Чтение онлайн

Мощные удары Красной Армии имели крупнейшие политические последствия. Давно назревавший в Румынии кризис привел к падению диктатуры Антонеску. 23 августа в Бухаресте вспыхнуло вооруженное восстание. Вновь сформированное правительство заявило о разрыве с гитлеровской Германией и своей готовности вместе с союзниками вести войну против нее.

Ясско-Кишиневская операция была, пожалуй, самой стремительной и короткой по времени операцией такого масштаба — продолжалась всего десять дней и закончилась сокрушением всего правого фланга германского фронта. Вот что писала об этом в передовой статье от 1 сентября 1944 года газета «Красная звезда»: «Высокое искусство при прорыве вражеской обороны, стремительность наступательных действий, умелое сокрушение основных узлов сопротивления врага, смелые операции на окружение — все это во время боев на юге Красная Армия продемонстрировала во всем блеске. Точно могучий вешний поток, сносила она все препятствия на своем пути. Один за другим были освобождены города Ясса, Васлуй, Роман, Бакэу, Фокшаны, Галац, Сулина, Констанца, Плоешти и многие сотни населенных пунктов. Крупнейшим успехом наших войск является освобождение от немецких захватчиков всех нефтяных районов Румынии. В ходе стремительного наступления на юге части Красной Армии нанесли противнику большой урон в живой силе и технике. Только за первые пять дней наступления войска 2-го и 3-го Украинских фронтов уничтожили и пленили 205 400 солдат и офицеров противника. Враг потерял 200 самолетов, 664 танка и штурмовых орудий, 3333 орудия разных калибров, 2330 минометов, 13 596 пулеметов…»

Газета «Правда» 13 сентября 1944 года назвала Ясско-Кишиневскую операцию, проведенную двумя украинскими фронтами и Черноморским флотом, одной «из самых крупных и выдающихся по своему стратегическому и военно-политическому значению операций в нынешней войне».

А уже 29 августа Ставка поставила войскам 2-го и 3-го Украинских фронтов задачу завершить разгром гитлеровцев в Румынии. Основная тяжесть этой задачи ложилась на 2-й Украинский фронт. Нам же предписывалось, развивая наступление и во всей своей полосе, занять Северную Добруджу, форсировать Дунай на участке Галац, Измаил и к 5—б сентября выйти на границу Румынии с Болгарией.

В войсках в эти дни царил небывалый подъем, вызванный такими замечательными победами. А задача выйти к границе Болгарии, к народу которой советские люди питают особенно теплые чувства дружбы, вызвала новую волну воодушевления. Во время бесед бойцы и младшие командиры часто говорили о том, что готовы протянуть руку помощи братьям-болгарам, как это сделали в прошлом веке их героические предки. Все знали, что болгарский народ под руководством коммунистов ведет борьбу против фашистов. И весть о том, что 5 сентября Советский Союз объявил, что «отныне будет находиться в состоянии войны с Болгарией», в наших войсках была встречена с горячим одобрением.

До нас доходили сведения о том, что болгарские патриоты правильно оценили этот акт СССР. Они с нетерпением ждали дня, когда советские воины вступят на их землю, чтобы освободить ее от общего врага, они готовились к борьбе за свободу и независимость Болгарии.

«Мы ждем вас, братья-красноармейцы, — говорилось в обращении Главного штаба Национально-освободительной повстанческой армии Болгарии. — Ваша близость и паша воля к борьбе с угнетателями народа являются гарантией того, что Болгария будет свободной, независимой и демократической. Да здравствует Красная Армия!».

Стратегическая и военно-политическая обстановка складывалась так, что 3-й Украинский фронт мог быстро подготовиться и осуществить операцию по освобождению Болгарии. С разгромом южного фланга германского фронта оборона гитлеровцев в Румынии развалилась, а гитлеровские войска, действовавшие в Югославии, Албании и Греции, оказались отрезанными от своих основных сил. На Черном море вплоть до берегов Болгарии господствовал наш флот, в небе — паша авиация. На югославской территории вели активные боевые действия против оккупантов и их приспешников формирования героической Народно-освободительной армии Югославии.

