Чтение онлайн

В это время Борис Михайлович пережил и личную трагедию. Был арестован, приговорён к расстрелу, но вместо этого работал в «шарашке», но не долго. Стране нужны были подводные лодки.

Пятого марта 1927 г. начата была закладка трёх подводных лодок типа «Декабрист», а 14 ноября 1931 г. после окончания испытаний на всех трёх подводных лодках были подняты Военно-морские флаги. Эра советского подводного кораблестроения началась.

Б.М. Малинин был главным конструктором не только лодок типа «Декабрист», но и типа «Ленинец» (подводный минзаг) и проекта «Щ», самой боевой лодки Великой Отечественной войны. Выдающаяся роль в разработке первого и последующих проектов довоенных подводных лодок, выдержавших горнило второй мировой войны, несомненно, принадлежит Малинину.

С 1939 г. он отошёл от конструкторской работы, но активно работал на научном поприще, воспитывая новые кадры подводных кораблестроителей. Он предвидел появление атомных субмарин, но не дожил до этого.

Он не отмечен многими наградами. Имя его особенно не афишировалось, да и сейчас звучит редко, но многие конструкторы подводных кораблей благодарят его за многое.

У создателей оборонной техники особая судьба!

В марте 2007 года не только флотская общественность, но и вся страна готовится отметить 101-й раз ДЕНЬ своих Подводных Сил. Общеизвестные трагедии новейших подводных крейсеров «Комсомолец» (7.4. 1989) и «Курск» (20.8. 2000) вызвали неподдельный интерес к почётной, но опасной профессии подводника. Подводная тема, если она поднимается в СМИ, больше касается героев-подводников, а тех строил для них подводные суда, готовил их к подвигу, практически нигде не упоминают. И если в авиации мы знаем не только лётчиков, но и конструкторов самолётов, то в боевом кораблестроении, в частности подводном, такие имена до сих пор широко не известны.

Возможно, моя статья заставит некоторых читателей задуматься о «великих без фамилий», вспомнить и рассказать о конструкторах подводных кораблей, которых уже нет с нами, но остались их родственники, а возможно, и те, кто знал их лично по работе и в жизни. Мало литературы о конструкторах первых подводных лодок советского периода, как Б.М. Малинин, К.Ф. Терлецкий, П.И. Сердюк, В.Ф. Критский и других, не говоря о ныне здравствующих. В годы Советской власти все «Оружейники» были засекречены, к сожалению, эта традиция не преодолена. Неужели люди виноваты за свой талант?

Имена конструкторов подводных кораблей могли и не состояться, если бы не было организаторов, борцов за отечественное подводное кораблестроение, таких как военморы А.Н. Гарсоев и Н.А. Зарубин.

После революции 17-го года, уже прошлого века, в иерархии военно-морского флота (Военно-морские силы РККА – В.К.) существовала такая должность «главный подводник», другими словами «флагман». С тех пор Подводные силы страны пережили массу реорганизаций, и о той структуре ВМФ уже мало кто знает. А между тем на эту должность впервые были назначены весьма уважаемые подводники. Их имена должны стоять рядом с именами И.Г. Бубнова, М.Н. Беклемишева, Н.С. Горюнова. Если последние стояли у истоков строительства первых боевых отечественных подводных лодок, то Александр Николаевич Гарсоев (1882–1934) и Николай Александрович Зарубин (1884 – 193…) были первыми «главными подводниками» страны Советов. Они отстояли честь русского подводного кораблестроения и практически возродили Подводные силы России.

Если о Гарсоеве, подплавские острословы прозвали его «Барсоевым», более или менее есть, что прочесть, то о Зарубине очень мало, хотя его подпись «Военмор Зарубин» стоит на десятках протоколов, докладных записок и других документах, относящихся к началу истории создания советских подводных лодок.

В газетной статье много не расскажешь о этих двух замечательных личностях. Богата и удивительна их жизнь и судьба. Я только попытаюсь возбудить интерес читателей к делам этих людей, отдавших себя полностью подводной идеи….

АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ ГАРСОЕВ родился в Тифлисе (Тбилиси) в семье видного чиновника, мечтавшего видеть сына учёным. Но судьба распорядилась по иному. К 22 годам, окончив математическое отделение Московского университета и получив диплом, Гарсоев сразу же подаёт прошение о зачислении юнкером на флот. 6 августа 1904 года он был определён в 18-й столичный флотский экипаж и с тех пор он связал свою жизнь с флотом, большая часть которой была подводной.

За 16 месяцев он освоил полный курс Морского корпуса и получил чин мичмана. Вдоволь хлебнув миноносной жизни, вдруг переводится на линкор «Андрей Первозванный», откуда на крейсер, но мечтой остаются подводные лодки. 19 октября 1910 г. его направляют в учебный отряд Подводного плавания. Завершив курс обучения, и получив звание офицера подводного плавания, Гарсоев плавал в качестве помощника командира на подводной лодке «Акула», а затем на подлодке «Сиг». В 1912 г. его назначили командиром подводной лодки «Почтовый», с единым двигателем надводного и подводного хода. Осенью 1912 года он принял подводную лодку «Минога», которая затонула 23 марта 1913 года на глубине 30 метров. Лодка была поднята краном, и никто из команды не пострадал. Команде был дан 2-х месячный отпуск, после возвращения из которого, все отказались служить на «Миноге». Тогда Гарсоев мог послать ко всем чертям и флот, и лодки. Мог, но не сделал этого….

