Чтение онлайн

Там они и сидят вчетвером. Дракон сидит у подножия пирамиды, ждёт и ревет от ярости. Он предпринял неуклюжую попытку взобраться на пирамиду, но быстро сдался. Он даже взмыл в воздух, пытаясь достать их сверху. Но люди нашли надежное укрытие от его атак, прижавшись к камням. После этого он устроился внизу и стал ждать.

Они расстреляли в него весь боезапас – безрезультатно. Его хитиновые чешуи пуленепробиваемы. Второй глаз слишком мал, чтобы попасть в него с такого расстояния. Стоит им попытаться спуститься с другой стороны пирамиды – он замечает это и тут же перемещается, чтобы преградить людям путь. Ни один земной медведь не сторожит так упорно добычу, загнанную на дерево.

Обо всем этом Суинертон сообщил по радиосвязи час назад. Капитан Этвелл первым делом схватил наш пистолет-пулемет, но тут же беспомощно опустил его. Даже если бы ему удалось подобраться на расстояние выстрела, это оружие всё равно не причинило бы вреда бронированному колоссу.

Положение людей, оказавшихся в ловушке, откровенно говоря, плачевное. Через несколько часов запасы воздуха в их индивидуальных баллонах иссякнут. Они не смогут дышать разрежённым воздухом Меркурия, насыщенным металлическими парами.

Капитан Этвелл и остальные члены команды обсуждают любые способы прогнать монстра. Мы даже подумываем о том, чтобы атаковать его с помощью космического корабля. Но фон Целл напоминает нам: если это создание способно выжить в адском пламени Дневной стороны, то и наши ракетные выхлопы ему нипочем. Кроме того, своими паровыми мышцами он может повредить наш корабль! Мы не имеем права недооценивать столь грозную форму жизни, что не боится пуль и дышит огнем.

Спасибо за музыкальную передачу. Я ретранслировал ее через свою станцию на шлемофоны четырех запертых на пирамиде людей. Это помогло им не пасть духом. Мы пообещали спасти их. Вот только пока не знаем как.

Шестьдесят четвёртый день.

Четверо наших спасены! Они уже возвращаются. Мы обязаны выразить глубочайшую благодарность парням из Второй Марсианской Экспедиции. Их совет – или, вернее, его модификация – сработала. Поразительно: люди на Меркурии были спасены благодаря подсказке с Марса, преодолевшей сто миллионов миль космической пустоты.

Мы уже готовы были рискнуть кораблем и подойти к пирамиде вплотную, невзирая на возможные повреждения. Но тут пришло их предложение – сделать бомбы из нашего топлива. Мы изготовили три штуки, залив горючее в термосы и снабдив их детонаторами на основе гремучей ртути, которые фон Целл на скорую руку соорудил с помощью своего химического набора.

Капитан Этвелл, Маркерс и фон Целл отправились на выручку. Карсен, Линг и я должны были оставаться на корабле. У Карсена всего одна рука, а мне нужно было поддерживать трехстороннюю радиосвязь через релейную систему корабля. Линг… Что ж, я видел, как тяжело он воспринял приказ остаться. Ведь он уже один раз бежал от дракона.

Лишь час спустя мы с Карсеном заметили, что Линга нет с нами. Он незаметно выскользнул наружу, прихватив свой шлем. Когда капитан Этвелл сообщал, что они уже видят пирамиду, он внезапно ахнул от удивления:

– Линг? Ты здесь? Но… – помедлив, он отрывисто закончил: – Ладно. Держись рядом.

Капитан Этвелл комментировал каждый свой шаг. Четверка спасателей подкралась к пирамиде с противоположной стороны, оставаясь вне поля зрения зверя. Те, кто сидел наверху, размахивали руками и кричали, отвлекая его внимание. Карабкаясь вверх, Этвелл и его люди поднялись достаточно высоко, чтобы избежать внезапной атаки. Наконец они вышли на ту сторону, где затаился зверь. Настал решающий момент.

Когда зверь, насторожившись, встал на дыбы, они бросили первую бомбу ему под ноги. Детонатор сработал от удара и топливо вспыхнуло. Чудовище отшатнулось, но когда дым рассеялся, оно яростно заревело и бросилось к основанию пирамиды, словно собираясь взобраться наверх. Капитан Этвелл поспешно, но расчетливо метнул вторую бомбу. Она взорвалась у самой стены, отколов куски камня и отбросив дракона ударной волной.

Но он остался невредим! Любое земное существо, даже самый могучий динозавр, было бы смертельно ранено. Этот меркурианский монстр потерял лишь несколько чешуек. Мы впервые по-настоящему осознали, насколько он неуязвим. В каком-то смысле это была минеральная форма жизни. По сравнению с ним органическая жизнь была подобна мягкому желе, а наше оружие для него – сродни комариным укусам. Он возник и существует там, где царят жар доменных печей и мощь вулканов.

Осталась одна бомба. Если она не сработает, все восемь человек окажутся отрезанными от корабля. Если бы они разделились, то кто-нибудь и смог бы спастись, но лишь ценой чужих жизней.

Находясь в корабле, мы с Карсеном слышали рев зверя через радио в их шлемах. Он напоминал низкое гудение парового свистка огромного океанского лайнера. И вдруг мы услышали новый звук – глухие, тяжёлые удары, от которых задребезжал динамик…

Капитан Этвелл сообщил, что это был зверь. Теперь он окончательно обезумел: его титаническое тело билось о пирамиду, пытаясь её разрушить. И у него могло получиться – никто из нас в этом не сомневался. В голосе Суинертона послышался благоговейный ужас:

– Будучи, по сути, живым паровым двигателем, он, вероятно, развивает мощность в тысячу лошадиных сил!

Робертсон добавил:

– В марсианских надписях у основания пирамиды есть изображение этого зверя: там имеются математические символы и очертания его тела. Там же показано, что его уничтожили, снеся ему голову. Древние марсиане, должно быть, использовали для этого мощные орудия.

Вдруг раздалось резкое восклицание капитана Этвелла:

– Суинертон! – крикнул он. – Ты что, с ума сошёл…

– Пустите! – закричал Суинертон. – Это единственный шанс! Остальные смогут уйти. Я во всём виноват!

Но все вцепились в Суинертона и удержали его. Пожертвовать жизнью можно было только в крайнем случае.

Мы с Карсеном затаили дыхание. И услышали тихий голос Линга:

– Снести ему голову…

Оказывается, Линг спускался по ступеням пирамиды, пока остальные ещё боролись с почти обезумевшим Суинертоном. У него была последняя бомба! Капитан Этвелл что- то прокричал ему, но Линг не ответил. Догонять его было уже поздно.

Этвелл описывал нам, как Линг спокойно шёл прямо навстречу зверю. Тот снова всем своим весом ударил по пирамиде, сотрясая её до самого основания. Затем он заметил крошечную фигурку у своих ног и вытянул в сторону Линга длинную змеиную шею.

Линг стоял лицом к лицу с драконом, один на один с могучим зверем. Какое мужество для этого потребовалось, мы можем только догадываться. Ведь драконы были его детским кошмаром.

Из рации раздался сдавленный голос фон Целла:

– А я еще называл его трусом!