Чтение онлайн

– Это тебе за теплый прием, Суахим! Подумать только - велеть мне мыть полы! Не узнать ты меня не мог - ты же не головастик...

– Так уж и не мог. Круг ведь тебе удалось ввести в заблуждение?
– Суахим тяжело оперся на перила, почувствовав себя вдруг бесконечно усталым. По иссохшей коже под маской текла вода. Пожалуй, принуждать Алгу надраивать его дом в самом деле было чересчур... Чересчур подлой шуткой. С наивным расчетом - кто сказал, что годы избавляют от наивности?
– на то, что вспыльчивая чародейка немедленно сбросит чужую личину, и ему не придется ждать еще три наполненных тревогой дня. Он уверен был в своей догадке, но все равно боялся ошибиться, так как не имел больше достаточного доверия к собственным ощущениям - как знать, не исказила ли их уже болезнь? Долго - в тысячи раз дольше, чем жалкие три дня - он ждал этого свидания, но когда встреча стала возможна и близка, понял, что страшится ее не многим меньше, чем того, что она никогда не состоится. Ему невыносимо было от мысли о том, что Алга видит все, что с ним сталось, видит его насквозь, он стыдился своей слабости и - еще больше - своих неумелых попыток ее скрыть.

– Круг я обвела вокруг пальца. И всех остальных. Но не тебя, Суахим.
– Алга пристально разглядывала его.

Алге-"Говорящей-с-Камнем", как и ему, давно минул век, но по человеческой мерке ей можно было дать и двадцать лет, и тридцать, и сорок, и нельзя было называть ни худой, ни полной, ни высокой, ни низкой: переменчивая, как море, крепкая, как камень. Глиняная корка, удерживавшая иллюзию полуживого, исчезла в море; лохмотья, маскировавшие облик, сплелись с тиной и превратились в свободное сер-зеленое платье. От облика "Оглобли" - не мог головастик выдумать прозвище поумнее?!
– не осталось и следа. В сумерках невозможно оказалось разглядеть, действительно ли длинные темные пряди, разметавшиеся по открытой спине, тронула седина - или то были лишь запутавшиеся волосах стебли морского остролиста...

Немертвая команда безмолвно вычищала жерла пушек, а Суахим любовался чародейкой, тонкими струями воды, сбегавшими с ее волос на палубу. Как не раз и не два любовался прежде - но никогда его еще не переполняло такое счастье и такая горечь.

– Столько лет прошло, Алга. Люди меняются, меняемся мы... Я думал, ты давно забыла меня.

***

"Стоило бы влепить тебе пощечину", - Алга со свистом выдохнула сквозь сжатые зубы. Стоило бы, безусловно. Но не поднималась рука.

– Твой ум - самая большая твоя беда, Суахим - тихо сказала Алга, овладев собой.
– Всегда ты о чем-нибудь думаешь. И всегда о чем-нибудь не том.

– Но не гвозди же мне головой забивать?
– неловко отшутился он.

– Почему бы и нет? Раз уж мне пришлось драить в твоей конуре полы...
– Алга остановилась в шаге от него. Он не отступил вопреки обыкновению последних дней, но крепче сжал перила.
– Я ничего не знала, Суахим. Только летом до меня дошел слух, что "Трепет" все реже выходит в море, и все чаще - без тебя на борту... Кругу не с руки болтать о том, что Первый Страж теряет силу - даже среди своих. Треклятые... Не хочу о них даже вспоминать.
– Алга в последний миг сдержала готовое сорваться с губ ругательство, которое непременно заставило бы Мартиса Брана, будь он в сознании, покраснеть.
– Как там, кстати, мой бывший подопечный?
– Она искоса взглянула на шлюпку.

– Я погрузил его в сон на пару часов.
– Суахим тоже оглянулся.
– Ты не против, я надеюсь?
– быстро добавил он.

– Зачем спрашиваешь, раз сам все уже решил?

– Ну...

Алга сосредоточилась на ноющей боли в суставах. Смена облика всегда давалось непросто, и сейчас это пришлось весьма кстати: боль позволяла удерживать себя в руках. Просто стоять и говорить. Им нужно было поговорить - пусть время для разговоров прошло, не наступив.

– Ты узнал меня, Суахим. Но я тебя не узнаю... Поговаривают, ты каждый вечер сидишь на вышке и чистишь ружье, к которому растерял все, кроме одного, патроны. Благодарение небесам, хоть вчера ты про это забыл.

– Я просто не хотел, чтоб мальчишка заметил, - быстро буркнул Суахим. Соврал - что не могло не радовать.
– Почему ты сама им не займешься? А насчет ружь... насчет этого...
– он запнулся, не решившись прямо назвать черное - черным.
– Насчет этого... Я до сих пор этого не сделал, Алга. Значит, и дальше не сделаю. Так что в твоем большеголовом подарке нет нужды.

– Мне показалось, Мартис тебе понравился.

– Он забавный. Но, ты сама знаешь - я неважный учитель. Особенно, - Суахим провел ладонью по горлу, - теперь, когда времени у меня даже меньше, чем сил.

