях, только не спрашивает!

Ненавижу, ненавижу себя за слабость. За то, что вербена затмила разум и воцарилась в сердце.

Плечи подрагивали. Дыхание прерывалось всхлипами.

— Иди ко мне.

Эллан раскрыл объятия, предлагая успокоиться на его груди.

Изумленно посмотрела на него. Как, а гневно скривить губы, допросить?

— Я тебе изменила, — сожгла мосты за спиной и подняла на лорда заплаканное лицо.

В спальне ненадолго воцарилось молчание.

Руки Эллана опустились на одеяло. Напряженные, твердые. Глаза заледенели.

В голове промелькнуло: «Кончено!»

Тоненько всхлипнула и сползла на колени.

Почему он молчит? Хоть бы кричал. Не станет. Навсеи держат эмоции в узде. Эллан просто станет чужим, а я — бездомной собакой. Не в прямом смысле — лорд не прогонит, — в переносном. Кто я без любви Эллана?

На шее любимого дернулась жилка. Будто струна оборвалась.

— С кем? — вопрос прозвучал глухо, словно из подпола.

Эллан не смотрел на меня, нарочито изучал прикроватный столик с микстурами, мазями и бинтами.

— Ах да, это не мое дело, — спохватился он. Мышцы напряглись, скулы заострились, уголки губ опустились. — У меня нет никаких прав, но все же… — Эллан помолчал и чуть слышно вздохнул, выпустив боль наружу. — Соланж Альдейн?

Кивнула и с мольбой глянула на любимого лорда. Прости, если сможешь.

— Дрянь, верно? — Голос дрожал. Я все еще стояла на коленях возле кровати. — Никто не осудит, если ударишь.

— Дария… — он покачал головой.

— Ударь! — горячечно выпалила я и вскочила. — Сейчас найду твою трость. Она прочная, верно? Не жалей, такую возлюбленную не за что жалеть.

Длинные пальцы с видимым усилием дотянулись до меня. Эллан коснулся с лаской, не с укором. Напряженные мышцы дрожали. Ему тяжело тянуться, я слишком далеко. Поспешно села как можно ближе, обняла и уткнулась лбом в грудь, чтобы слышать биение сердца. Оно звучало ровно, слишком ровно для человека, который бы ненавидел.

— Глупая моя, как я могу? — Эллан гладил по волосам и ворковал, словно мать над колыбелькой. — Какая трость? Ты не вздумай! Чтобы ни царапины не увидел! Ну не надо так убиваться. Любишь, а большего мне не нужно. Я ведь этого испугался. А измена? Вот если бы его любила, а меня нет… И то бы ничего. Горько и только.

— Разве так можно? — подняла на лорда заплаканное лицо.

Мир в очередной раз круто поменялся.

Где презрение, отчего Эллан успокаивает и улыбается. Я ему об измене, а он слезы утирает.

— Женись на мне! — вырвалось в порыве чувств.

Эллан вздрогнул и широко распахнул глаза. Рука дрогнула и замерла в волосах.

— Пожалуйста! — молитвенно повторила я, покрывая быстрыми поцелуями шею лорда.

— Зачем? — после молчания, показавшегося вечностью, настороженно спросил Эллан.

В голосе читались растерянность и непонятный страх.

— Мы любим друг друга, разве в таких случаях люди не женятся? — обескураженно объяснила прописную истину.

Неужели ошиблась, неужели и тут игра? Тогда что же правда?