Чтение онлайн

Для Костика тогда вся жизнь кончилась разом. Не только похороны и поминки — весь следующий год прошел, будто в тумане. Отец пытался — как умел — поддержать. Уверял, что мужчины не плачут. И что мама с неба все видит. Надо взять себя в руки, жить дальше. Ради мамы, ради себя, ради всех. «У нас все равно семья. Ты. Я. Сестричка».

Только Костик не мог. Никак не мог. Он упорно считал: именно Лизка виновата в том, что мама умерла.

В пятнадцать лет за какую-то провинность отец лишил его планшета. Костик, понятное дело, дождался, пока тот уйдет из дома, и отправился искать. Копался в кабинете, в ящиках стола и наткнулся на ксерокопию медицинского свидетельства о маминой смерти.

Он всегда считал: мама умерла от сердечного приступа. Во сне. Но сейчас в графе «причина» прочел: «токсическое действие психотропных средств, отравление с неопределенными намерениями».

Еле дождался, пока вернется отец. Потребовал объяснений. Тот понурился:

— Ты совсем ребенком тогда был, поэтому решили не говорить. Да, это мой крест на всю жизнь. Мама отравилась таблетками. Которые ей от депрессии выписывали.

— Специально?

— Неизвестно. Я надеюсь, она просто ошиблась с дозой. Хотя какая теперь разница…

— Но почему? Почему она это сделала?!

— Костик, это болезнь. Послеродовая депрессия развивается у каждой пятой женщины, и лечить ее сложно. Мы делали все, что могли. Но не справились. Прости.

— Зачем вообще было заставлять ее рожать? — закричал он.

— О чем ты говоришь? Мама очень хотела второго ребенка!

— Ничего она не хотела! Говорила мне, что ей сорок, что боится! А ты настоял! Это все ты! Ты ее погубил!!!

— Костя, тебе будет стыдно за эти слова, — побледнел отец.

— Не будет! Ненавижу тебя!!!

Выскочил из комнаты. Хлопнул дверью.

Сначала долго рыдал — с упоением, жалея себя, как девчонка.

А когда успокоился — начал думать.

Именно отцу был нужен второй ребенок. Причем не абы какой — но обязательно теннисная звезда. И ведь добился своего.

Лизка в свои пять лет могла на корте больше, чем он сам в десять.

Как ему удалось — породить подобного монстра?!

В паре с Лизкой Золотовой Альбина дошла до финала на первенстве России, так что за теннис ее уважала. Но дружить бы с такой не стала ни за что. ЧСВ — то бишь чувство собственного величия — у москвички зашкаливало. Постоянно похвалялась: и корт у нее свой собственный, и тренер не просто личный, а с таким контрактом, что больше ни с кем работать не может, и форму с кроссовками ей отец исключительно из Европы заказывает.

Сама Альбина — пусть официально считалась в свои одиннадцать лет ребенком — цену деньгам знала. И прекрасно понимала, насколько мамочке тяжело тянуть ее спорт. Но клеймо «перспективной» выбора не оставляло. Хорошо хоть жизнь у них в Калининграде по-иному устроена, чем в Москве. Она даже немного злорадствовала, что Лизкин папа (как та сама рассказывала) вообще «все-все деньги тратит на теннис». А вот она — как молодой талант — в группу ходила бесплатно. И за корты, когда с тренером индивидуально занимались, мама не платила. И что кроссовки у нее дешевые «Asics», а форму свою старую ей выросшие спортсменки отдавали, не переживала.

Альбина обожала читать про пути известных теннисисток и успела усвоить: детки из богатых семей крайне редко выдающихся успехов добиваются. Была, например, Патти Шнайдер, дочка швейцарских миллионеров, — ну и чего достигла? Да, в тридцатке стояла, но тем, кто действительно топ, сливала под ноль.

Тренер ей тоже говорит: «Настоящий спортсмен должен всегда быть голодным — иначе нет мотивации».

Нет, Альбина не голодала, конечно, — дома всегда обед-ужин, да и икоркой, фруктами свежими мама старалась баловать. Но никаких тебе заграничных пищевых добавок и витаминов — как той же Лизке покупали. И тем более не имелось у нее личного диетолога, массажиста и физиотерапевта.

Альбина утешала себя: когда пробьется, все у нее будет. По России давно стояла в десятке по своему возрасту. Но в последнее время все чаще звучало: ей пора ехать за границу играть турниры. Пусть не в Европу — хотя бы в Казахстан или Киргизию. Только как на них попасть? Мама много работает, сопровождать ее не сможет. Средств, чтобы отправить дочку вдвоем с тренером, тоже не имелось. Это ведь не просто расходы за двоих, но и гонорар огромный. Тот же Павел Сергеевич, с кем она занималась, одновременно с пятью спортсменками работал, и сколько ему заплатить надо, чтобы всех бросил и с ней одной за границу отправился?

Мама, впрочем, постоянно повторяла, что они справятся. Но Альбина подозревала, что та просто ее утешает. Они и сейчас — то за свет несколько месяцев не платят, потому что надо срочно кредит гасить, то в теннисном клубе задолжают за индивидуальную тренировку.

Сама Альбина мечтала, что найдется у нее спонсор.

На крупных турнирах, где она стабильно выходила в четверку лучших, к ним с мамой действительно подходили. Но пока предлагали сущую ерунду — например, форму бесплатную и условие: всю жизнь играть исключительно в ней, а со всех гонораров тридцать процентов платить. Тоже пожизненно.

— Ничего. Тебя обязательно заметит кто-то нормальный, — успокаивала мама.

Но Альбина читала массу теннисных блогов и знала: дельные агенты — обычно только на заграничных турнирах, а туда ей не попасть.

Когда Лизка Золотова позвонила, Альбина думала: будет ее в спарринги звать. Довольно известная история: когда бедных, но способных кто-то из богачей в пару своим детям берет и тренирует бесплатно. Только к Лизке в подмастерья она не пойдет никогда в жизни.

Впрочем, речь та повела совсем о другом:

— Альбинка, ты на следующей неделе вторую категорию играешь?

— Конечно. Ты, что ли, тоже приедешь? Не видела тебя в списках.

— Не, мы с папулей в Испанию собираемся, — важно ответила. — Скажи, а ты на микст договорилась уже?

— Да. С Кирюхой, — не без злорадства в голосе ответила Альбина.

Кирилл — симпатяга, душа компании. На России тоже присутствовал, и Лизка явно на него глаз положила. Но сейчас, с типично московской злобностью, начала опускать:

— Тю! Да он у сетки — полный ноль, ни единого «драйва» не забил.

— Ничего! Зато подача отличная, а до короткого мяча я и сама добегу.

— Альбин, — голос Лизки стал вкрадчивым, — возьми лучше моего друга в пару.

— Это кого?

— Митя Сизов.

— Никогда не слышала.

— А он в России не играл ничего, только недавно, чисто из интереса, турнир взял по девять-десять. Парень классный. Бьет как зверь и вообще очень милый.

— Так сама с ним и играй.

— Говорю тебе, мы в Испанию едем! А Митю родаки к вам в Калининград тащат. Он попросил меня нормальную девчонку в пару найти, с лохушками не хочет.