Чтение онлайн

Во втором гейме два очка на своей подаче она взяла эйсами. В тех розыгрышах, когда соперники до мяча доставали, оба — что с их стороны разумно — играли исключительно на Митю, слабое звено. Но так как сами далеко не боги, откидывали мячи слабенько. И московский пижон, к счастью, не подкачал. Послушался ее — лупить перестал, играл как старательный малыш — аккуратно, надежно. Причем Альбина приметила: Митя всегда направлял спортивный снаряд именно в ту точку корта, где вообще никого. Случайно, наверно, получилось. Хотя она, конечно, только порадовалась — лучше гейм у соперников взять, чем позориться, хоть и за деньги.

Дальше подавать пошел мальчик. После ее приема Митя потянулся было перехватывать, но в последний момент передумал, закричал:

— Ты!

Она отбила, эффектно доиграла. Похвалила напарника:

— Вот и молодчик. И дальше не суйся.

Тот улыбнулся. Отправился сам принимать. И ударил по мячу с такой нечеловеческой силой, что соперник не среагировал — только ракеткой успел махнуть по воздуху. Заорал:

— Аут!

— Поле, — спокойно поправила судья. И посмотрела на Митю с интересом.

А он мило улыбнулся Альбине:

— Можно мне приз? В следующем розыгрыше поучаствовать?

Она хихикнула:

— Ну попробуй. Триста рублей хочу.

Однако заработать снова не удалось. Митя включился в игру после ее приема, перехватил — и забил точно куда надо — наискосок, за спину девочке-сеточнице. Потом сам опять принял удачно — агрессивно, мальчику точно «в тело». Не всякий профи такой мяч возьмет, а бедный «чайник», конечно, опять по воздуху ударил.

— Что это с тобой случилось? — в удивлении спросила Альбина. — Играть научился?

Отозвался снисходительно:

— Да тут и уметь не надо. У пацана слева полная «дырка». Ты его тоже туда грузи.

Альбина, признаться, сама не задумывалась, под какую руку слабаку играть, — считала, и без нюансов справятся. Но совета послушалась, на своем приеме отбила под лево — и если справа соперник хотя бы до ее мячей иногда добегал, то тут и не коснулся. Да, москвич прав.

Когда в паузе отдыхали на скамейке, похвалила:

— А ты не совсем лопух. Скажи честно: когда в теннис начал играть?

— Как положено, в три.

— Но мне сказали…

— Потом был большой перерыв. Вернулся на корт только в этом августе. — Виновато улыбнулся, добавил: — Ты прости за первый гейм. Я в начале матчей всегда косячу.

— Вчера в одиночке ты две «баранки» получил, — напомнила безжалостно.

Понурился:

— Я козел, согласен. Должен был бороться. Но увидел, что ничего против него сделать не могу, психанул. И слился.

— Так если этих выиграем [11] , завтра микст против него.

Горячо ответил:

— Но ты ведь со мной будешь! Когда в такой команде, я горы готов свернуть!

— Как их сворачивать, если ты до его ударов не добегаешь, — вздохнула.

Азартно сказал:

— А мы комбинационно попробуем. — Понизил голос, добавил: — Давай на этих отработаем. Я с подачи сразу к сетке, а ты сзади подстрахуешь!

— Даже про сёрв энд воллей [12] знаешь? — усмехнулась.

Подмигнул:

— По телевизору видел.

— Странный ты такой.

А он улыбается нагло:

— Давай еще одну сделку.

— Какую?

— Если матч возьмем, в гости меня позовешь. На чай.

В начале игры Альбина не сомневалась: она этому жуткому Мите больше слова не скажет. И обязательно на все теннисное комьюнити раззвонит про его полные ничтожество и бездарность.

Но сейчас строго сказала:

— Договорились. Только с условием: больше ни одного гейма не отдаем.

Он самодовольно ответил:

— Разумеется. Я их «прочитал». Легкотня.

Они все-таки отдали соперникам еще один гейм. Но Альбина придираться не стала — на чай, как обещала, позвала. Однако ехидно спросила:

— Только не понимаю, как ты обратно будешь добираться?

Матч закончился около пяти вечера, до Светлогорска — час на электричке.

— Маму попрошу. Она на каршеринге заберет, — отмахнулся Митя.

— Везет тебе! А моя на работе все время…

Он — как учила тетя Таня — попытался быть мужчиной и купить ей билет, но Альбина хихикнула:

— У меня абонемент.

— Тогда мороженого?

— В Светлогорске купим. На вокзале дорогое.

Сам Митя, если речь о подобных мелочах, никогда не задумывался, сколько чего стоит. Тетя Таня клала на карточку — он тратил. Но раз Альбина прямо на всем экономит — вряд ли ее мама разбогатела?

Домик их находился в центре Светлогорска, но выглядел совсем скромно — натуральная избушка. Дядя Денис наставлял: обращать внимание на что-то новое и дорогое, но, насколько Мите показалось, все здесь было старое и дешевое. Смешной пузатый холодильник «ЗИЛ». Телевизор «Рубин». На кухне зловеще подмигивал фитилем таинственный прямоугольный прибор.

— Это что такое? — искренне удивился.

— Газовая колонка, — хмыкнула Альбина. — Она воду греет.

Электрического чайника тоже не оказалось. Хозяйка чиркнула спичкой, зажгла конфорку.

— Со свистком? — проявил эрудицию Митя.

— Не, сняли. У мамы мигрень от него.

— А когда она с работы придет?

— Сегодня поздно. Сказала, на халтурку поедет.

Пока ехали, Митя задал Альбине миллион невинных вопросов и успел узнать: мама — по версии дочери — занята чем-то ужасно скучным, «изучает типы грунтов, всякое такое». Сейчас спросил:

— А как она халтурит?

— Ну, кто-то, допустим, собирается коттедж строить. И хочет знать: нет ли на участке болота или вод грунтовых. А мама проверяет.

— И много за это платят?

— Когда я на новые ракетки переходила, целый месяц вечерами работала.

Ракетка — Митя знал — стоит в районе двадцати пяти. Спортсмену нужно две. Когда ему понадобилась запасная, тетя Таня только плечами пожала — и в тот же день приобрела.

— Но если этот мамин прибор видит как бы сквозь землю, значит, она и клады может искать? — задал провокационный вопрос.