Чтение онлайн

Потом были еще многочисленные выступления. Но сразу после речи Сталина к Анатолию Павловичу подошел Сергей Сергеевич Вафин и тихо спросил:

— Мамонтов, как продвигаются дела с препаратом?

— Нормально.

— Поторопи ее. Он нужен нам, срочно.

— А в чем дело?

— Уже в начале ноября планируется нападение на Финляндию.

— Хорошо. Я с ней поговорю.

Собрание закончилось, и Анатолий Павлович с удовольствием вернулся в свой кабинет. Домой он даже не заходил. Зачем?

Берлин, Германия

Через неделю, немного разобравшись с бумагами, Анатолий Павлович все же решился полететь, а Германию. Паспорт и документы, разумеется, были на имя какого-то гражданина Германии. Он даже имя не смотрел.

Благодаря информаторам, он уже знал адрес, где проживает Вера. И сразу, на такси, он поехал туда.

Берлин встретил его пасмурной погодой и сильным ветром. Было слегка холодно.

Дом, в котором жила Вера был красивым, не потрепанным. В этом жоме жили только богатые и состоятельные люди.

Он поднялся по узкой лестнице и постучал в нужную дверь. Никто не открывал. Он постучал еще, на этот раз сильнее. За дверью послышался шорох.

— Вера! Я знаю, что вы в квартире! Откройте, мне нужно с вами поговорить! — говорил Мамонтов.

Вдруг дверь начала открываться.

— Ой, Вера, мне нужно с вами...

Дверь открылась сама, так как она и не была заперта.

Он настороженно прошел в прихожую. Осмотрелся. Все было полностью белым. Из мебели практически ничего не было.

Вдруг в глубине квартиры послышался шум.

— Вера! Вера, это вы?!

Он пошел в ту сторону, откуда доносился шум. Это было в зале. Там был старый диван, окно было раскрыто нараспашку, шторы развивались на ветру, стол, большой, овальный, стоял в самом центре. На столе стояла герань, почти полностью засохшая. Листья были почти все пожелтевшие. Вдоль стен стояли книжные стеллажи. Но при этом книг на них не было.

Тут он понял две вещи. Во-первых, шум был от шторы, благодаря которой упала вторая герань, такая же засохшая. То, что разбилась вторая герань, он понял по разбитому горшку на полу и куче земли, в которой били какие-то пожелтевшие листочки. Во-вторых, эта квартира подставная. Здесь никогда не жила Вера Роянская. Похоже, здесь никого нет. Ну, тогда где же она?

Вдруг в голову что-то сильно ударило. Боль была очень сильная. Такой сильной, что он немедленно начал падать. Голова кружилась и в глазах темнело. Он быстро упал на пол.

Уже на полу он увидел того, кто ударил его по голове. И увидел, чем его ударили по голове. Это был Арн Риппар, только он пока не знал его имени и не был знаком с нападавшим.

Он закрыл глаза.

...Зачем? Зачем меня ударили? Кто меня ударил? Где Вера Андреевна?

Думать, он думал, а вот пошевелиться не мог. Глаза сами закрылись. Он уже ничего не видел, но некоторое время чувствовал. Потом и чувствовать перестал.

* * *

Август Клаз в предвкушении вошел в кабинет начальника лаборатории — Стефана Вендер.

Стефан был справедливым, опытным, умным руководителем. Он очень дорожил каждым сотрудником лаборатории. Особенно ему были по душе такие работники как Эрик Вельнштейн. Такие как Август Клаз его злили.

Стефан родился в Польше, в 1897-м году. Его родители погибли во время Первой мировой войны. Работает в этой лаборатории он уже около пятнадцати лет.

— Что ты хочешь? — спросил как-то устало Стефан.

Клаз почесал правое плече.

— Я принес вам информацию, которая вас определенно не обрадует, — пробормотал Август.

— Так, не говори ничего, — усмехнулся Стефан.

— Я обязан.

— Ну, что ж, тогда говори быстрее, у меня много работы.

— Это касается Эрика Вельнштейна.

— А что с ним? Заболел?

— Да, нет. Он предатель. Я видел, как он вчера в парке встречался со своей женой, обнимался с ней. Представляете?! Это же неслыханная наглость!

…Вот же ябеда! Как таких только земля носит!

Это Стефан подумал. Он ненавидел Клаза.

Стефан прекрасно понимал Вельнштейна. Он безумно любит семью, ни смотря, ни на что, встречается с женой. Нельзя же просто взять и заставить человека перестать любить кого-либо. Хорошо, что Клаз ябедничал только Вендеру.

— Спасибо, Август, я об этом сам позабочусь, — все так же устало пробормотал Стефан.

Клаз нервно повернулся и вышел из кабинета начальника.

«Да, ни черта ты не сделаешь! Вельнштейн — твой любимчик! Конечно!» — подумал Август и пошел на свое рабочее место.

* * *

Холод. Он почувствовал лишь холод, но ему этого хватило, чтобы мигом прийти в себя. Глаза у него были связаны, руки и ноги привязаны к старому, скрипящему стулу, на котором он и сидел.

— Где я?! Кто вы?! — кричал Анатолий Павлович, пытаясь освободиться.

Освободиться ему не удалось, как, впрочем, и добиться ответа от похитителя.

— Да, вы знаете, кто я!? — кричал он, на этот раз угрожая.

Он послышал, как кто-то хмыкнул. Кто-то смеется с его слов.

— О, я-то знаю, кто ты, червяк. Но вопрос в том, знаешь ли ты, кто я! — медленно и очень угрожающе произнес похититель.

Он дальше продолжал вырываться. Похититель смеялся. Так продолжалось минут двадцать.

Потом похититель подошел к Мамонтову и снял повязку с глаз Анатолия Павловича.

— Вы кто?! — закричал Мамонтов, вглядываясь в лицо похитителя.

— Твоя смерть, — совершенно серьезно ответил похититель.

— Чего вы хотите? — спросил Анатолий Павлович.