Чтение онлайн

И в тот же момент словно вспыхнуло в памяти — как он уже стоял когда-то раньше в переднем тамбуре вагона, ошеломлённо глядя на уносящиеся под днище рельсы — и так же бросился обратно в купе, и там обратил внимание на необычную, полузабытую остроту зрения, глядя в зеркало на внутренней стороне двери, где и увидел себя примерно 16-летним — хотя вообще мало изменился с тех пор… И уже после этого снова стоял в тамбуре — и его душили слёзы раскаяния… в чёем? Он не успел подумать — а в сознании снова вспыхнул фрагмент, потом — ещё и ещё… Будто искровой разряд вспыхивал и гас, выхватывая отрывок за отрывком напряжённых размышлений, споров — тоже в каком-то вагоне…

… — Да вы же не представляете, до чего я додумался! — в вырвавшемся из глубин памяти крике вины и отчаяния Кламонтов узнал свой голос. — Человек несовершенен — значит, человека надо отменить! И пусть на Земле вместо него живёт какое-то иное разумное существо, созданное заново с нуля и строго по плану! И причём, я же хотел объяснить все феномены разума, исходя из одной только физиологии мозга! Казалось, достаточно повторить её в полупроводниках — и всё, готов новый человек, чистый и совершенный! А почему? Потому что есть партия, которая ещё в начале столетия что-то неопровержимо доказала на веки вечные! А я верил им, и я уважал закон! И не мог представить себя подпольным знахарем в конфликте с государственной властью, борющейся за утверждение высшей исторической правды во всём мире! А тут ещё… Поколение, которое в очередной раз не поставило весь мир с ног на голову — это вообще не поколение! Старшие — ветераны войны, целины, БАМа — вот и нам надо провернуть что-то такое! А то если просто живёшь, учишься, работаешь — ты уже как бы дезертир со всемирного фронта борьбы за всеобщее счастье! Надо жить надрывом, бросаться на амбразуры, кого-то свергать, что-то взрывать, и тут же строить на руинах что-то своё, новое — иначе ты достоин только презрения! И что-то придумать, в чём-то усомниться — нельзя, можно только на всех парах переть напролом, и никаких компромиссов ни с кем и ни с чем, иначе ты — трус и предатель! Так же нас воспитывали в школе? Ну вот, а теперь я — тут, перед вами… (Но — кому это было сказано? Кто стоял в тамбуре рядом с ним?) Пусть не сознательный злодей, но — интеллектуальный грешник… И даже вряд ли полностью прощённый, скорее — просто обезвреженный… И вряд ли ради меня самого — мало ли есть кающихся грешников — а именно чтобы я не совершил какого-то большого зла, Высший Разум даёт мне теперь другой шанс…

— Ну, а мы? — ответил тот, второй. — Что же, тогда и мы все тут — грешники?..

…— Но я же говорю: признать реальность души означало — предать великую борьбу нищих всего мира! Потому что под сиюминутные политические задачи обязательно должен быть подведён чугунный фундамент догм обо всём сущем, и чьи-то конкретные исторические права должны следовать буквально изо всего! Изо всех воззрений по всем вопросам! Вот и получалось, что чуть ты только усомнился в каком-то научном вопросе — и уже встал на другую сторону в этой борьбе! Усомнился как учёный, исследователь — и ты уже враг в идеологии, в политике!

— Нет, подожди, а сам-то ты в чём виноват? (Знакомый голос. Но чей?) Ты просто верил в то, что тебе говорили…

…— Значит, пусть так и будет этот стыд не контролируемых разумом эмоций? И никто и нигде не понимает тех, у кого нестандартные проблемы с его телом? И что, не лучше, если продолжение рода не содержит в себе ничего постыдного?

— Нет, но что бы так получилось? Протез человека, тело без души? Или неприкаянный космический скиталец, у которого нет своей родной планеты? Да, он не умрёт за пять минут без воздуха, это верно… И запасную руку со склада взять можно — но потом же её мышцы и составы без обмена веществ обратятся в прах гораздо быстрее, чем стареет рука нынешнего, биологического человека! А если предусмотреть возможность роста такого тела из своего рода эмбриона — опять же понадобятся сложнейшие молекулярные структуры, которые будут обеспечивать и регулировать этот рост, да и что с ними делать потом, когда рост закончен? Останутся всё-таки обеспечивать обмен веществ? Но тогда это будет снова биологическая жизнь, которая и так уже есть! Тем более, за десятки лет мы и не сумеем создать её заново более совершенной, чем та, что сложилась в природе за миллиарды лет эволюции! А уж учитывая факты регенерации после телесеансов — тем более, чего искать на таких путях, и ради чего?..

