Чтение онлайн

— Если ты почувствуешь какой-то дискомфорт, просто выключи его и приходи ко мне. Я буду поблизости в своем кабинете. Договорились?

— Хорошо.

— Отлично. Ты знаешь, как включать видеомагнитофон?

— Да. Дастин показал мне.

— Дастин? Ничего себе. Ладно. Оставляю тебя одного. Мне нужно сделать несколько телефонных звонков. Тебя никто не побеспокоит.

Я подождал, чтобы удостовериться, что он все понял.

— Видишь часы позади тебя? Я вернусь в пять.

Я оставил его одного, чтобы он мог учиться тем способом, который посчитает наиболее информативным.

Я был на телефоне в течение нескольких следующих часов, отменяя столько встреч, приемов и выступлений, запланированных Виллерсом, сколько только можно было избежать, и стараясь впихнуть несколько других в мой собственный переполненный график. Также я позвонил главному больничному адвокату в надежде оградить прота от появления на телевидении. Но было слишком поздно. Документы были подписаны, и не оставалось ничего другого, кроме как идти вместе с ним или столкнуться с иском за нарушение условий контракта. После этого я провел какое-то время, переставляя вещи на своем столе, двигая кипы отсюда туда и обратно. Когда пять часов, наконец, наступило, я постучал в дверь своего смотрового кабинета.

Кто-то крикнул:

— Входите!

Я нашел Роберта, сгорбленного в своем кресле, в том же положении, в каком я его покинул.

— Как дела?

Он как раз наблюдал за прелюдией.

— Прекрасно, — ответил он, не отрывая глаз.

Я обрадовался, увидев, что это все еще был Роб.

— Хорошо. Думаю, на сегодня достаточно. Ты хотел бы увидеть что-то в этом роде как-нибудь снова?

— Кажется, это не так уж сложно, — ответил он простодушно. — Думаю, я готов попробовать сделать это.

Я спокойно сказал:

— Думаю, нам удастся найти кого-нибудь помочь тебе.

Про себя я воскликнул: «Это уж точно!»

Тем вечером нам домой позвонила Эбби. Трубку взяла Карэн. После болтовни о последних новостях к телефону подошли Рейн и Стар. Они хотели поговорить со мной. В их словаре появилось новое слово. Например, я высказал предположение, что «Великаны придут до конца этого года» [52] .

— Это дерьмо собачье, дедушка, — в сущности, все, что я сказал, было «дерьмом собачьим».

Я попросил поговорить с их матерью.

— Естественно, время от времени они говорят «дерьмо собачье», — вздохнула она. — Ну и что?

— Они слишком малы для этого. Это производит плохое впечатление.

— Папа, многие дети яппи [53] ходят с аккуратно подстриженными волосами, носят галстуки и следят за своими словами, но им насрать на собственную планету и животных, живущих рядом с ними. Каких внуков ты предпочел бы иметь?

— Я встречал нескольких очень милых яппи.

— О, пап, ты невыносим. Но я все равно люблю тебя. Здесь Стив. Он хочет тебе кое-что сказать.

— Привет, Стив. Что случилось?

— Да так, просто подумал, что вы хотели бы знать, — его сдавленный смешок немного напомнил крик шимпанзе, — что сегодня днем Чарли Флинн сломал себе на ноге большой палец.

— Что же в этом такого смешного?

— Он перетащил несколько высокоинтенсивных прожекторов к большому телескопу и пытался направить их свет на зеркало. Черт меня дери, если он не отвалится.

— Зачем он это делал?

— Световое путешествие, — ответил он, хихикая. — Он пытался отправиться на КА-ПЭКС.

Прежде чем повесить трубку, мы немного поболтали о том, какими рассеянными могут быть ученые.

— Например, — добавил он, — на днях в отдел пришел сантехник, чтобы починить засорившуюся раковину. Он снял фильтр, слил в ведро грязную воду и передал его одному из находившихся там аспирантов. Он сказал: «Вот, от этого нужно избавиться». После чего парень незамедлительно вылил воду обратно в раковину! — теперь на другом конце провода звучало уже целое стадо обезьян.

Как только мы закончили наш разговор, и я положил трубку, телефон зазвонил снова. Это была главная ночная медсестра. Ее голос дрожал.

— Доктор Брюэр?

— Да?

— Вы не поверите в это.

— Не поверю во что?

— Я не знаю, как начать.

— Джейн! В чем дело?

— Лу только что родил ребенка!

— Ты шутишь!

— Я говорила, что вы не поверите.

— Где он сейчас?

— В лазарете. Доктор Чакраборти говорит, что он и ребенок чувствуют себя отлично. Это девочка. Шесть фунтов восемь унций. Семнадцать дюймов.

Я почти видел ухмылку женщины. В такие моменты ее глаза практически исчезают.

— Но… но… когда это случилось? Как это произошло?

— Никто не знает. Кроме прота.

— Прот? Что он там делал?

— Он принимал роды.

Моя голова кружилась. Каким-то образом проту удалось найти брошенного ребенка и пронести его внутрь незамеченным?

— Ладно, Джейн. Спасибо. Я поговорю с протом и доктором Чаком утром.

— Она — чудесная малышка, — вот все, что она добавила.

Все еще не оправившись от новости, я приехал рано утром, чтобы своими глазами увидеть невероятного ребенка Лу. Меня не покидало ощущение, что это какой-то трюк прота. Но когда я подъехал к больнице, то обнаружил большой грузовик, припаркованный на Амстердам авеню. Я совсем забыл о приезде друга Жизель — цитологе.

Он хотел, чтобы прот поговорил с находившимся в прицепе дельфином. Однако я не был уверен, что прот появится, несмотря на его внезапное возвращение вчера вечером. Так и вышло, из здания вышел Роберт, он поздоровался со мной и слоняющимися поблизости пациентами. С ним была Жизель.

Она представила меня морскому биологу, загорелому молодому человеку в джинсах и футболке, на которой был изображен большой синий кит и надпись «Свободу китообразным». Ему не терпелось начать работу.

— Ты собираешься поговорить с дельфином, Роб?

— Ты же знаешь, что я не могу выходить на улицу, доктор Брюэр.

— Просто стало интересно, планировал ли ты попробовать.

— Пока нет.

И правда, как только мы дошли до больших кованых ворот, прот водрузил свои темные очки и прощебетал: