На пороге вечности
Шрифт:
Анатолий Павлович не знал, что сказать и просто стоял молча. Виктор Александрович пристально смотрел на Анатолия Павловича, как бы ожидая какого-либо ответа.
Мамонтов, понимая, что молчать более нельзя, заговорил неуверенно:
— Виктор Александрович, рано вам еще об этом думать!
— Какое, рано! Мне уже пятьдесят пять лет! — Виктор Александрович закрыл руками себе лицо.
Анатолию Павловичу было неудобно видеть, как всегда оптимистичный Виктор Александрович Вероломов впал в истерику по поводу смерти. Утешить Вероломова Мамонтов не мог. Он и сам прекрасно знал, что случается с человеком, которому более шестидесяти лет, в этой секретной организации. Их просто на просто убивают.
— Так, результаты готовы, — торжественно произнес Виктор Александрович.
— И что это было? — нетерпеливо поинтересовался Мамонтов.
— Не знаю. Смесь, казалось бы, совершенно несовместимых веществ.
— Но, что из этого получилось?
— Не понимаю. Это может вам сказать только тот, кто сотворил это... Не знаю, как назвать.
— О, Боже! Она ни за что на свете не заговорит.
Вероломов засмеялся.
— В чем дело? — переполошился Анатолий Павлович.
— Не те у вас методы допроса.
— А какие они должны быть?
— Другие. Спорим, я за пять минут узнаю больше, чем ты узнал за эти полчаса.
— Спорим. На что?
— Проигравший поет лабораторию.
— По рукам.
Виктор Александрович живо встал со стула и быстрым шагом двинулся в допросную комнату. Анатолий Павлович шел за ним, но остановился под дверями.
— Здравствуйте, простите, как вас? — вежливо произнес Вероломов.
Вера помолчала, но потом, почувствовав безопасность, произнесла:
— Вера Андреевна Роянская. А вы кто?
— Доктор биологических и химических наук Виктор Александрович Вероломов.
— Приятно познакомиться.
— Взаимно. Вера Андреевна, мне жутко интересно, что было в пробирке под номером 132?
— То, что оживит человека и сможет сделать его бессмертным, — серьезно ответила Вера.
— О, вы создали эликсир бессмертия? — удивился Вероломов.
— Я знала, что вы не поверите. Я не удивлена, — пробормотала Вера.
— Нет. Напротив, я верю вам. Я понимаю, что это звучит дико, но это вполне возможно. Вы молодец, потому что пытаетесь создать такое чудо, — искренне восхищался Виктор Александрович.
Виктор Александрович вышел из допросной и чуть не прибил дверью Анатолия Павловича.
— Идем к Сергею Сергеевичу, — сказал Вероломов.
— К Вафину? — уточнил Мамонтов.
— Нет, к охраннику Сергею Сергеевичу Крестову! К Вафину, конечно! — пошутил Виктор Александрович.
Берлин, Германия
— Как?! Вообще ничего?! — разозлился Арн Риппар и швырнул пустую папку на стол.
— Извините, но да. Абсолютно, ничего, — с досадой промычал Ричард Велкерс.
Ричард Велкерс — помощник Арна Риппара. Велкерса послали в СССР, чтобы он следил за переговорами, документами, решениями советского правительства. Велкерсу двадцать девять лет, темноволосый. В секретной службе Советского Союза его знают как Михаила Кольцова. За те пять лет, что он работает на Риппара его даже не заподозрили в том, что он сливает информацию Третьему рейху.
— Ну… Была одна странная женщина. Ее поймали пять дней назад. Так она утверждает, что создала лекарство, которое бы делало человека бессмертным или воскрешало человека. Бред, правда? — усмехаясь, рассказывал Велкерс.
— Так, идиот! Что бред, а что не бред, решать буду я! Ей кто-нибудь поверил?! — вскипел Арн.
— Ну, да. Доктор Вероломов.
— Так, если Вероломов поверил, то это действительно так! — прошипел Риппар.
— Что, так?
— То, что эта тетка действительно могла создать такое… такое… как назвать-то?
— Эликсир бессмертия.
— Средневековое название.
— М… чудо? Препарат?
— Лекарство.
— Так, какие будут указания? — спросил Ричард.
— Будем ждать, — встревоженно произнес Арн Риппар.
* * *
Эрик Вельнштейн был напуган, когда в руках своего обожаемого и любимого сына увидел белого кролика. Хуже было то, что этот кролик был почти взрослым.
Эрик стоял и не шевелился, смотрел на этого кролика.
— Генри, откуда у тебя это? — с трудом выговорил Эрик.
— Что? Кролик? — спросил звонким голосом сын Эрика Вельнштейна — Генри.
— Да. Откуда он у тебя? — прохрипел доктор Вельнштейн.
— В чем дело, Эрик? — заволновалась жена доктора Вельнштейна — Гертруда.
— Герт, если бы ты знала, ты бы испугалась сильнее меня.
— Да, что происходит! Ребенок ухаживает за милым кроликом! Что случилось?! — не понимала Гертруда.
Генри опустил голову, думая, что в чем-то провинился. Но, в чем именно он провинился, Генри понять никак не мог.
Поняв, что его сын чувствует, что он в чем-то виноват, Эрик погладил Генри по голове.
— Ты ни в чем не виноват, сынок. Это все я, — пробормотал Эрик.
— Эрик, что происходит? — волновалась Гертруда.
— Герт, нам надо поговорить.
Он подошел к ней, и они отошли к ближайшей скамейке.
Сейчас у семьи Вельнштейнов очередное тайное свидание в парке. Восемь часов вечера. Сумерки. Генри остался играть возле входа в парк, а Гертруда и Эрик сели на скамейку.
— Герт, я должен тебе сказать нечто ужасное.
— Что случилось? — испугалась Гертруда. — На работе что-то не так?
— На работе все прекрасно. Дело в Генри.
— Что с ним?
— Этот кролик… ты не спрашивала, откуда он его взял?
— Спрашивала.
— И что он ответил?
— Что ему его одноклассник подарил. А что?
— Он лжет.
— С чего ты взял?
— Я знаю, откуда у него этот кролик.
— И откуда?