Чтение онлайн

Наиболее успешным для подводников-черноморцев был 1916 год. Победы подводных лодок «Тюлень», «Морж», «Нарвал» и других, минные постановки минзага «Краб» сковывали действия противника в Чёрном море.

На Чёрном море в период первой мировой войны погибла только одна подводная лодка «Морж», не вернувшаяся из похода.

Остальные 13 подлодок были затоплены англо-французскими интервентами при бегстве из Севастополя в 1919 году. НЕКОТОРЫЕ ВЫВОДЫ.

Первая мировая война развеяла миф о «владении морем» с помощью линейного флота. Действия подводных лодок на морских коммуникациях доказали действенность нового вида кораблей (подводных), и это явилось следствием быстрого прогресса техники подводного кораблестроения.

Подводная лодка превратилась в мощное и грозное оружие, способное противостоять неприятельским кораблям любого типа и особенно против кораблей большого водоизмещения – линкоров, крейсеров, крупных транспортов.

Русские подводные лодки по некоторым элементам, особенно вооружению, превосходили лодки иностранных флотов при одинаковом водоизмещении. Подводные лодки типа «Барс» при водоизмещении 650 т. имели 12 торпедных аппаратов, из них 8 решетчатого типа, что позволяло производить стрельбу залпом-веером. Этот результативный метод стрельбы стал применяться иностранными подводниками только через 25 лет – в период второй мировой войны.

Опыт первой мировой войны выявил необходимость дальнейшего совершенствования техники подводных лодок. В этом принимали активное участие не только кораблестроители, но и боевые офицеры-подводники. Одним из них был командир подводной лодки «Акула» лейтенант Н.А. Гудим, предложивший устройство для подзарядки аккумуляторной батареи подводной лодки в перископном режиме, прообраз немецкого «шнорхеля» и нашего РДП (работа дизеля под водой). Николай Александрович не смог осуществить своё изобретение. Осенью 1915 г. он погиб вместе со своей лодкой «Акула». Изобретение Гудима осуществил лейтенант И.К. Мессер на своей подлодке «Волк», его примеру последовал лейтенант Трофимов – командир подлодки «Леопард».

Эта идея русских подводников была скоро забыта даже в нашем флоте, поэтому когда на немецких подводных лодках в период второй мировой применили подобное устройство под названием «шнорхель», многие считали, что оно появилось впервые.

Забвение и замалчивание отечественных изобретений приводило к тому, что техника на русских подводных лодках оказывалась отстающей. Извечная наша нерасторопность, а скорее чиновничья рутина.

ПОДВОДНИКИ.

Во все времена при соответствующем уровне развития техники главными героями оставались люди. Относительно русских подводников времён первой мировой войны можно сказать только похвальные слова. О некоторых я уже сказал выше, о других коротко не расскажешь.

Лучше всех о русских подводниках того времени рассказал Валентин Пикуль в своём романе «Моозунд» – «Экипажи подводнх лодок комплектовались исключительно из добровольцев. В основном же служить под водой шли грамотные патриоты, любящие своё дело и отлично знающие, что ожидает их при малейшей оплошности. Офицерский состав лодок отличался от офицеров флота надводного. На субмаринах между начальниками и командой можно было наблюдать дружбу, скреплённую железной дисциплиной. Офицеры подлодок были намного образованнее офицеров-надводников. Среди них встречаллись не только отпетые головы, но и выдающиеся инженеры-изобретатели. Сама служба, полная отваги и риска, толкала их мысль к выдумке и рационализации. «Теория тут же проверяется практикой и… какой практикой! Ум человеческий на подлодках изощряется до предела. Приходится постоянно помнить, что на карту ставится своя и много других жизней», – так писал неизвестный офицер с подлодки «Волк», который укрылся под псевдонимом «Лейтенант Веди».

Многие офицеры-подводники после революции вынуждены были эмигрировать. Изучая их биографии, приходишь к выводу – Родина для них мать, а страна – чужая тётка, старающаяся уличить их во всех смертных грехах, даже сегодня. В подтверждение можно привести тезис белоэмигранта, контр-адмирала Дмитрия Николаевича Вердеревского (1873–1946), бывшего командира одной из бригад подплава, выдвинутый им в годы второй мировой войны: «СССР защищает исторические интересы России – все за родину!». Скончался в Париже.

Малинина Бориса Михайловича (1889–1949) с полным правом можно назвать зачинателем советского подводного кораблестроения, отнеся к тем, кого поэт Р. Рождественский назвал «Великими. Без фамилий». Когда началась Великая Отечественная война, навстречу врагу вышли в море 206 подводных лодок, в каждую из которых была вложена частичка таланта и труда Малинина.

Борис Михайлович родился 1(13) февраля в Москве. Поступив в 1907 г. на кораблестроительное отделение Петербургского Политеха, он практически всю свою жизнь связал с городом на Неве и его Балтийским судостроительным заводом. Там он и умер в 1949 г., прожив короткую, но яркую жизнь.

В 1910 г., проходя практику на транспорте Доброфлота «Тамбов», участвующим в походе адмирала Рожественского, он часто разговаривал на эту тему с механиком Киселёвым: «А представьте себе, Иван Петрович, – говорил он ему, – такую подводную лодку, которая ид1 т вместе с эскадрой, или, действуя, к примеру, из Владивостока, топит далеко в океане вражеские суда. Может, тогда обошлось бы и без Цусимы?». Тогда подводные лодки только зарождались, а сегодня мечты Малинина воплотились в тактику подводных флотов мира.

Куда идти работать после института? Вопрос этот Малинин решил ещё на «Тамбове». Третьего февраля 1914 г. он был зачислен на Балтийский судостроительный и механический завод Морского ведомства, в подводный отдел инженером – конструктором. Принимал участие в разработке и испытаниях лодок таких проектов как «Морж» и «Барс», где получил достаточный опыт для самостоятельной работы. Он стал соответствовать критериям, которые предъявлял к строителям подводных кораблей основоположник подводного флота России адмирал Э.Н. Щенснович: – Инженеры, работающие с подводными лодками, должны быть опытны в плавании на подводных лодках, так как только тот может не ошибиться в постройке лодки, кто плавал на лодке и сам управлял лодкой… (1907 г.)

Сложное время наступило в подводном кораблестроении в начале 20-х годов прошлого столетия. Россия далеко отстала от зарубежного опыта, а закупать лодки за границей не имело смысла – Всё равно продадут дерьмо! В заграничной командировке в Германию и Италию Малинина не допустили даже на заводы.

В 1926 г. Совет Труда и Обороны (СТО) принял программу строительства новых боевых кораблей, в том числе и подводных лодок. Слово «пропасть» в то время точно характеризовало дистанцию отставания нашего подводного кораблестроения от зарубежного. И эту дистанцию должен был осилить «Декабрист», над проектом которого в январе 1926 г. начал работы коллектив конструкторов из семи человек, руководимый Борисом Малининым.

В декабре 1927 г. 15 съезд партии подтвердил, что стране нужен сильный флот, в том числе и подводный. Значит, нужно было не покупать лодки, не повторять старые, всё надо делать самостоятельно и с дальним прицелом. Эту задачу со своим коллективом и решал Малинин. Как он сам признавался: – Период с ноября 1926 года по июнь 1930 года был самым напряжённым и трудным во всей моей деятельности.

Решением задачи с постройкой «Декабриста» решалась судьба отечественного подводного флота.