Чтение онлайн

«На твою фабрику! – мысленно повторила Камилла. – На. Твою. Фабрику! Обалдеть!»

Она заговорщицки кивнула и, схватив мужа за руку, повела в отдаленную комнату. Помогла стянуть свитер однорукому бандиту, быстро стащила с себя водолазку и трясущимися пальцами расстегнула ремень на Ромкиных брюках. Демьяновский не остался в долгу и одной рукой умудрился расстегнуть пуговичку на ее брючках.

«Фокусник, блин», – только и успела подумать Камилла, когда Роман, слегка прикусив ее ухо и поддевая пальцами бюстгальтер, прорычал нетерпеливо:

– Сними его, я уже больше не могу!

Потом нежно провел ладонью по тяжелому полушарию и пробурчал ворчливо:

– Завтра же сниму этот долбаный гипс. Пока тебя рядом не было, он не мешал, а сейчас просто сил нет.

Роман отвел назад Милкины волосы и снова наклонился к ней с поцелуем.

Камилла не помнила, как они с мужем опустились на кровать, как она оказалась распластанной на груди Демьяновского.

– Не томи, Милочка, – прошептал Роман, проводя пальцами по ее спине, оглаживая каждый позвонок и скользя рукой ниже и ниже.

Она привычно уселась на нем и, чувствуя, как на нее накатывает жаркое томление, начала расстегивать джинсы, плотно сидящие на крепком мужском торсе.

– Ромка, помоги мне, – пробормотала она, опуская вниз язычок змейки и задыхаясь от страсти. Затем вместе с мужем принялась яростно стаскивать ненавистные портки. С бельем Демьяновский справился сам и разлегся посреди кровати, наблюдая, как раздевается жена. И когда последняя тряпка отлетела на стул, позвал хрипло:

– Иди сюда, девочка.

Камилла не заставила себя ждать и, вскочив на кровать, легонько пригвоздила мужа к постели.

– Чур, я сверху, – прошептала она, оседлав его. Провела языком по ключице, свободной от гипса, потом спустилась ниже, облизывая торс Романа и двигаясь дальше. Демьяновский чувствовал, как скользит по его коже нежный бархатистый язычок, как по чуть расслабленному телу порхают ловкие руки, как острые зубки вонзаются в бок, слегка прикусывая кожу. Он млел от каждого ее прикосновения. Руки, зубы, язык – все шло в ход. Камилла мурчала и неизменно двигалась к только ей известной цели. Касалась мужа округлым животом, и каждый раз Роман испытывал невиданную доселе муку. Схватить, кинуть на постель, зацеловать… И в то же время хотелось просто упасть на колени. Медленно и с чувством целовать живот жены и ее руки. Стать рабом на веки вечные и защитником. Сдаться на милость победителя. А потом нависнуть сверху и любить до гортанных стонов. До того самого момента, когда Камилла выгнется под ним дугой, заставляя вместе с ней унестись в объятия маленькой смерти.

– Э-э-э, подожди, – остановил он ее, когда понял, что она собралась делать. – Не сейчас, малыш, – пробормотал, еле сдерживаясь. – Сегодня твой день, моя любимая, – балдея от страсти, рыкнул он, легонько потянув ее к себе и устроив на подушках, уложил Милкины лодыжки на свои плечи.

– Вот так-то лучше, дорогая, – пробормотал он усмехаясь.

Камилла не сразу поняла, когда из опутавшей сознание неги вынырнула в реальность. В прихожей надрывался сотовый. И судя по мелодии «Мы – чемпионы», звонила Дуська.

 – Кто у нас любитель Квинов? – недовольно усмехнулся Демьяновский.

– Ева, – зевнула Милка. – Нужно ответить. Обычно она так долго не названивает…

– Я принесу, – буркнул он, поднимаясь, а отдав телефон, сразу ушел в ванную.

«Подружки, блин! – мысленно поморщился Роман. – Остаться наедине с женой нет никакой возможности, – фыркнул про себя, снова вспоминая нежную и сладкую на вкус Камиллу. – Нужно уехать куда-нибудь, – подумал внезапно, – чтобы никто не мешал! В Красную поляну, например. Если Мишкиной Дульсинее там понравилось, то и Милочке дом придется по душе», – решил он, наивно полагая, что если девушки дружат, то и вкусы у них совершенно одинаковые.

