Чтение онлайн

– Какая проницательность, – Кэл щёлкнул языком, – ещё немного времени, и мы сможем в дуэте раздражать маму…

– Пап… – дочь Лайтмана едва сдерживая смех, пригрозила эксперту пальцем. А затем слегка успокоившись, перевела дыхание, озвучив волнующий её вопрос, – ты будешь у Фостер, на время моих каникул?

– Солнце, у нас есть ещё и работа. Надеюсь, что Джиллиан об этом сказать тебе не забыла, – Кэл скривился, – Ты же знаешь, как я люблю работать.

– Об этом разве можно забыть? – девушка чмокнула отца в щёку.

– И что такого могут знать эти ребята, из-за которых нас отстранили от дела? – Локер недовольно хмыкнул, высматривая на улице нужного им подростка.

– Лайтман знает, что делает. Ты сам говорил, – Рия пожала плечами.

– Говорил! – Эксперты переглянулись. Торрес развела руками, недопонимая причин, по которым Локер так возмущается, на что Иллай попросту скрестил руки на груди, вновь возвращаясь к созерцанию наполовину пустой улицы.

– Даже я успела привыкнуть к тому, что Лайтману нужно доверять…

– Я доверяю, просто обидно! – Иллай выдохнул. – Ему с Фостер достаются такие персонажи, о которых можно годами писать диссертации.

– Позиция зрителя гораздо выигрышней, когда играют профессионалы. Ты не думал об этом? – Рия мило улыбнулась. – Ты видишь и слышишь человека, которого опрашивают, допрашивают. И тебе же выпадает шанс видеть и слышать того, кто это делает. Так гораздо проще научиться некоторым уловкам. Как по учебнику!

– Лайтман делает свои уловки незаметно.

– Потому, что знает, что за ним наблюдают, – она похлопала Иллая по плечу. Тот хотел что-то ответить, но заметив приближающего к их машине парня, сразу же откинул эту идею.

– Вы от Лайтмана? – без опаски спросил темнокожий парень, сжимая что-то в своём кармане.

– Ты – Саймон? – Рия пристально посмотрела в глаза ребёнка.

– Да. Разговаривать будем здесь?

– Нет, в нашем офисе, если… ты не против.

– Поехали! – Саймон тут же забрался на заднее сиденье машины экспертов.

– Меня зовут Кэл Лайтман. Я здесь главный. Как зовут тебя?

– Саймон Берет, – подросток с вызовом посмотрел в глаза эксперта, – Вы сказали мне прийти, а теперь опять спрашиваете как меня зовут…

– Сколько тебе лет? – не обращая внимание на вопрос, который Саймон хотел озвучить, Кэл продолжил.

– Семнадцать, – мальчик скривился, – что Вы хотите?

– Кто твои родители? Чем они занимаются?

– У меня нет родителей. О них я ничего не знаю. С детства за мной присматривает Деррик Оувен.

– И какой он? – Лайтман широко улыбнулся, на что Саймон ответил такой же широкой, тёплой улыбкой, – что ты можешь сказать о нём?

– Вообще-то нам не разрешают говорить об этом, – немного расслабившись, мальчик пожал плечами.

– Вам? – Лайтман сделал вид, что не совсем понимает о чём идёт речь.

– Мне и моим братьям, – Саймон вздохнул, – Если кто-то узнает, что я разговаривал с Вами, у нас будут неприятности.

– Почему? Вас обижают? – подросток нахмурился и нервно сглотнул, а затем снова поднял глаза на эксперта.

– Все боятся говорить о том, что бывает среди нас. Но, кто-то говорить об этом должен…

– Нам можешь рассказать, – Лайтман понизил голос до шёпота. – Я не позволю обижать моих друзей. Ты ведь хочешь, что мы стали друзьями?

– Я Вас не знаю, – мальчик насторожено осмотрелся, – Вы хороший. Мне так кажется…

– Он очень хороший, – Фостер на мгновение отвлеклась от заполнения документов, мягко, как заботливая мать, улыбнувшись мальчику, – Он мой лучший друг!

Саймон закусил губу, сомневаясь, что поступает правильно. Кабинет погрузился в тишину на какое-то время, после чего мальчик всё же решил заговорить:

– Почему Вы хотите знать о Деррике?

– Чтобы помочь, я должен знать, что помощь нужна, Саймон.

– Зачем Вам помогать мне? Вы не знаете обо мне ничего!

– Я знаю достаточно. Больше, чем ты думаешь. К тому же у меня есть дочь. Если бы кто-то вдруг захотел её обидеть, я бы сделал всё, чтобы предотвратить это.

– Не всегда можно что-то изменить! – мальчик фыркнул.

– Не всегда, – согласно кивнул Кэл, – но давай подумаем, Саймон. Хочешь ли ты, что бы всё осталось так, как было? Чтобы тебя били, игнорировали…

– Откуда Вы знаете, что нас бьют? – Саймон оборвал речь Лайтмана на полуслове, напрягшись всем телом. Фостер ободряюще взглянула на него и, под этим взглядом напряжение словно исчезло, заставив снова расслабиться, сидя в удобном кресле. – Мы не знаем, с кем имеем дело. На кого работаем. Просто делаем то, что у меем и получаем за это еду и место, где можно принять душ, поспать. Во всяком случае мы не живём на улице…

– И что это за работа? – Лайтман присел на край стола, пристально глядя на подростка.

– У Деррика что-то вроде маленького бизнеса. Он находит талантливых сирот, даёт им жильё и еду, а потом учит пользоваться талантами, которыми они обладают.

– И как же?

– Я писал песни для ребят, которые поют. Мои братья пишут музыку. Кто-то рисует, кто-то шьёт, кто-то поёт и танцует. Все что-то умеют.

– Как ты попал к Деррику? Кто привёл тебя?

– Не знаю. Мне было чуть больше года, когда меня забрали у родителей. В четыре года я начал писать стихи и с тех пор не выпускаю ручку из пальцев. Эдмонд говорит, что мои родители наркоманы, и что им нет дела до меня. Я должен быть счастлив, что имею возможность жить достойно и радовать людей песнями, которые написал.

– Тебя или других детей ограничивают в чём-то?

– Мы свободны в своём желании гулять по городу, но не можем пропускать репетиции или болеть. Обычно мы никому не говорим, кто мы сами и как зовут человека, который нас опекает. Не говорим, чем зарабатываем на жизнь.

– Где вы живёте?

– В большом доме. Нас привозят туда по вечерам. Женщина, которую все называют Мелиса, отводит нас в подвал. Там много комнат, которые были построены специально для нас.

– И много вас? – Лайтман не переставал задавать вопросы, в душе радуясь, что сумел найти к нему подход настолько быстро. Фостер, выписывающая что-то из документов, теперь тоже наблюдала за мальчиком, которого опрашивал Кэл.

– Тринадцать сейчас.

– Кто относится к вам плохо? Кто поднимает на вас руку?

– Я не могу этого сказать…

– Деррик? – Лайтман сузил глаза, выискивая любые подтверждения своим догадкам.

– Эдмонд говорит, что Деррик нас любит. Но чаще по отношению к нам проявляется только раздражение и злость.

– Значит, Деррик? – повторил вопрос Лайтман, после чего получил лёгкий кивок от Саймона.

– Хорошо, ты можешь возвращаться домой, Саймон, – Кэл похлопал парня по плечу, – не беспокойся. О том, что ты был у нас, никто не узнает.