На Новых землях
Шрифт:
Вроде все? Как-то слишком быстро всё закончилось…
А за плетнем замелькало множество народа. Я, наконец, смог сосредоточить взгляд на улице и изумился: там несколько моряков отчаянно отбивались от незнакомых мне бунтовщиков – я такие личности в деревне точно ни разу не видел. И на рыбаков они не были похожи. При этом им на подмогу подтягивались всё новые и новые люди – морпехи не выдержали и бросились бежать; ружья ни у кого при себе из них уже не имелось. Оно и правда: драпать надо налегке…
Бегущие всё никак «не кончались»: сначала я видел явно пришлых людей, затем замелькали определённо знакомые рожи из местных - среди них я заметил и мужика, который бросался на меня с топором, только на этот раз в его руках оказалась лопата. Видать, топор-то его жена припрятала от греха…
А последней бежала и вовсе растрёпанная баба, которая из-за длинного платья никак не могла поспеть за остальными. Та и вовсе была вооружена ухватом; она, отчаявшись догнать толпу, остановилась, огляделась и вдруг яростно принялась колотить ухватом какого-то лежащего. Мне дворовой плетень помешал увидеть, кого она там нашла, но за это я не переживал: боюсь даже представить, в какую немыслимую кашу она превратила голову несчастного!
Мама дорогая! Это сколько же под нашим носом бунтовщики собрали втихаря центурий?! Вот и обещай простым мужикам ничего не замечать… Они могли бы наш славный экипаж прихлопнуть, как больную муху, но, видать, имели задачу уничтожить конкретно морской гарнизон. С этого острова и правда надо валить поскорее, пока не попал под обвинение о содействии!!! Кэп это сразу прочухал! Да и вообще, ввязываться в войны, где воюют даже бабы, нельзя даже за самые жирные коврижки! Не лезь туда, где ничего не понимаешь…
– Развяжи,..- простонал Староста.
Я подошёл к нему и разрезал мечом стягивающие верёвки, затем освободил и его супругу, проверил её пульс.
– Как… она?
– Жива. Будет жить,- ответил я уверенно, хотя увидел на её одежде много крови и не сделал дотошного осмотра. Но надо всегда твёрдо обещать, что всё будет хорошо – даже умирающим: это первая заповедь любого врачевателя.
– Доча,..- заплакал Староста, протягивая к ней руки.
Девчонка подбежала к отцу, обхватила его шею руками и прижалась к нему всем тельцем. Мужик зарыдал, захлёбываясь воздухом: его сильно трясло, а из горла вырывались лишь сиплые, слабые звуки.
Я в это время освободил от верёвок Поджигателя. Он заметно ослабел, но всё-таки довольно быстро встал на ноги.
Я показал ему на девочку глазами и спросил:
– Она как? Её не сильно?..
– Я успеть!- гордо отвечал пацан.- Я как трахнуть того лопатой! Он лежать, меня не видеть! А я сзади ударить! А он вскочить, орать, драться!
И он принялся размахивать руками, чтобы я получше представил, какой он великий воин, при этом всячески пытался убедить меня, что у убитого мной морпеха на спине зияют страшные раны от его ударов. Помнится, бургомистр городка, где я родился, когда-то вот так же экспрессивно пытался доказать проверяющим, что у него, наоборот, нет ни фига…
– Ты герой!- я одобрительно похлопал парнишку по плечу, а он от этого дружеского хлопка аж скрючился от острой боли.- Ох, ты!.. прости, я ж не хотел!.. Ну, давай, пошли, нам на корабль надо!
Поджигатель огляделся по сторонам. В его озорных глазах заплескалась такая пронзительная грусть, что я ощутил её чисто физически: он определённо не хотел покидать этот райский остров…
– Ну, ты чего?- поторопил его я.- Не хочешь, что ли? А где ты тут будешь жить, глупый? Кому ты тут нужен? Давай, пошли!
– Ты… погоди,..- закряхтел Староста, кое-как приваливаясь спиной к стене дома.- Не хочет уходить – не надо… чай, один-то лишний рот как-нибудь прокормим… всей деревней. Парней совсем мало осталось… работать некому… и сына вот убили, сволочи… а он у тебя… боевой!
– Да, уж!..- согласился я прочувственно, представляя, как этот мелкий салага долбит лопатой по спине взрослого вооружённого дядьку.- Берёте, что ли?
– Берём…
– Ну, смотрите мне! Не обижайте!
– Ага, ты его обидишь,..- избитый еле-еле выдавил что-то вроде усмешки, хватаясь за ушибленные рёбра, чтобы они не тряслись от смеха.
Во время наших «переговоров и торгов» малышка оторвалась от отца и посмотрела в нашу сторону. Её наивный, отчаянный взгляд встретился со жгучим взглядом Поджигателя – она показала ему язык и отвернулась, а меня словно шилом кольнуло.
– Ну, тогда бывайте,- заторопился я.- Мне пора бежать. Не поминайте лихом! А тебе, дядя, будет сюрприз года через три…
– Это какой же?
– Поживёшь – сам увидишь,- загадочно ухмыльнувшись, многозначительно пообещал я, и, помахав всем рукой на прощание, поспешил к берегу.
Мачта нашей шхуны стояла вертикально и хорошо просматривалась из любой точки деревни – значит, наше славное корыто уже затащили на воду и готовились дать дёру. По счастью, парус ещё не раскатали: у меня оставался призрачный шанс успеть запрыгнуть на борт…
Встреча со старым знакомым
В обратную сторону я бежал даже быстрее. Собаки, увидев меня во второй раз, давились своим лаем, изумлённые: в деревне и так творится чёрт знает что, а ещё этот дуралей бегает туда-сюда… лишь бы на гвоздь какой не наступить!- я под ноги уже не смотрел!
Парус начал распускаться сверху вниз – я ускорился, отшвырнув меч: в конце-концов, этих железяк у меня за четверть века переменилось лишь Нечистый знает, сколько раз, и добыть себе другую – не проблема, а если корабль уйдёт без меня – это будет проблема… это будет большая задница!!!
Я пару раз пробегал рядом со сражающимися: они, позабыв на миг о бое, таращились на меня как те собаки, разинув рот. Кто-то даже палил мне в след, но здешнее оружие пока что абсолютно не пригодно для стрельбы сходу, и я слышал лишь свист пуль, пролетавших где-то совсем далеко.
Один раз я пробежал мимо коровы, которую, видать, ушлые морпехи выволокли из сарая по каким-то своим высоким соображениям о зачистке – слепая пуля со смачным шлепком влепилась ей в бок, и животное, замычав, взбрыкнуло и бросилось в сторону. «За молоком пошла…»,- вот такая дурацкая мысль про эту глупую пулю стукнула меня по башке. Захотелось даже засмеяться облегчённо, что в самого меня не попали, но только дыхалки для смеха мне уже не хватило: видать, слишком много моровки скурил по молодости…