…— Вот я и говорю — мы со своей самоуверенностью целую мифологию будущего придумали в нашей фантастике! Типы цивилизаций, кораблей, планет, какие-то выдуманные галактические законы, иерархии… А теперь на Земле стали являться реальные НЛОнавты — и нам осталось только в галактический детский сад ходить с этой нашей самоуверенностью…

… — Нет, а если бы это привело к появлению ещё каких-то иных, не человеческих душ? И что тогда? Разве мы имеем какое-то право так экспериментировать с жизнью, с разумом, со Вселенной? Да ещё и претендовать на население нами или нашими порождениями каких-то других планет?

— Нет, подожди — а им экспериментировать можно? Например — с теми же телесеансами? Ведь и это, по сути — эксперимент над людьми! Но у них как бы есть на это санкция свыше, а у нас её нет? И кстати, они хоть достоверны, эти факты регенерации, о которых ты говорил?

— Ну, а как бы я там, в университете, изучал регенерации? Мне, что, пришлось бы отрезать собакам хвосты, а потом как-то отращивать им новые? Так, как вообще изучает живую материю эта бездуховная количественно-учётная наука? А сама медицина — которая лезет ножами, щипцами, иглами и крючьями в то, что при достаточном уровне духовности излечивается внушением — и главное, что уже умели делать в древности?..

…— То есть технический прогресс — это всё-таки плохо? Ну, а что тогда хорошо? Караванные тропы с костями у пересохших колодцев вместо железных дорог, бригады монастырских переписчиков вместо ксерокса, сплетни заморских купцов вместо телевидения? Ведь так же это было — в те времена якобы более высокой духовности?

— Нет, но я же не отрицаю технический прогресс вообще. Я только говорю: что-то приобретая, мы неизбежно что-то теряем. И сам видишь — там, где раньше справлялся один шаман или знахарь, теперь всё поделили не десятки специальностей — и человека гоняют по кабинетам поликлиники, а там даже не всегда могут поставить диагноз. Хотя транспорт и связь позволили людям Земли лучше узнать друг друга, это верно — но то, что человечество забыло древнею психотерапию… Ну вот сравни: любой шаолиньский монах в любой момент готов провести боевой приём! И у любого знахаря его сила и опыт всегда при себе! А эти в мединституте специально держат физика — потому что врач вообще должен знать физику, но врач же и не в состоянии преподавать её студентам? И вообще что получается, если преподавателю достаточно знать один-два предмета — а студент сдаёт их полсотни? Хотя потом как преподаватель и он обязан знать всего два! И что такое перед тем же знахарем этот специалист с бумажкой об образовании?

— Нет, а он, этот древний знахарь, точно умел лечить всё то же самое, что и они сейчас? И вообще — они со своими тайнами не перехитрили ли сами себя? (Странно, но голос, произнёсший это, казался погожим на голос Мерционова во сне.) Владели этими тайнами всего два или три посвящённых на всё племя — и вот случись им умереть раньше, чем они найдут себе достойных преемников, как всё это терялось, и надо было начинать всё заново с нуля! А теперь, когда знание стало общедоступным, оно уже так не теряется!

— И всё-таки прогресс информационных технологий имеет свою обратную сторону, — неуверенно прозвучал тогда ответ Кламонтова. — Общедоступность знания приводит к его инфляции, обесценению, подгонке под чей-то низкий духовный ypoвень…

— А эта элитарность тайных обществ — не напоминает тебе покупку кота в мешке? (И снова странно — теперь казалось, это был голос Тубанова.) Смотри: ты ещё ничего не знаешь, ни к чему не допущен — но уже должен присягнуть кому-то на верность, занять какой-то пока ещё самый низший ранг, уже ты от кого-то зависишь, уже тебя в чём-то ограничивают. А в открытой государственной системе образования ты всё-таки — гражданин, личность…

… — Нет, подожди, но если всё истинное познаётся только интуитивно, на личном опыте, а объективная информация, проверка которой доступна кому угодно — уже обесцененная информация, то чего тогда стоят и их собственные заявления — ведь они тоже переданы нам в словах? И почему просто не обратиться напрямую ко Вселенной через свою интуицию — и зачем нужны они сами как какие-то посредники? Обратиться к первичной, изначальной информации — и это, возможно, самый прямой и верный путь, в отличие от всяких искусственных упражнений?..

…— Значит, авторитет объективных данных ты всё-таки отвергаешь? Но что взамен? Авторитет личности, голословно изрекающей нечто? То есть — кто-то прав просто потому, что сказал, что он прав? Или потому, что он — чей-то ученик или чей-то учитель?

— Нет, но как я им докажу с цифрами в руках то, то знаю только интуитивно? Например, что биополе — это по сути третья, эмоциональная сигнальная система? Я это просто знаю, и всё! А они от меня потребуют цифровых выкладок, чтобы я им это доказал! То есть — я поступил в вуз фактически за насмешками над тем, что не лезет в простые расчёты?..