На Новых землях
Шрифт:
Итак, путешественники, одуревшие от длительного пребывания на кораблях, попадали на Новые земли, где на них обрушивались водопады несусветного гвалта, гомона, раздражающего птичьего крика (и не только от чаек), в глаза бросались яркие краски диковинных заморских одежд, обнажённые, загорелые тела мужчин и полуобнажённые женские, в нос били резкие запахи курева и гниения самых разных морепродуктов и диковинных фруктов, а под ногами шныряли шкодливые коты, вороватые крысы и мальчишки-оборванцы, пугавшие не хуже крыс. Не удивительно, что у нас кругом пошла голова, и в корчму мы ввалились измученными и почти без сил. Таким мне и запомнился этот первый день.
На другой день я с раннего утра пошёл знакомиться с резидентом Лебедя – с человеком, которому должен передавать свои рапорты. И, конечно, надеялся, что он мне даст парочку полезных жизненных советов на тему обустройства в непривычном месте.
Как истинный дворянин, я оделся в белую рубаху с пышными манжетами. Так как местная публика не заморачивалась на ношение фраков, то и я не стал,- тем более, что не имел. Поверх рубашки накинул лёгкую жилетку без брони, обул ботинки, поскольку в сапогах ноги быстро бы сопрели.
Поверх жилетки я нацепил свой широкий пояс, укомплектованный метательными ножами и кое-каким другим опасным железом, сбоку на который я ещё подвесил и длинный нож. Если тут босяки шляются по улицам, обвешанные едва ли не пушками, то столбового дворянина, уверен, за ножик ругать не будут.
В нашей стране дворяне щеголяли в широкополых шляпах с пышными перьями, а тут я ограничился простой фетровой, защищавшей от палящего солнца. Слегка сдвинул набок — и вперёд.
Дом по адресу, оставленному Лебедем, располагался в бедняцком районе. По счастью, по тутошним улицам хаживали люди и приличного вида, поэтому мой наряд ажиотажного фурора не вызвал. Бегло убедившись, что никто не прожигает меня любопытным взглядом, я постучал в обшарпанную дверь, задрожавшую от моих деликатных ударов так, как будто я пинал её ногами со всей дури. Через недолгое время створка приоткрылась, и…
И меня словно обухом хватило!
На пороге появилось небесное белокурое создание с огромными голубыми глазами, одетое в платьице, обнажавшее выше колен восхитительные ножки. Контраст с местными жгучими красотками оказался столь разительным, что я невольно подумал про иной мир и ещё космическую Станцию невольно припомнил (да будет срок её жизни недолгим!- тьфу-тьфу, ещё ведь и присниться может!) А ещё у меня дыхание спёрло, и сердце сжалось в некоем сладком ностальгическом воспоминании, природу которого я понять никак не мог. Я стоял, таращился на это божественное диво и не дышал.
Нимфа, доходившая ростом мне едва ли до пояса и являвшаяся девочкой лет десяти, строго и дотошно оглядела меня с ног до головы, словно тётушка на проходной в пансионате благородных девиц, в который заявился неизвестный подвыпивший парень, желавший встретиться неизвестно с кем. Хм, а я ведь и правда понятия не имел, кто мне, собственно, нужен…
– Вам кого?- воинственно и требовательно вопросило это чудо, похоже, не удовлетворённое моим внешним видом и несколько подозрительно косясь на мой широкий кожаный пояс, напичканный железяками.
– Я… э-э-э-э,..- замешкался я, запинаясь и смущаясь, чувствуя себя не в своей тарелки, что случалось со мной очень нечасто.- А родители твои дома? Мне бы поговорить с кем постарше…
Ангелочек фыркнул — не то обиженно, не то презрительно, а, возможно, и так, и эдак. Девочка широко распахнула дверь вовнутрь и громко крикнула, оглянувшись:
– Папа! К тебе гости!
И, оставив дверь открытой, демонстративно потопала куда-то вглубь дома,- в свою комнату, словно не опасаясь, что гость может что-то стащить из прихожей и кинуться в бега.