– Что? – закричала в трубку Ева. – Ты вышла замуж и у тебя теперь своя фабрика?! Как же это круто, Камилла! Я безумно рада за вас с Ромой. Нужно купить красивые платья для торжественной церемонии! Давай поедем на выходные?! А вот фабрику хочу посмотреть как можно скорее, – затараторила она. – Завтра, если ты будешь на работе, я приду…

– Ну конечно, – с радостью согласилась Камилла. – Мне дома сидеть скучно. Мы сейчас на Ленинской. Может, тут и заночуем, – хихикнула смущенно.

– Янке позвоню, – зевнула Евдокия. – А это значит… – весело заявила она, – завтра мы к тебе заявимся, Милка. Фабрику посмотрим, шоколада наедимся…

– Жду вас, – пробормотала Камилла. – Часов в одиннадцать приходите. С утра, наверное, Рома всех соберет на планерку.

– Это теперь твоя вотчина, – улыбнулся Демьяновский, входя в комнату и слыша последнюю фразу. – И планерки проводишь теперь ты, – пробурчал он довольно. – Но я бы советовал до полного подписания документов взять паузу и просто вникнуть в дела. Может, тебе не понравится управлять фабрикой, малышка. Или ты посчитаешь, что слишком низкая рентабельность, и не захочешь связываться, – прошептал он, плюхаясь рядом. Поправил подушку под головой и проворчал добродушно: – Твои подруги нас никогда не оставят в покое.

– Уже пора возвращаться на работу, – грустно вздохнула Милка, удобно устраиваясь у мужа на груди. – А потом можем остаться тут ночевать, Ром? Ну чтобы завтра с утра не ехать через весь город.

– Хочешь, – хмыкнул Демьяновский, – давай здесь поживем. Пока все утрясется с охраной, – лениво заметил он, стараясь не выдать собственного потаенного страха.

«Если вдуматься, – он в который раз попытался разобраться в произошедшем, – какая-то стерва проникла в дом с позволения охраны. Зачем? До сих пор не понимаю, но Милочкой рисковать не собираюсь. Как ее теперь одну в доме оставить? Вдруг опять вломится кто. Пусть не возьмет в заложники, – стиснул он зубы, – ну так напугает. И что, собственно, искала эта таинственная незнакомка? Может, Мишка и прав… Влезли за компроматом. Не нашли и умыкнули бабки», – почесал башку Демьяновский и, обнимая жену, чмокнул ее в макушку.

– Никуда идти не хочется, – пробурчал он. – А ты оставайся, девочка. Позвони Галине Евгеньевне. Послушай, что скажет наша теща о твоем скоропалительном браке, – усмехнулся он. – А мне придется сходить на фабрику и накрутить хвосты кому попало. Не хочу никуда идти, – признался он хрипло. Провел рукой по Милкиной шее, плечам, прижал к себе и снова поцеловал. Медленно и нежно.

– Не ходи, – закрутилась Милка в его объятиях, когда смогла выдохнуть. – Если что-то найдут, сами позвонят. А нет… Лучше поваляемся вместе. А потом ужин приготовим. Я отбивных и картошки пожарю. Тут недалеко мясной павильон…

– Я схожу, – кивнул Демьяновский. – А хочешь, давай позовем на ужин Агафоновых, пока они в свой медвежий угол не уехали, – предложил он, потянувшись за сотовым, валявшимся на тумбочке.

– Миш, – позвал он, как только ему ответили. – Мы тут на Ленинской собираемся картошку с мясом жарить, приходите ужинать…

– А по какому случаю банкет? – ехидно поинтересовался Агафонов и тут же заметил шутливо: – Да, знаю я. Ева уже сообщила. Твой Костик что-то переусердствовал… Мы сейчас приедем, – согласился быстро. – Только я жену оставлю, а сам за сыном съезжу. У нас с Ниной строгие договоренности.