Чтение онлайн

Завидя входящихъ на дворъ съемщиковъ, на крыльцо вышла среднихъ лтъ статная колонистка въ черномъ ситцевомъ плать и въ розовомъ ситцевомъ чепц.

— Вамъ дачку? Пожалуйте… Сдается у насъ, сказала она. — У насъ дача хорошая, у насъ въ прошломъ году генералъ жилъ.

Нмка говорила совершенно правильно по-русски. Она распахнула дверь въ сни, пропуская впередъ себя съемщиковъ. Сни были устланы рогожами.

— Попрошу васъ, снимайте здсь ваши калоши, прибавила она, обращаясь къ съемщикамъ, и когда т исполнили требованіе, опять распахнула вторую дверь и ввела ихъ въ чистую кухню съ плитой, поверхъ которой имлся даже желзный колпакъ. Въ кухн опять были разостланы новыя рогожи, на плит сушились опрокинутые на бокъ молочные горшки, въ полкахъ стояла посуда — тарелки, чашки и высился ярко начищенный самоваръ. За кухней слдовала большая комната съ кисейными занавсками на окнахъ и обставленная потемнлаго краснаго дерева мебелью, перемшанною съ буковыми гнутыми стульями. Полъ, выкрашенный сурикомъ, до того былъ тщательно вымытъ, что даже блестлъ и на немъ лежали узенькія холщевыя дорожки, такъ что замчаніе нмки, чтобы съемщики въ сняхъ снимали калоши, было вполн понятно. Стны были украшены нсколькими плохими литографіями въ рамкахъ за стеклами, между которыми виднлся портретъ какого-то пастора съ двойнымъ бритымъ подбородкомъ и блымъ язычкомъ, торчащимъ изъ-подъ этого подбородка, подоконники были уставлены фукціями, терапіями и золотымъ деревомъ. Въ простнк висло зеркало, хоть и съ нсколько попорченой амальгамой, но въ приличной рамк съ рзьбой. Тикали дешевенькіе часы на стн, чирикала канарейка въ клтк, прившанная подъ окномъ, пахло выхохулью. За первой комнатой шла такая же вторая, съ клеенчатымъ диваномъ съ валиками у одной стны и съ громадной двухспальной постелью на другой, до того высокая, съ такими взбитыми пуховиками и подушками въ три ряда, что на нее можно было влзть не иначе, какъ съ подставки. Постель была покрыта розовымъ тканьевымъ одяломъ, на ситцевыя розовыя подушки было наброшено блое бумажное плетенье съ бахромой.

— Сзади еще комнатка. Три комнаты и кухня, сказала нмка.

— Это съ мебелью? Вся мебель здсь останется? спросили съемщики.

— Кровать, часы и половину мебели мы возьмемъ къ себ на верхъ. Мы отдаемъ на лто низъ подъ дачниковъ, а сами живемъ наверху въ мезонин, но стряпатъ себ кушанье будемъ у васъ. На верху нтъ печки. Такъ ужъ мы и сдаемъ, чтобы стряпать внизу на нашихъ дровахъ. Намъ немного надо: супъ, картофель.

— Что же это помщеніе стоитъ?

— Шестьдесятъ рублей, отвчала нмка. — Генералъ платилъ въ прошломъ году семьдесятъ пять, но теперь у него генеральша померла, онъ безъ жены и не хочетъ хать на дачу. Мы взяли осенью десять рублей въ задатокъ и теперь онъ говоритъ: «берите задатокъ, а я хать къ вамъ на дачу не могу». Настоящій генералъ, штатсратъ.

— Какія же къ этой дач услуги? Будутъ намъ доставлять воду, колоть дрова?

— А это мой мужъ. Вы будете платить ему три рубля въ мсяцъ.

— Садикъ есть къ этому помщенію?

— У насъ у каждой дачи садикъ передъ окнами. Есть и палатка. Ежели вы хотите заплатить мужу рубль въ мсяцъ, онъ поставитъ вамъ хорошую палатку, гд можно обдать и чай пить.

— За воду три рубля въ мсяцъ и за палатку рубль — ужъ это, значитъ, четыре рубля, поморщился съемщикъ.

— Ежели вы хотите, чтобы была купальня на рк — вы дадите моему мужу еще рубль въ мсяцъ.

— Пять рублей въ мсяцъ… За четыре мсяца вдь это составитъ…

— Мы отдаемъ только съ 15-го мая по 15-е августа. Дольше дачникамъ жить нельзя, потому мы отдаемъ свои теплыя комнаты, а въ холодныхъ комнатахъ наверху намъ жить осенью уже холодно. Такъ и сдаемъ, чтобы до половины августа. Да осенью у насъ и никто не живетъ на дач. Вс дутъ прочь. Генералъ жилъ прошлый годъ только до 6-го августа. Осенью и не хорошо у насъ. Приходятъ солдаты и начинаютъ копать картофель. Мы сами думаемъ только про картофель и намъ некогда съ дачниками заниматься.

— Такъ шестьдесятъ рублей за дачу и пятнадцать рублей за три мсяца косвеннаго налога, разсчитывалъ съемщикъ и взглянулъ на жену.

— Ежели вы хотите на лодк кататься, мужъ дастъ вамъ лодку и это будетъ стоить рубль въ мсяцъ.

— Шестой рубль.

