Чтение онлайн

«Был всегда обычный, а теперь то уникум, то монстр», — весело подумал Митя. И азартно сказал:

— Тогда окей. Зрителей надо радовать. Покажем им класс? Ты сегодня на чиле?

— На расслабоне, — ответила в тон. — Но биться буду насмерть.

И они бросились в бой.

Четвертый матч вместе, когда и сыгрались, и подружиться немного успели, — совсем не то, что первый. Плюс, не часто бывает, когда каждый из двоих — сегодня в ударе, но при этом на себя одеяло не тянет.

Когда Альбина кричала: «Я!», Митя послушно отступал или пригибался (хотя иногда казалось: сам отобьет лучше). Ну, а собственные мячи он иногда — специально, чтобы партнершу порадовать, — разыгрывал так, чтобы именно на ее долю выпала эффектная концовка. Можно ведь просто заколотить, а можно — выкинуть неудобно, когда соперник из последних сил тянется и подруга все видит и наготове — для изящного с лета или мощного завершающего смэша.

Зрители то и дело взрывались аплодисментами. Альбина, на переходах и в паузах между геймами, докладывала Мите:

— Директор клуба пришел, тоже нам хлопает. А вон вообще офигеть! Видишь, мужик усатый? Знаешь, кто это? Тренер взрослой сборной!

В другое время Митя бы застеснялся столь серьезной аудитории. Но сегодня, на кураже, птицей носился по корту. Старался нанести самый неожиданный удар. Попасть в наиболее неудобную для соперников точку. И все время помнил: ему просто надо сделать на один удар больше.

Противники поначалу трепыхались, пытались завязывать розыгрыши. Но Альбина с Митей продолжали давить, и во втором сете у мальчика с девочкой на другой половине корта все само посыпалось. Соперница всхлипывала, партнер на ее ошибках отпускал едкие замечания. Однако Альбина с Митей сбавлять обороты не стали — продолжали придумывать комбинации и не просто обыгрывать, но убедительно доказывать: на матче встретились игроки разного класса.

— Ты точно дочка Жиля! — подбадривал партнершу Митя.

— А ты настоящий монстр! — довольно улыбалась Альбина.

Опять он слышит это слово.

Митя, честно сказать, Лизкину теорию всерьез не воспринял.

Но сейчас ему на самом деле казалось: это не он, не обычный четвероклассник Митя Сизов реально выигрывает финал на крутом турнире в старшей возрастной категории. В него, похоже, действительно вселился кто-то неведомый и всесильный.

Матч продолжался, но напряжение спало — понятно, что исход игры предрешен.

Митя слегка расслабился, тоже теперь поглядывал на зрителей, примечал: директор клуба горячо что-то говорит тренеру взрослой сборной — несомненно, про них. А тетя Таня, как и вчера, сидит рядом с мамой Альбины. Но если вчера у той лицо было каменное, слова еле цедила — сегодня улыбается, тоже что-то увлеченно обсуждает с Садовниковой.

Наконец прозвучали заветные слова:

— Гейм, сет, матч и титул Сараговец — Сизов.

— Падай на корт! — весело приказала Альбина.

— Упаду. Но не сейчас. А когда мы и в Турции всех сделаем, — улыбнулся в ответ Митя. — Или нет, лучше на юниорском Австралиан опен.

Теперь не сомневался — сделают. И, вероятно, на взрослых турнирах он тоже будет побеждать.

За что, от кого этот дар? У него, как и у Альбины, неведомый талантливый отец? Или он действительно — теннисный монстр из пробирки?!

Во время матчей сына Садовникова — как положено новообращенной теннисной маме — всегда нервничала. Но сегодня — пусть игра самая главная, финал — особо волноваться не пришлось. Митя с Альбиной буквально парили — и над кортом, и над своими соперниками.

Сараговец сама села рядом и старательно делала вид, будто вчера ей не хамила. Любезная, милая, веселая. Постоянно хвалила Митю, пыталась выяснить: в кого он такой? Расспрашивала: есть ли в семье спортсмены?

— А у вас есть? — перевела разговор Садовникова.

— Лично я всегда освобождения от физкультуры выспрашивала, — улыбнулась Сараговец. — Но Альбинин отец — вероятно, побеждать умеет.

— Что значит «вероятно»? — Тане было интересно: скажет ли правду.

Амелия спокойно отозвалась:

— Ее отец — мастер спорта, точно не знаю какого. Я родила Альбину от анонимного донора. В клинику ездила. К вам в Москву. Про биографию и личные качества в досье минимум. Я выбирала по наитию. А сейчас смотрю на Митю, и мне иногда кажется: они от одного отца!

Садовникова, конечно, ответила, что папа у мальчика — «естественный» и официальный.

Но у самой сразу в голове — вечные Митькины сомнения. Сын искренне верит: Максим ему не родной.

И вдруг — ослепительная, молниеносная мысль.

Ладно, Богатов не врет. Он действительно Мите не отец. Но Женя-то Сизова — женщина во всех смыслах необычная. Могло так быть: вышла она замуж за никчемного-заурядного. Но сына хотела — лучшего в мире. Поэтому папу своему ребенку — тоже выбирала? Как и Амелия Сараговец?

Юра Пашников за свою жизнь поднаторел в мелких хитростях, но никогда прежде не совершал подлостей. По отношению к друзьям — предательница Леночка не в счет.

И что верный приятель Денис Богатов считает, будто присвоил он калининградский клад, очень задело. Но иных причин — почему Денис подключил к его поискам своего могущественного «тестя» — Юра не видел.

Ему самому казалось: с немцем Ханс-Йоргом и усадьбой «Альтхов Рагнит» что-то нечисто. И когда понял, что друг во всем винит его, стало ясно: жить с этим нельзя.

Резо — кто придумал и организовал всю комбинацию с исчезновением — предупредил строго: никаких связей с прежним окружением, иначе вся операция прахом. Исключение сделали лишь для Глеба, проверенного юриста. Но тут выхода другого не имелось — в его руках оставались деньги за квартиру на Патриках, и Пашникову обязательно было нужно средства получить. Общались они с юристом крайне осторожно, исключительно через даркнет. И — как гарантировал Юра Резо — только по делу.

Но сейчас он не удержался. Долго думал над текстом и составил следующее письмо: «Глеб, свяжись с моим другом Денисом Богатовым. Очень осторожно. Только личная встреча. И передай ему: я все-таки смог найти свой сундучок. Когда-нибудь встретимся, расскажу, что и где откопал. История чрезвычайно занимательная. Но нашел я клад точно не в Калининграде. Так что пусть ищет других, кто его обманул. А я своих друзей не кидаю».

Максим — если кто вдруг интересовался — всегда отвечал: они с Женькой «залетели» случайно. Незачем кому-то знать, что жена у него хворая. Да и вообще ни к чему о трудностях с зачатием болтать. Когда пара забеременеть не может, и на мужчину ведь подозрение падает: вдруг в нем корень зла?

Поначалу — месяца три — они пытались традиционным путем. Но ребенка не случилось.

Максим предлагал спокойно «работать» дальше, тем более и врачи говорят: организмы поначалу друг к другу притираются и волноваться надо начинать, только если и через год беременность не произойдет.