Чтение онлайн

Болгария была первой славянской страной, куда вступили наши войска, выполняя свою освободительную миссию. Несмотря на то что она находилась в состоянии войны с Советским Союзом, наши солдаты и офицеры относились к болгарскому населению как к родственному народу. Это благожелательное отношение еще больше укрепилось, когда власть перешла в руки Отечественного фронта.

Рабочих интересовало, как, кто у нас руководит заводами и фабриками, кому они принадлежат, крестьяне расспрашивали о колхозах — что это такое, как можно обобществить землю и так далее.

И начались на наших глазах демократические преобразования. Каждый день и час убеждали советских воинов не только в дружелюбии болгарского народа, но и в его стремлении покончить с эксплуататорами, построить в стране новое общество. Болгары живо интересовались нашим образом жизни. Его пропаганде особенно способствовало то, что наши воины, находясь на территории Болгарии, во взаимоотношениях с местным населением показали себя достойными представителями великой Советской державы. Своим безупречным поведением они снискали всеобщее уважение и благодарность болгарского народа и во многом способствовали превращению общих взаимных симпатий в подлинную братскую дружбу.

О благородстве наших воинов, воспитанных в духе дружбы народов и пролетарского интернационализма, говорят многие факты. В первые дни пребывания в Болгарии некоторые офицеры по вине финансистов оказались без денег в местной валюте. И вот в Бургасе они пришли в отделение национального банка и обратилась с просьбой обменять советские деньги на болгарские по существующему курсу. Дирекция банка, ссылаясь на то, что она не имеет на это указаний, предложила офицерам взять болгарскую валюту под расписку или даже вовсе без расписки — столько, сколько им нужно. Офицеры, однако, единодушно отказались, заявив при этом, что не могут так поступить. Директор банка был изумлен таким ответом. В беседе с офицерами он заявил:

— Странно. Немцы насильно обобрали мой банк, а вы не берете денег даже и тогда, когда вам предлагают. Сегодня я предложил одному вашему бойцу левы для покупки очков, но он их не взял, даже обиделся.

Подобные факты имели место и в других городах и населенных пунктах. Бойцы и командиры наших соединений и частей проявляли исключительную сдержанность и благородство по отношению к местному населению и служащим государственных учреждений, никоим образом не вмешивались во внутренние дела. И все-таки недруги в самой Болгарии и особенно за рубежом старались оклеветать наших воинов, представить их оккупантами, попирающими права народа.

Как-то позвонил генерал-полковник А. С. Щербаков. Выслушав доклад, он спросил:

— Что там у вас творится в Бургасе и Варне?

— Все в порядке, — ответил А. С. Желтов, — особых осложнений нет. Войска ведут себя как положено, устанавливаются связи с вновь создаваемыми органами власти.

Щербаков сказал, что буржуазная печать утверждает, будто в городах и селах Болгарии, особенно в Варне и Бургасе, советские войска вмешиваются во внутренние дела Болгарии, устанавливают там социалистические порядки, которые не хочет иметь население.

Член Военного совета ответил, что это чистейшей воды вымысел, грязная клевета. Однако А. С. Щербаков потребовал срочно разобраться на месте и лично доложить о результатах.

После этого разговора член Военного совета пригласил меня.

— Возьмите несколько человек и выезжайте немедленно в Варну, а оттуда — в Бургас, — сказал он. — Через день я тоже подъеду: надо посмотреть лично.

Как мы и предполагали, никаких беспорядков ни в Варне, ни в Бургасе не было. Строго соблюдая полученные инструкции, наши войска ни в какой форме не вмешивались в вопросы гражданского управления, предоставив это дело целиком и полностью самим болгарам. По отношению к местному населению они вели себя в высшей степени корректно. Были, правда, случаи, когда местная реакция пыталась провоцировать наших людей, но это не достигало целей. Служба войск была поставлена нормально, проводилась большая политико-воспитательная работа с личным составом.

Товарищи из комитетов Отечественного фронта как в Варне, так и в Бургасе рассказали нам, что было несколько инцидентов с представителями старой власти, не пожелавшими признавать правительство Отечественного фронта, исполнять его предписания, что, возможно, и явилось для западной прессы поводом поднять клеветническую шумиху. Было же все скорее наоборот. В Варне ко мне явилась целая делегация весьма решительных молодых людей.

— Как же так, товарищ генерал? — начал горячо руководитель делегации. — Мы все так ждали вас, думали, как только придут советские войска, они помогут и нам создать Советскую власть, точно такую, как в вашей стране…

Пришлось долго объяснять этим искренне заблуждавшимся людям, что наша армия свою цель видит лишь в освобождении Болгарии от фашистов и их пособников. А какую устанавливать власть — это их, болгаров, кровное дело.

— Так что, дорогие друзья, — сказал я им на прощание, — связывайтесь с правительством Отечественного фронта в Софии и действуйте на благо болгарского народа.

Делегация ушла вполне удовлетворенная, и больше никаких «инцидентов» не было.

Короче говоря, нормальная жизнь городов не прерывалась ни на один день, работали предприятия, магазины, учреждения. Утверждения реакционной буржуазной печати о мнимых беспорядках, тем более о вмешательстве советских войск в дела гражданского управления были сплошным вымыслом, явной провокацией. Так мы с А. С. Желтовым и доложили Военному совету и начальнику Главного политического управления Красной Армии А. С. Щербакову, который в свою очередь предупредил, что за пребыванием наших войск в Болгарии внимательно следит весь мир. Наши недруги из стана не только гитлеровцев, но и союзников но антигитлеровской коалиции будут пытаться использовать малейшие наши ошибки для разжигания ненависти к Красной Армии, пугать население стран, которые нам предстоит освобождать. Поэтому он просил усилить воспитательную работу в войсках, добиваться того, чтобы каждый воин с честью выполнял свой интернациональный долг.

По возвращении из поездки в Варну и Бургас на командном пункте фронта в городе Добрич меня ждало новое поручение. На этот раз требовалось выехать в столицу Болгарии город Софию вместе с генералом С. С. Бирюзовым, возглавившим Софийскую оперативную группу, в задачу которой входило обезопасить болгарскую столицу от возможного удара гитлеровских войск. Кроме того, Ставка уполномочила его решить с новым правительством Болгарии все практические вопросы, касающиеся участия болгарской армии в войне против гитлеровской Германии.

В мою задачу входило ознакомление с политической обстановкой в Софии а также помощь болгарским товарищам, если потребуется, главным образом консультацией в организации партийно-политической работы во вновь создаваемой Отечественным фронтом армии.

14 сентября рано утром мы с Бирюзовым вылетели в Софию. На аэродроме нас встретили представители нового военного министерства во главе с министром Дамяном Велчевым и офицеры штаба и политуправления фронта, прибывшие в Софию ранее.

Болгарские товарищи сообщили нам подробности о состоянии дел, откровенно рассказали о своих трудностях. От них мы узнали о бегстве из столицы германской и итальянской дипломатических миссий.

Оказалось, используя свои старые связи, германские и итальянские дипломаты раздобыли специальный поезд, погрузили на него архивы, имущество, награбленное в Болгарии, и вместе с некоторыми министрами свергнутого правительства направились через Пловдив к болгаро-турецкой границе.

— Надо обязательно перехватить, — сказал Сергей Семенович Бирюзов, узнав о поезде.

Связавшись с командующим воздушной армией генералом В. А. Судецем, он поставил задачу разыскать и задержать поезд с беглецами.