— Да, но за эти деньги вы можете каждый день кататься и рыбу удить. У насъ лодка новая.

— Барочная?

— Да, отъ барки.

— За уженье рыбы ужъ ничего не берете?

— Нтъ. Грибы въ лсу тоже даромъ. Вотъ ежели вы хотите на охоту ходить, то это стоитъ три рубля въ лто, но это ужъ не намъ, а нашему старост. У насъ земля не сдается охотникамъ, но кто хочетъ изъ дачниковъ стрлять — три рубля. Тутъ утки есть, зайцы есть. А такъ кто будетъ стрлять — штрафъ.

— Значитъ, за стрльбу тоже рубль — итого семь рублей въ мсяцъ. Еще за что-нибудь не берете ли?

— Мы на Іоганисъ, на Ивановъ день беремъ рубль отъ каждаго дачника, потому у насъ тутъ праздникъ, музыка, бочки со смолой зажигаемъ и всхъ дачниковъ въ гости на праздникъ зовемъ.

— Тоже въ мсяцъ рубль?

— Нтъ, одинъ разъ. Потомъ нашъ староста за дорогу рубль беретъ.

— То-есть какъ за дорогу?

— А чтобы дорогу чинить и песокъ посыпать, чтобы грязи не было.

— За право дышать вонью не берете ли? Вонъ у васъ какая вонь везд на улиц, сказалъ иронически съемщикъ.

— Нтъ, не беремъ, добродушно отвчала нмка. — Эта вонь у насъ только весной, а лтомъ вони нтъ. Въ Троицынъ день мы еще беремъ, за то, что наши дти изъ школы псни ноютъ. Хоральгезангъ… Но за это кто сколько хочетъ даетъ. Дачники тоже рубль даютъ.

— Однако, у васъ здсь налоговъ-то достаточно.

— За хоральгезангъ кто хочетъ… Это дтямъ на угощеніе.

— Дрова, молоко, яйца гд хотимъ можемъ покупать?

— Молоко и яйца у меня, а дрова мужъ…

— Но можемъ мы все-таки и въ другомъ мст ихъ купить?

— Зачмъ же вамъ ходить къ сосдямъ, ежели можете купить у насъ? Зачмъ же насъ обижать? Мы хозяева. Мы дачу сдаемъ для того, чтобы отъ дачниковъ пользоваться.

— Но ежели въ другомъ мст дрова и молоко будутъ лучше и дешевле?

Нмка улыбнулась и отвчала:

— Я ужъ не знаю какъ… Вы спросите мой мужъ. Я сейчасъ за нимъ пошлю. У насъ всегда дачники все берутъ.

— Везд одно и то же… сказала съемщица мужу по-французски. — Не стоило намъ и прізжать сюда въ колонію. Главное, что мн здсь не нравится, такъ это то, что хозяева будутъ на нашихъ дровахъ и станутъ стряпать у насъ въ кухн. Вдь это значитъ, что нмка будетъ поминутно у насъ въ глазахъ.

— Да и эти косвенные поборы за лодку, за купальню, за палатку и даже старост на общественныя нужды… прибавилъ съемщикъ. — Посмотримъ еще на другомъ двор и ежели тамъ такъ же, то подемъ обратно и кончимъ съ мелочнымъ лавочникомъ въ Капустин.

— Такъ какъ же: возьмете вы дачу-то? Тогда я пошлю за мужемъ и вы дадите ему задатокъ, проговорила нмка.

— Кроватей у васъ нтъ — вотъ что намъ неудобно, отнкивалась съемщица. — Ну, положимъ, дв дтскія кроватки мы привеземъ съ собой, а вдь насъ, кром того, четверо взрослыхъ.

— Кровати, барыня, мой мужъ вамъ сдлаетъ изъ досокъ. Мы и перины вамъ дадимъ, потому перинъ у насъ много, у насъ свои гуси и утки, но за кровати и перину рубль.

— Еще по рублю! воскликнулъ съемщикъ. — Вдь это, значитъ, за четыре кровати четыре рубля въ мсяцъ.

— Нтъ, четыре рубля въ лто. Это не дорого. Перины у насъ хорошія.

— Да вдь ужъ вы сдаете съ мебелью дачу, такъ должны и кровати дать.

— Кровати не мебель. У насъ перины хорошія.

— Ну васъ, съ вашими перинами! Мн перины даромъ не надо.

— Тогда мужъ возьметъ дешевле. Я сейчасъ пошлю за мужемъ.

— Нтъ, ужъ не посылайте, не надо.

Съемщики начали выходить изъ квартиры. Нмка провожала ихъ до воротъ.

— Вы, пожалуй, и въ садъ-то жильцовъ за деньги пускаете, сказалъ съемщикъ нмк, кивая на палисадничекъ около дома.

— Ахъ, нтъ, господинъ. Ежели вамъ палатку не надо, то за садъ мы не беремъ. Вы думаете насчетъ ягодъ и яблоковъ, такъ ягоды и яблони у насъ назади, на огород. Туда мы совсмъ не пускаемъ жильцовъ, потому что ягоды и яблоки продаемъ. И капусту продаемъ, и морковь продаемъ, и огурцы. Вотъ ежели вамъ понадобится, то купить у насъ всегда можно, когда поспетъ. Вамъ, господинъ, кажется дорого за дачу, такъ погодите, я пошлю за мужемъ. Можетъ быть, онъ и уступитъ.