Назначенный командиром на подводную лодку «Львица» (Тип «Барс») в 1913 году Гарсоев участвовал на ней в боевых походах на Балтике в 1914–1916 годах. На одном из боевых выходов «Львица» погибла, но уже с другим командиром. Гарсоев был переведён в штаб дивизиона подводных лодок….

МОЛОДЫМИ ЛЕЙТЕНАНТАМИ Николай Зарубин и Александр Гарсоев познакомились в Либавском учебном отряде Подводного плавания, где постигали устройство лодок, тактику применения новейшего тогда боевого средства на море. В один и тот же день – 20 октября 1911 года – им вручили знаки офицеров подводного плавания, отличавшие их от всех остальных: силуэт субмарины, якорь, якорная цепь… Редкостный знак, обладателей которого можно было тогда сосчитать по пальцам, выводила подводников за грань обыденности. Субмарины сверкали на синих кителях, словно подчёркивая принадлежность офицеров к какому-то особому клану. Но разве не являлось оно особым, сообщество людей, бросивших вызов враждебным человеку морским глубинам? Подводников объединял и как бы возвышал над всеми смертными постоянный риск, сопутствующий буквально каждому плаванию: очень несовершенны были тогда подлодки. Подводное плавание для широкой публики оставалось (остаётся и сегодня) диковиной, строжайшая тайна окружала всё, связанное с лодками. Однако опасность нового дела понимали даже те, кто был далёк от флотской жизни. И не раз перехватывали лейтенанты, восхищённые взгляды….

Пути друзей после отряда надолго разошлись. Они прошли огненные барьеры войн и революций: один на Балтике, другой – на подводных лодках Чёрного моря. Теперь, на седьмом году Октября, Зарубин был флагманским подводником (главным) штаба начальника Военно-морских сил РККА, причём, принял эту должность у Гарсоева, который перешёл в Научно-технический комитет флота – НТК, возглавив секцию подводного плавания. У них ещё с учебного отряда родилась шутка-присказка – «А что думает младший, и что на это скажет старший?». Родившийся на два года раньше Гарсоев в царском флоте дослужился до чина капитана 2 ранга, Зарубин имел чин старшего лейтенанта, после революции, офицеры, принявшие её идеи, имели одинаковые звания «военмор», а сейчас и по должности стояли на одной ступеньке служебной деятельности. Сейчас они решали общую задачу…, возрождали Подводные силы страны.

НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЗАРУБИН, друг и единомышленник Гарсоева, не менее значительная личность. Он родился в семье петербургского чиновника, после окончания гимназии пошёл в морской кадетский корпус, который окончил в 1907 году. Служба, плавания, а в 1911 году выпуск из учебного отряда Подводного плавания, где судьба свела его с Гарсоевым и это до конца жизни.

После окончания Отряда был направлен на Черноморский флот, где дослужился до должности командира подводной лодки «Кит», участвовал в освоении подводного минного заградителя «Краб». Как и Гарсоев принял революцию 1917 года. Когда рушился привычный мир, когда кто-то куда-то бежал, вчерашние друзья становились врагами, Зарубин послушался слов отца: «Зарубины от России никуда не бегали. В нас, Коленька, кровь мужицкая, мы не столбовые. Вот с мужиками и иди». И старший лейтенант Зарубин пошёл. В августе 1919 года он уже был в штабе бригады подводных лодок Балтийского флота. И, когда подводная лодка «Пантера» потопила 31 августа 1919 года английский эсминец «Виттория» у острова Сескар, в штаб бригады с кальками маневрирования пришёл командир Александр Бахтин. Тогда Зарубин сказал ему: «Не для меня, Саша, а для истории ты кальки принёс. Твоя торпеда открыла боевой счёт Красного подводного флота».

Потом, в 1922 году, приняв у Гарсоева пост флагманского подводника, он понял разницу между прошлым и нынешним своим положением. Привыкший к строевой службе, Зарубин был вынужден окунуться в борьбу с бюрократией по восстановлению флота. Хорошо, что и Гарсоев рядом. Теперь оба участвуют в разработке первой шестилетней программы нового кораблестроения. Это он убедил Гарсоева и начальников повыше, что необходим проект отечественной лодки, не заграничное «барахло».

Николай Зарубин обоснованно подвергал убийственной критике все «западные» предложения по приобретению подводных лодок за границей: «… Для России, очень отсталой в техническом отношении от Запада и экономически очень бедной, в некоторых случаях приходится идти в вопросах техники не путём эволюции, а скачками. В особенности это нужно сказать про настоящее время….