При планировании и подготовке операции по освобождению Болгарии, которой Ставка придавала огромное значение, учитывались, конечно, многие факторы. Прежде всего, положение страны как сателлита фашистской Германии и внутриполитическая обстановка. Я знал, что Ф. И. Толбухин и А. С. Желтов еще в конце июля 1944 года, после обсуждения и утверждения в Ставке плана Ясско-Кишиневской операции, получили от Г. Димитрова обширную информацию об обстановке в Болгарии. Когда Алексей Сергеевич знакомил меня с этой информацией, передал привет от Георгия Димитрова. Мне было приятно, что этот глубоко мной уважаемый человек, популярнейший деятель международного коммунистического движения вспомнил меня.

5 сентября, когда мы только вышли к болгарской границе, на командный пункт фронта прибыла представительная делегация руководства 10-й (Варненской) Повстанческой оперативной зоны. Болгарские товарищи подробно рассказали о положении на Черноморском побережье страны. Ценные сведения Военный совет фронта получил также от Маршала Советского Союза Г. К. Жукова, который перед вылетом к нам по совету И. В. Сталина имел встречу с Г. Димитровым…

5 сентября, в день объявления войны Болгарии, Ставка утвердила план операции, которую разработал Военный совет 3-го Украинского фронта при участии Г. К. Жукова. Замысел ее состоял в том, чтобы вывести Болгарию из войны на стороне Германии и помочь болгарскому народу в освобождении от монархо-фашистского ига. В ходе операции наши войска должны были, пройдя до 210 километров, выйти на рубеж Джурду, Карпобат, Бургас, овладеть портами Варна и Бургас, захватить флот противника, освободить приморскую часть Болгарии.

…Чем ближе был день начала Болгарской операции, тем чаще и в штабе, и в политуправлении, и в войсках задавали один и тот же вопрос: как поведут себя болгарские войска? Их было немало — 22 дивизии и 7 бригад общей численностью более полумиллиона человек. Не хотелось проливать кровь болгарских воинов, не хотелось напрасных жертв.

От позиции болгар зависело многое — ведь на территории страны оказалось около 30 тысяч гитлеровских солдат и офицеров, бежавших в конце августа из Румынии. Нас могли ожидать серьезные бои…

Во второй половине дня 7 сентября на командный пункт фронта прибыли командующие армиями с докладами о готовности к наступлению. Такими возбужденными и радостными мне редко доводилось видеть их прежде.

Однако Федор Иванович Толбухин оставался серьезным и озабоченным.

— Ну как, будут болгары воевать против нас? — спросил он, обращаясь ко всем сразу.

М. Н. Шарохин заметил, что на границе перед фронтом его армии тишина, словно все вымерло. Даже наблюдатели покинули свои вышки.

Н. А. Гаген и И. Т. Шлемин высказали мнение, что боевых действий не будет.

— Хорошо бы, — улыбнулся командующий фронтом. Помедлив, словно что-то обдумывая, решительно сказал: — Границу будем переходить без выстрела. Строго предупредите об этом командиров передовых частей. Артиллерию иметь готовой к бою, но огня первыми не открывать.

Член Военного совета генерал А. С. Желтов настоятельно советовал принять все меры к установлению связи с болгарскими партизанами, а также комитетами Отечественного фронта.

Руководство фронта надеялось, что братский народ Болгарии не поднимет оружия против дружественного советского народа. Но знали мы и другое: правящая верхушка страны была марионеткой Гитлера, в стране имелись значительные профашистские силы. Поэтому к походу в Болгарию готовились как к боевой операции.

Состав войск 3-го Украинского фронта к моменту выхода на румыно-болгарскую границу в основном оставался тем же, что и был к началу Ясско-Кишиневской операции, за исключением 5-й ударной армии генерала Н. Э. Берзарина, которую Ставка Верховного Главнокомандования перебросила на другой участок. На правом фланге фронта, от Джурджу до Келэраши, располагалась 46-я армия, в центре — 57-я, занимавшая рубеж на правом берегу Дуная, вдоль государственной границы Болгарии, от Остравы до Бэнясы. 37-я армия составляла левый фланг и занимала исходное положение от Бэнясы вдоль границы до приморского города Мангалия. 4-й гвардейский и 7-й механизированные корпуса находились в полосе 57-й и 37-й армий. 17-я воздушная армия располагалась на ряде аэродромов в полосе фронта и обеспечивала воздушное прикрытие и наступательные действия войск всей группировки.