– Для него ты учитель намного лучший, чем я. Хоть полвека назад, хоть теперь. Это не подарок. Это просьба, Обнимающий Ветер.

– Лучший? С чего бы вдруг? Ты всегда была техничней меня. Неужели случилось что-то серьезное, и?..
– В его сиплом голосе послышалась тревога.

– Всегда что-то случается, и всегда что-то серьезное. Но опять ты думаешь не о том.

– Рад слышать. И в чем же тогда дело?

Алга невольно улыбнулась, встретившись с ним взглядом. Тень уходящей тревоги, облегчение - и любопытство, легкое, едва заметное, но теплое, живое. Вокруг чародея по-прежнему перешептывались на своем наречии бесплотные морские дхервы, пусть сам он больше и не мог их слышать. Мельтешили и другие странные создания, для большинства из которых Алга не знала даже имен... Суахим всегда притягивал их, чуждых людям, как воздух - камню, опасных или дружелюбных, осторожных или любопытных, но вечно ищущих что-то - свое, непонятное, неуловимое... Также он притягивал и "ал-ар-дарен", "непринявших смерть", немертвых. Когда-то мастера-наставники недоумевали - почему способный выбирать из сотен дорог молодой чародей связал себя Клятвой Порога. Алга удивлялась лишь, почему он не сделал этого раньше. Он ни в чем не знал удержу - и бич связанных клятвой настиг его, потому как не мог не настигнуть... Но какую бы он не причинял ему боль, как бы ни калечил тело и ни ломал волю - болезнь не могла затронуть его суть. Его едва можно было узнать - и все же Суахим Тарнак оставался собой, так или иначе.

– Я не могу ничего сделать для этого болвана, Суахим. Проходя через Эрвенков лес, он прежде всего думает о стертых ногах, а глядя в небо - о затекшей шее... Мартис далеко не худший из них, но и с ним сладить - выше моих сил. Представь себе, оказавшись на полдня в синих садах - он три часа потратил на поиски, где бы подешевле набить брюхо, а еще три часа - и три дня потом - ныл, что жаркое было переперчено! Я чуть его не....

– Могу себе представить.

– Научи его смотреть и слушать, Суахим. Мне это не под силу, и мало кому под силу, если только выпороть и подвесить вниз головой не называется - "научить". Временами мне кажется, в чем-то нынешние молодые похожи на твоих немертвых. Головастик Мартис - еще из лучших... Я не жду от будущего ничего хорошего. Но если наше искусство выродится в ремесло? Это будет...

– Понимаю тебя, - перебил Суахим.
– Но, честно сказать, вынужден усомниться, что в твоих словах много истины. Всегда ты видишь все хуже, чем есть.

– Поверь: сейчас я не преувеличиваю, а, скорее, преуменьшаю.

– Не будем спорить. Признаю, последние годы... я мало следил, что происходит вне бухты, и не могу судить об этом.
– Суахим едва заметно нахмурился.

– Тебе бы это зрелище не добавило радости.
– Алга невольно усмехнулась: радости бы не добавило, но поверить, что все меньше молодых стремятся к чему-то, кроме как набить желудок и кошелек - все равно не заставило бы, таким уж тот был человеком.

– Чем сейчас занят Круг?

– Создает видимость.

– Войны или мира?

– Попеременно. Он и сам давным-давно видимость - ты был прав, Суахим, когда расколотил призму о стол и послал все это к дхервам. Нынче Круг вздумал копаться в реликтах эпохи великих войн, не зная даже, что ищет - большей власти, большей силы, большего богатства? Без разницы, чего, лишь бы - побольше!

Суахим понимающе кивнул.

– Последний поднятый мной артефакт, по замыслу, якобы, безобидный талисман удачи, мог высосать до капли полгорода, успей наложить на него лапы местный казнокрад прежде, чем я разобралась, что это за чудо ювелирного искусства, - Алга поморщилась, вспоминая поспешный побег. Неприятно было вспоминать как погоню, так и то, что без головастика Мартиса ей тогда, пожалуй, пришлось бы худо.
– Любопытная была вещица, но пришлось ее уничтожить: передать на хранение по нынешним временам - и то некуда. То, что они пытались скрыть от меня, что с тобой случилось - это стало последней каплей. Хватит с меня Круга и его грызни.

– Куда ты теперь?
– помедлив, спросил Суахим.
– На Алракьер?

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю тебя.

– Ты просто угадал! Да, туда. Вроде как, в пещерах у побережья отыскали нечто чрезвычайно странное - и занимается раскопками этим никто иной, как сам Хозяин Камня, вышедший из летаргии.

– Слыхал. Чушь, как по мне... Но чем дхервы не шутят.

– Да.

– Значит, я верно рассудил, что тебя это заинтересует, - Суахим с снял с шеи цепь с зелено-синим кристаллом - контрольную звезду немертвых.
– "Трепет" и его команда будут рады послужить Говорящей-с-Камнем: готов поспорить, ты не разучилась управляться с этой штукой. Судно в полном порядке, припасов в трюме до Алракьера хватит с запасом - я эти три дня зря времени не терял.
– Маска на его лице самодовольно ухмылялась.
– Ну как, годится моя голова для чего-нибудь, кроме гвоздей?