Чтение онлайн

Страсть и чувственность неразделимы, а тут пришлось отказаться от одной составляющей.

— Так тяжело? — шепнул Эллан, щекоча дыханием ухо.

Промолчала.

Жених понял без слов и с неизмеримой тоской пожаловался:

— Отчего тогда я был ослеплен Элизой?!

Сгоняя печаль с его лица, поцеловала, постаравшись вложить всю переполнявшую меня любовь. Плевать на гостей, покой жениха дороже.

— Я подумаю, Дария, — неожиданно пообещал Эллан и прижал к себе.

— Не надо!

Я забуду, смогу. Должна забыть, иначе в Веосе появятся трое несчастных. Да и что за блажь — двое мужчин. У некоторых нет ни одного. Соланж не признался в любви, он всего лишь хотел тело, жаждал детей… Только обмануть себя не получалось. Не стал бы некромант его величества вытаскивать из Умерры, спасать соперника от смерти, если бы руководствовался одной похотью.

— Лишь бы ты не плакала, — настойчиво повторил лорд, пресекая возражения поцелуем.

Только выражение лица не вязалось со словами. Будь его воля, лорд уничтожил бы . Нужно проследить, запретить посылать вызов.

После мы танцевали. Эллан незаметно поглаживал, в конце и вовсе открыто ласкал мою шею, прогоняя дурные мысли. Ощущение былого счастья вернулось, и я предвкушала момент, когда мы окажемся наедине.

Эллан заслужил подарок — компенсацию испорченное Соланжем торжество. Пусть гости веселились, герцог благостно улыбался, только хозяин все чаще вытаскивал пирамидку связи, вертел в руках и убирал. Я знала, с кем он собирался связаться. Еще бы, Эллан столько ждал заветного момента, жаждал надеть кольцо на палец, назвать своей, а тут объявился некромант, и счастье померкло.

Уединиться получилось глубоко за полночь. К сожалению, пары минут, которые вышло урвать между танцами, не хватило, зато, оправляя платье, я никогда так нервно не хихикала. Раскрасневшиеся щеки, съехавшее набок ожерелье — и ощущение небывалой легкости. Женщина во мне проснулась и не желала засыпать.

Мне не хватало Эллана, а он с готовностью откликался на любой каприз. Лорд успокоился, больше не рвался покарать соперника, надеюсь, после грядущей ночи он и вовсе уверится в своей неповторимости. Главное, перебороть собственные страхи. Я до сих пор считала подобное занятие неприличным. Одно дело — в порыве чувств, другое — вот так.

А еще я жутко боялась сделать что-нибудь не то. Соблазнительная смелая навсейка — такова моя роль на сегодня. Никаких запретов, только удовольствие и двое влюбленных.

Набрав ванну, постаралась расслабиться.

Придет ли Эллан? Я ничего не говорила, но должен ли он?..

Там, на столике, лежали недавние приобретения.

Сколько же унижения я пережила в лавке, адрес которой узнала от служанки! Туманно намекнула чего хочу и вот оказалась у прилавка с разного рода постельными удовольствиями. На эксперименты не решилась, выбрала уже знакомое. Расплатилась и опрометью, раскрасневшись, вылетела из лавки. Больше я туда не вернусь!

В дверь постучали.

Эллан!

Вскочила, расплескав воду, и в одном полотенце кинулась встречать.

Жених начал целовать на пороге и продолжил ласкать на кровати. Полотенце сиротливо валялось на полу, мокрое и ненужное. Разгоряченное теплой водой и прикосновениями жадных губ тело мгновенно откликнулось.

Эллан довольно улыбнулся и скользнул ниже, туда, где все уже изнывало от нетерпения. Но не сейчас, сегодня ночь любимого.

— Нет, — хрипло возразила я, с трудом оттолкнув лорда, и попросила: — Ложись!

Эллан с непониманием глянул на меня, потом, видимо, прочел эмоции и, усмехнувшись, закинул халат на спинку кровати.

Невольно задержала взгляд ниже пояса.

Какой нетерпеливый!

Ну, Дария, ныряй в омут, доставь ему удовольствие.

Свет гасить не стала. Поправив волосы, плавно наклонилась и коснулась шелковистой плоти. Короткий поцелуй, сорвавший стон с губ любимого, и я выпрямилась, чтобы отдышаться.

Хм, оказывается это не так тяжело, особенно когда слышишь слова одобрения. А уж когда Эллан заметил ящичек на тумбочке и с лукавой улыбкой пообещал использовать все по назначению… Словом, последние сомнения ушли.

Пальцы сжались, прошлись по всей длине. Приятная тяжесть легла на ладонь.

Легкое касание губами.

Осмелевший язык начертил молнию на гладкой коже.

Подняла голову. Вдруг неумелые ласки не понравились Эллану? У меня мало практики, но я научусь, любимый, потому что тебе это нравится.

Эллан замер с прикрытыми глазами. Пока он не смотрит, накрыла плоть губами и тут же отпустила, чтобы пощекотать языком самый кончик.

Любимый застонал. Плоть ощутимо напряглась, будто стремилась ко мне, и я позволила ей скользнуть внутрь.

Что-то внутри лопнуло, последние страхи ушли. Я целиком и полностью отдалась занятию, стремясь доставить наслаждение. И мне самой нравилось!

Жених выгнулся на постели и сипло выдохнул мое имя.

Окрыленная, подалась вперед и, придерживая рукой, сделала то, о чем думала во время болезни Эллана.

Никакой тошноты, хотя я заглотила глубоко, сомкнула губы у самого основания. Прикрыв глаза, медленно скользнула обратно и, не выпуская, принялась ласкать снова.

Падавшие на лицо волосы мешали, пришлось отвлечься, чтобы убрать их.

Вновь склонилась над членом любимого. Стиснув его рукой, вспомнила давнюю навсейку из дворца, и постаралась сделать так же. Оказалось, это нелегко, но я не сдавалась, взвинчивая темп, стараясь довести Эллана до грани, а лучше за нее.

Любимый стонал. Тело его извивалось, подавалось навстречу моему рту.

Странно, но я ощущала себя счастливой. Устроившись на четвереньках над обнаженным мужчиной, утонув в коротких жестких волосках, которые так и норовили включиться в любовную игру, довольствуясь редкими вздохами, я отрастила крылья. Разве не замечательно знать, что именно ты прогоняешь тревоги близкого человека, именно твой язык, твои губы стирают воспоминания тяжелого вечера?

Игриво прошлась языком от самого основания до истекавшего влагой кончика и, поддавшись искушению, слизнула каплю. Она показалась слаще вина, и я добилась, чтобы очередная жемчужинка упала с атласной кожи на язык.

О, нет, Эллан не так быстро. Нежно, чтобы не причинить боли, заключила ствол любимого между ладонями и поцеловала. Я трепетно изучала каждый дюйм, нанизывала жемчужинки на язык, пробовала их на вкус. Детородный орган Эллана с каждой минутой казался все слаще. Он сочился желаниями, и я, отдавшись собственным фантазиям, играла на самой чувствительной струне на свете, лаская попеременно то ртом, то руками.