Чтение онлайн

– Эдмонд виноват больше, чем ты думаешь, Джеймс. Его посадят, так или иначе. Не важно, станешь ли ты говорить что-то или нет.

– Тогда мои показания значения не имеют. – Мальчик перевёл взгляд на вошедшего в палату Локера.

– Что ты знаешь о своих биологических родителях?

– Ничего, – Джеймс нервно усмехнулся. – Деррик говорит, что они наркоманы. Мне и Уолтеру не стоит пытаться что-то исправить в их жизни. Стоит однажды прогнуться, как потом не сможешь показать им своё место.

– Заложником слабости становятся только те, кто боятся признать своё поражение, Джеймс. Но не те, кто пытается чем-то помочь своим близким.

– Мои близкие ничего не сделали для меня, – Джеймс пожал плечами, – ничем не помогли моему брату. Мы никогда не видели их, а они никогда не увидят нас.

– Но и твои нынешние друзья не сделали для вас ничего стоящего…

– Они дали нам крышу над головой и карьеру! – парень натянуто улыбнулся. – Это всё же лучше, чем голод и краткие ночёвки в подвалах.

– Внутри вашей «семьи» что-то происходит. Это что-то может быть очень важным, Джеймс. И если это оставить не тронутым, проблем меньше не станете. А вы не станете счастливее…

– В нашей семье проблемы, и виноват в них я. Уолтер отказался петь, и теперь убедить его всё вернуть будет не так просто.

– Мне казалось, твой брат любит петь, – Рия пожала плечами. – Что такого ты мог сказать ему, чтобы он отказался от любимого занятия?

– Ничего, – довольно грубо отозвался Джеймс, – просто Деррик не может понять, что мы с Уолтером практически идентичны. Наши патологии одинаковы. Если моя в полной мере проявилась уже сейчас, вскоре так же проявится и у брата.

– Значит, может случиться так, что Уолтер заболеет?

– Ему уже нездоровится. Никто из нас не гонится за славой, чтобы Вы ни думали себе. Каждый из нас просто зарабатывает право ночевать в тепле. Мы делаем это так, как умеем.

– Ты знаешь Саймона?

– Да. Он пишет песни для Уолтера и других.

– Он сказал нам, что отношение внутри вашего дома складываются не очень дружелюбно. Если понадобиться, мы можем дать слово, что защитим вас.

– Что Вы хотите знать? – Обречённо выдохнув, юноша всё же решил сдаться.

– Причины конфликта.

– Я забрал все аудиозаписи. У Эдмонда и Деррика сорвался тираж. Уолтер отказался петь. Эда можно простить, мисс Торрес. Он был зол, а я попросту подлил масла в огонь.

Локер и Торрес обменялись взглядами.

– И почему ты решил всё перечеркнуть?

– Причин много. Главная – я устал.

– Что ж, – понимая, что Джеймс снова начинает закрываться, Рия вздохнула, – когда тебе станет лучше, мы снова это обговорим. Не хотелось бы заканчивать разговор многоточием.

– Выздоравливай, – с улыбкой протянул Локер, выходя из кабинета.

Остановившись у машины, Иллай тут же принялся звонить Лайтману:

– Мальчик – сплошная загадка, – без интереса протянула Рия, рассматривая свои руки. – Ты видел его гримасы?

– О записях он не лгал, – Локер пожал плечами, – о патологиях тоже. Лайтман рассчитывал, что мы справимся с этим.

– Джеймс не сказал всей правды… – Торрес раздражённо фыркнула, – он знает что-то ещё и просто молчит…

– Было бы неплохо найти Уолтера. Нужно поговорить с ним.

– Для начала дозвонюсь Лайтману!

– Да? – Спустя несколько минут послышалось в динамике, и Локер перевёл дыхание, подготавливая краткий и содержательный доклад.

– Джеймс не сильно пострадал, но врачи требуют оставить его на несколько дней в больнице под наблюдением.

– Опросили? – громко спросил Кэл, пытаясь перекричать шум вокруг самого себя.

– Ясно, что он взволнован и зол. Ему есть, что рассказать, но он убежден, что не должен говорить о том, что касается их отношений в семье. Но Рия смогла всё же узнать, что Уолтеру тоже грозят неприятности с психикой. Семейная патология.

– Что случилось между Кэроу и Джеймсом вчера?

– Джеймс забрал все записи и сорвал тираж, а Уолтер поддержал его затею и отказался от карьеры певца.

– Я в центральном парке. Жду Уолтера, – ещё громче проинформировал Лайтман, чтобы Локер мог хорошо его слышать. – Для тебя и Торрес задание. Отправляйтесь в тюрьму и договоритесь о встрече с обвиняемым Артуром Митчеллом сегодня.

– Ясно. Фостер не звонила?

– Ещё нет… – Кэл недовольно вздохнул. – Обо всех событиях сразу же сообщайте.

Лайтман разместился на свободной лавочке в тени развесистых деревьев парка. Его взгляд невольно блуждал по расслабленным лицам отдыхающих, в поисках чего-нибудь нового, интересного:

– Доктор Лайтман? – спросил юноша, приблизившись к эксперту. Кэл коротко кивнул. – Если бы я знал, что Джиллиан Ваша женщина, не стал бы заигрывать с ней тогда на вечеринке. Приношу свои извинения.

Губы Уолтера дрогнули в игривой улыбке, свидетельствующей о мимолётном воспоминании того вечера, а затем снова вытянулись в ровную линию:

– Присаживайся, – Указывая на свободное место рядом, предложил Лайтман, – сейчас я хотел бы обсудить немного иное…

– О случившемся между Эдмондом и Джеймсом? – не дожидаясь вопроса, продолжил Уолтер, поджав губы. – Об этом спрашивают все. Проблема – не достояние, чтобы её обсуждали на каждом шагу.

– Тогда говорить не о чем, – эксперт скрестил руки на груди, при этом вытянув ноги во всю их длину и прикрыл глаза, – ты можешь быть свободен.

– Простите… – Уолтер нервно облизнул губы, – простите… Просто в последнее время всё идёт не так. Теперь каждый сам по себе. И только у нас с Джеймсом одна проблема на двоих.

– Речь о болезни? – выпрямившись, спросил Лайтман, повернувшись к юноше лицом.

– Да… – Уолтер кивнул, потирая руку об руку. – Раньше я думал, что меня это не коснётся. Теперь понимаю, что всё это время у меня была та же проблема. И теперь она начала прогрессировать.

– В чём это выражается?

– Я теряю контроль время от времени. Забываю, что делал и что говорил в какой-то момент. Я не могу жить нормально с этим…

– Ты был у врачей?

– Нет, – Уолтер встрепенулся, округлив глаза от страха, – Нет… это только всё испортит. Эдмонд хотел сделать Джеймса знаменитым, но его приступы стали частыми. Он забывал, кто он. Он уставал, а это влияет на психологическое состояние. Когда он ушёл на второй план, приступы стали редкими.