Чтение онлайн

И я тоже пошёл к центру круга.

Верзила начал пугать меня копьём, воздетым над головой, тыкая в мою сторону остриём сверху вниз. В его лапе боевое копьё казалось не тяжелее прутика, который легко мотать в любую сторону, а как мне обогнать этот прутик в движении?

Надо войти в боевой транс, отрешиться от всего. Во время яростных сражений у меня это получалось, но тут глазеющая публика издаёт немыслимый весёлый гвалт, никак не похожий на звуки жестокого боя.

«Учитель, проснись! Прошу тебя!!!»

Молчание. Он и раньше разговаривал со мной всё реже и реже, а после того, как я зачистил научный городок, и вовсе замолчал. Тогда сделаем вот так…

Я резко рванулся вперёд, нагнулся и покатился по земле в сторону противника. Пригвоздить человека к земле, когда он катится, вовсе на такая простая задача: надо сначала оценить, в какую точку нанести упреждающий удар, а до этого ещё успеть понять, что такое делает соперник. Мечом это сделать легче, а у моего врага – копьё: авось, получится!

Да, сработало! А теперь вскочить на ноги одним движением, перехватить обе руки врага хватом снизу вверх и сразу же удар коленом в пах при полном сближении!!!

Вам приходилось слышать, уважаемый читатель, как ревёт обиженный бык-производитель? А если его ударить по тестикулам? Вот-вот! Вражеский боец, даже получивший болевой шок, нашёл в себе силы рвануться из моих захватов и легко вырвался – как тот же разъярённый бык, вздумай вы его удержать. Он отступил на несколько шагов, испепеляя меня мутным взглядом: у него в тот момент из глаз сыпались искры, но и я не успел развить успех, так как и сам сбился с ритма, теряя захват соперника.

Выпустив боль вместе с рыком, мой противник осатанел и, теряя разум, швырнул копьё мне в грудь. Я нагнулся вправо и, сделав головой полукруг лицом к коленям, вскинул её с левой стороны – копьё просвистело выше. Противник, замычав, бросился на меня, размахивая ножом так, что аж ветер поднялся – я присел и сделал подсечку полукругом слева направо. Тот грохнулся, заставив землю ощутимо вздрогнуть, а я прыгнул ему на спину, ухватив левой рукой его шею в захват – как будто бы бревно пытался придушить, ей-богу!

Соперник подтвердил свою вёрткость, покатившись по земле и время от времени пытаясь достать меня ножом то назад через плечо, то в бок, а я не менее ожесточённо пытался удержать его скользкую правую руку, сжимавшую нож, несущий смерть. Господи, мне нужен момент, лишь один подходящий момент!..

И Пресветлый услышал мою мольбу. Во время одного из напряжённых эпизодов, когда мы оба завалились на правый бок, этому здоровенному быку пришлось опереться на локоть для равновесия, и он на миг потерял возможность работать этой рукой. Я же своей правой в это мгновение вырвал иголку из своей левой руки и вогнал её в область шеи противника. Мне оставалось ещё молиться, чтобы я попал в нужную точку, и чтобы у этих дикарей рефлексы работали так же, как и у нас, но Господь оказался милостив ещё два раза: дикаря парализовало.

Я, задыхаясь, кое-как выполз из-под напряжённой неподвижной туши. В глазах уже мельтешили красные круги, я задыхался и готов был отдать душу Нечистому за глоток воды. Мои измученные товарищи выражали восторги сиплым карканьем, а потрясённые дикари напряжённо молчали, застыв живописными статуями. Я сделал несколько неуверенных шагов, обтирая жирные ладони об безнадёжно испорченные штаны: абориген оказался намазан скользким маслом от ушей до пяток. Я слышал, что профессиональные борцы перед схваткой мажут себя оливковым маслом, но в этих краях оливки не росли, да и пахло это масло совсем не так.

– Добей его,..- просипел Антиквар.

– Чего?- я вообще отказывался соображать хоть что-то.

– Добей его, идиот! Нам же поставили условие: бой до полной победы, я же тебе говорил – убей того, кого выставят! Добей, или нас всех убьют!!!

Я недоумённо перевёл взгляд на вождя – он ответил мне бесстрастным взглядом. Что за пакостная штука эта наша жизнь: когда-то на честном армейском состязании я безо всякого злого умысла убил одного мордоворота – и тамошняя публика была недовольна. Здесь я, наоборот, сохранил противнику жизнь, сделав ему временный паралич,- и опять не слава Богу.

Я, шатаясь, подошёл к поверженному. Боевой запал схлынул, я превратился в обычного человека, и убивать лежачего было выше моих сил. Да чтоб вас всех!!!...

Я взял выроненный вражеский нож, ухватил противника за волосы, набрал в грудь побольше воздуха, зарычал, как смог, и, разогнав себя до пика ожесточения, полоснул того по горлу, выпуская широкий веер горячей крови. Как будто свинью резал. Никакой чести, никакой совести – просто делал то, что требовалось.

Ну, кажется, совсем всё… Я отшвырнул злополучный окровавленный нож и демонстративно вырвал из мёртвого тела свою удачливую иголку: раз вы так, то я вам даже плевка паршивого своего не оставлю! Интересно: если их воин погибает от своего же оружия, то как это считается ему в смысле удачи?

Туземцы повели себя странно: их воины дружно подняли копья и принялись скандировать что-то вроде «Ай-я-я-я-я-ие, хох! Хох! Ай-я-я-я-я-ие, хох! Хох!», женщины тоже начали распевать что-то жалостливо-художественное, покачиваясь, словно берёзы на ветру, хотя и не плакали, и даже детишки прекратили свою озорную возню, поддавшись притягательному торжеству момента.

Вождь по-прежнему казался бесстрастным. Выдержав некую паузу, он сделал очередной жест рукой – и его воины, пришедшие первыми, бросились освобождать пленников. Мои друзья, одеревеневшие от долгих пут, кое-как поковыляли поздравлять меня с победой.

– Ты достойный воин, чужак!- местный «король» впервые обратился ко мне напрямую.- Ты победил моего самого лучшего бойца! Но у нашего народа в последнее время погибло очень много мужчин, и, раз ты убил самого лучшего, то тебе выпала великая честь: ты будешь жить среди моего народа до тех пор, пока не родишь двоих таких же великих воинов!

Я окончательно перестал понимать чего-либо и оглянулся на Антиквара: какого…?! Тот лишь пожал плечами:

– Да, он в своём законном праве… Возражать бесполезно! Извини, друг…

– А почему ты раньше мне этого не сказал?!!

– Да он мог попросить всё, что нам по силам, кроме нашей смерти! Откуда я мог знать, что ему в башку взбрендит?!

– И кто же будет моей женой?!- спросил я уже самого вождя с максимально возможной наглостью.- Я имею право выбора?!!

– Конечно!- местное величество сделал широкий, щедрый жест рукой в сторону толпы женщин и детей.- У нас много свободных красавиц, готовых с радостью возлечь с тобой! Выбирай любую из тех, кто пришёл сюда!