Чтение онлайн

— Рассуждаешь как ребенок… — проворчал я, расстилая салфетку на коленях.

— Да, я такая: дите дикое, неразумное, — усмехнулась Айон, наливая нам чаю. — А подарок ей я все равно куплю.

— Еще и упрямое… — усмехнулся я, настроение незаметно поднялось, и будущая встреча с темными уже не казалась такой безнадежной.

— Да… ты меня раскусил, я такая, — хмыкнула она, откусывая кусочек пирога с сыром и зеленью.

Припомнив ее недавнюю вредность, я удивленно выгнул бровь.

— Может, я не вполне правильно расслышал? Что за фамильярность в беседе с учителем? Что вы себе позволяете, ученица?!

Хихикнув в ответ, она тихо прошептала, не прекращая жевать:

— Зануда Армин…

— Прошу прощения? Это ты мне? — пораженно поинтересовался я.

— Даже не сомневайся… — расплылась в широкой улыбке она.

Ладно, дурачиться, так дурачиться. Я заморозил ее чай. И вместо горячего напитка, она глотнула ледяной.

— Ой… — Айон от неожиданности прикрыла рот рукой и закашлялась, потом выдохнула и проворчала:

— И этот славный эльф что-то лепетал о детском поведении?!

Я невозмутимо пожал плечами:

— Сам удивляюсь! Ты дурно на меня влияешь, Айонель.

— А… ну это очень возможно, — усмехнулась она, вернув чаю нормальную температуру.

Наконец, собравшись, мы вышли из академии, где уже ждали ее «братья».

Поздоровавшись и рассмотрев Айон в новой легкой белоснежной шубке, Дик с досадой присвистнул:

— У меня такая же шуба, только черная. И капюшон такой же… Я же говорил тебе, женская!

— Не слушай его! Нам мама на той неделе через капитана «Морского змея» прислала сундуки с гостинцами. Там кроме сладостей и золота было по две шубы каждому. Две длинные как у тебя, и два короткие, по колено. Тебе же тоже такое прислали? — солидно спросил Лео, нежно обнимая сестру, потом здороваясь со мной.

Как я понял, Иол старательно и в равной степени заботилась о детях, чтобы никто не чувствовал себя обделенным, так как сундучки с гостинцами прибывали ко всем троим с каждым кораблем отца.

— Так почему вы до сих пор в плащах? Зима на дворе… — насмешливо разглядывая братьев, поинтересовалась драконница. Она как раз утром полчаса размышляла, какую надеть. «Длинную или короткую», «в длинной удобно кататься с горки, в короткой на коньках», пока не сошлась сама с собой на длинной, так как та «красивее».

— Да как-то неловко в шубе ходить… непривычно, — признался Лео.

— Да женские они… — недовольно пробубнил Дик, зябко кутаясь в плащ. — Кто такое наденет… точно не я!

— А… тогда напомните, какие к ним были муфточки… — Иронично улыбнулась Айон, продемонстрировав свою, украшенную висящими меховыми хвостиками, такую же белоснежную, как все ее одеяние. — Что за женская шуба без муфточки!

— Я тебе говорил, не болтай! Ничего они не женские! Нормальные шубы! От холода! — проворчал Лео, одергивая Дика. — Мама Айо… мама в этом вопросе не может ошибаться!

Однако Дик не сдавался:

— Она постоянно занята, могла попросить кого-нибудь из слуг, а они раз, и набрали что не нужно, а денежки себе, сам не знаешь, как это бывает?! Да и Армин тоже в плаще, сам посмотри!

Я удивленно поднял брови, не ожидая, что мой вкус будут использовать как аргумент против шуб.

— Не спорьте. Просто присмотритесь, какие шубы носят здесь эльфы, это вам не драконья империя, здесь зимой очень холодно, — вслушиваясь в спор, весело отозвалась Айонель.

Под столь «глубокомысленные» речи тройка сначала направилась на местный рынок, искать подарок Чери, затем покупать разные мелочи для себя.

Я шел следом, следя за тем, чтобы прыткий братец дракон, который не упускал случая лишний раз обнять «сестрицу», не слишком усердствовал в демонстрации своих чувств.

Затем, пообедав, мы направились на каток, который благодаря магам существовал здесь круглый год, но теперь, когда берега небольшого озерца укутал настоящий снег, туда повалили толпы горожан.

Когда мы подошли ближе, вокруг озерца кипела бойкая торговля. Предприимчивые люди установили вокруг него накрытые столы. Для радости озябших катальщиков тут же были предложены всевозможные согревающие напитки, начиная с чая, кончая эльфийским вином. К ним предлагались аппетитные булочки, пирожки и прочая теплая ароматная сдоба. Вокруг столов в основном крутилась разномастная детвора, юные эльфы, люди и даже крошечные гномы, радостно галдя, покупали себе плюшки и создавали атмосферу праздника. Они набирали полные руки угощений, и радостно тащили их своим уставшим родным, сидевшим в обогреваемых беседках неподалеку.

На самом катке, радостно шаркая коньками, по кругу носились горожане от мала до велика. Кто солидно катался в одиночку, сложив руки за спиной; кто, скрестив руки, носился парочкой; были и те, кто с хохотом катался гуськом, вцепившись в куртки друг другу.

Вообще-то меня напрягало количество горожан вокруг, не люблю я такие места и скопища народа, но Айон мягко подхватила меня под руку и сказала:

— Нам туда… — показывая на палатку торговца коньками, пристроенную под высокими вязами. Вздохнув, я выдавил улыбку и пошел за ней. Воспринимая все происходящее со мной как дурной сон, я послушно поставил ногу на коньки, протянутые Лео, и привязал их кожаными ремнями к своим сапогам.

Наконец мы ступили на лед, оказалось, что Дик тоже стал на эти железные скобки впервые. Он то и дело чертыхался, пытаясь сохранить равновесие на льду, но отказывался от помощи Лео, который был опытней всех нас в этом вопросе.

Айон, приблизившись ко мне, прошептала:

— Делай как я, это на самом деле очень легко. Представь, что ты легкий как перышко и мягко скользишь по поверхности. — Она сделала два легких шага и, улыбаясь, словно поплыла по льду, прижав к груди свою муфточку.

Лео, самый опытный из нас, в тот момент насильно вытаскивал Дика на лед. И так увлекся этим развлечением, что не увидел, как один из веселых катальщиков, — высокий грузный мужчина, громко сетовавший на неутомимых сыновей, которые «никак не желают отдохнуть и согреться», — вдруг потерял равновесие, упал, и резко понесся по льду в нашу сторону. Кто-то с ужасом отскакивал от летящей туши, кому-то везло, и «снаряд» пролетел мимо, не зацепив. На его пути осталось одно препятствие — Айон.

Я кинулся наперерез ему, и схватил ее на руки, убирая с траектории скользящего тела, и с драгоценной ношей на руках покатил дальше, словно не впервые встал на коньки.