Я осторожно шагнул вовнутрь, привыкая к мягкому полусумраку.
– О, какие люди!- заскрипел невидимый пока хозяин дома.- Проходи, командир!..
Я зашёл в комнату, и рассмотрел его отвратительную рожу. Правая щека хозяина была обезображена жутким шрамом, полученным когда-то от боевого железа — арбалетного болта. Татуированный змей всё так же похабно скалил свои два зуба на русалку, охваченную его кольцами; хвост змея уходил по худощавой шее едва ли не до ключицы. Шрам прошёл выше головы змея, что, пожалуй, пошло только во вред.
– Мать моя!..- ахнул я, шокированный повторно.- Штырь, а ты-то как здесь?!.. Какого?.. Какими?..
– Да, так получилось… долго объяснять.
– Нам бы поговорить надо,..- и я многозначительно кивнул на стенку комнаты девочки.
– Да, конечно… Дочка! Иди-ка погуляй пока! Взрослым дядям надо поговорить!
– Знаю я ваши разговоры! Опять набухаетесь, как свиньи, и заблюёте всю комнату — а я мой за вами потом!
– Вот ведь наказание!- матёрый уголовник беспомощно развёл свои татуированные руки.- И в кого она такая, а? Слова ты ей не скажи!…. Эй, красавица! А по попе?!
– Фи!- презрительно фыркнула крошка, но всё же собралась и вышла, вызывающе хлопнув дверью.
Штырь осторожно выдохнул:
– И вот как жить с такой? А когда вырастет, то что будет?!!
– Ну, ты сам этого хотел!- захохотал я, вспоминая, как Штырь в разгромленном нами городе подобрал это милое создание, потерявшее от пережитого ужаса память.- И даже уговаривал меня отпустить тебя с ней. Так что не надо теперь плакаться!
Конечно, было забавно наблюдать, как у ребёнка, начисто позабывшего всю родную семью и прошлую жизнь, сохранились все её дворянские замашки. Вот только, с другой стороны, мне было как-то не по себе… Невольно думалось: и как только она со своим дворянским воспитанием могла искренне верить, что матёрый уголовник без роду и племени мог быть её родным отцом? И неужели в её душе не шевельнулось и тени сомнения, что она ведёт образ жизни, чуждый ей от природы?
– Как ты меня нашёл?- спросил Штырь, усаживая меня за стол и предлагая выпить.
Я отрицательно покачал головой и ответил:
– А я тебя, собственно, и не искал. Меня послала сюда, в этот дом одна такая важная птица: мол, здешний хозяин будет тебе чем-то вроде почтаря…
– Ах, вот оно что,..- протянул тот.- Понятно… тебя тоже на этидела подвязали…
– Долго рассказывать… мне нужно было спасать шкуру, и эта птичка предложила мне бесплатный билет на корабль. Вот и расплачиваюсь за дармовое… А ты-то зачем в бега подался на край света? Опять убил кого-нибудь?
– Да за кого ж ты меня?!.- возмутился хозяин дома.- Да я и мышки не обижу! Я любую работу был готов делать, да только ледогорцы так меня за своего и не признали, лишь ради неё,- он кивнул на входную дверь,- и терпели. А тут ещё и капитуляция эта треклятая… я же божегорец, а в Ледогории наших и раньше не любили, а после этого и подавно… Оно, конечно, мне можно было работать и портовым грузчиком, да только долго ли? Здоровья не хватит: не железное. Мне-то, положим, много не надо, я и на грошики проживу, а она?- я же обещал себе сделать ей хорошее приданое, а тут на двоих еле-еле хватало с голода не помереть! Однажды подошёл один… такой… и говорит: нафига тебе тут фигнёй страдать – давай, поезжай в Новые земли! А деньги на билет? Мы оплатим, а ты отработаешь. Я не бандит, говорю. А нам бандиты и не нужны - нам, грит, нужны люди толковые и ответственные, которым есть, что терять. А я и сам про Новые земли думал, а тут этот подошёл… так и согласился.