На преступнике – свастика
Шрифт:
Яснее не скажешь. В 1949 году Ментену было предъявлено обвинение в том, что он во время второй мировой войны совершил преступления, предусмотренные статьей 101 уголовного кодекса Нидерландов и статьей 24 особой части этого кодекса, то есть обвинение в сотрудничестве с врагом и в грабеже имущества у мирного населения на оккупированных территориях с использованием при этом власти, данной ему оккупантами.
Других обвинений Ментену тогда предъявлено не было.
А в 1977 году окружной суд вынес приговор на основании статьи 27-а особой части уголовного кодекса Нидерландов, предусматривающей наказание за совершение военного преступления против человечности, в частности за непосредственное участие в массовых акциях по уничтожению людей.
В 1949 году Питеру Ментену не предъявлялись обвинения в уничтожении людей на территории Советского Союза, поскольку об этих преступлениях еще не было известно. Поэтому странным являлось утверждение кассационного суда Нидерландов о том, что Ментен уже в 1949 году был осужден за те же преступления.
Во Львовскую областную прокуратуру поступали письма от жителей многих сел и городов страны, в том числе и из сел Подгородцы и Урич, в которых высказывалось возмущение по поводу решения высшей судебной инстанции Нидерландов.
После отмены приговора дело Питера Ментена было направлено для повторного рассмотрения по существу в Гаагский окружной суд. У нас была надежда, что и в Гааге преступник будет осужден, но вдруг поступило сообщение: Гаагский суд оправдал Ментена.
Мета Ментен уже накануне вынесения оправдательного приговора знала, что Питер должен быть освобожден из тюрьмы. Она поднялась в тот день рано, велела дворецкому присмотреть, чтобы все на вилле было готово к приему хозяина. Но на всякий случай приказала уложить чемоданы и отнести их в автомобиль.
Покуда все это делалось, она стояла у окна, глядя в сад. По дорожке прошел садовник. В дальней аллее, уходящей во мглу, тенью промелькнула фигура детектива, уже переставшая пугать своим неожиданным появлением. «Надо будет, пожалуй, взять еще одного: если не поедем в Ирландию, а останемся с Питером дома, от коммунистов и ветеранов войны можно ожидать всяких неприятностей».
Когда в автомобиль все было уложено, она сама села за руль и повела машину в Гаагу.
Последнее время Ментен сказывался больным и был помещен в тюремную больницу. Перед тем как «мерседес» с четою Ментенов тронулся с места, на кратком семейном совете было решено:
— Ни за границу, ни домой — на несколько дней в какую-нибудь частную лечебницу, чтобы все знали: болен.
Не успели отъехать, как объявились запоздавшие фоторепортеры, со всех сторон ослепили вспышки. Питер успел закрыться шляпой. Мотор заработал, машина, набрав скорость, вырвалась из переулка.
— Стало быть, в лечебницу?
— Да. Хейнинген не советует выезжать из Голландии, еще сочтут бегством. И, кроме того, я хочу насолить кое-кому, пусть знают, кто такой Питер Ментен! Еще раз за решетку не упрячут!
И тут, разгоряченный предвкушением мести всем и «кое-кому», Питер крикнул:
— Нет! Сегодня лечебницу к черту! Шампанского дома достаточно?
И «мерседес», круто повернув, ринулся по автомагистрали на Амстердам…
В ту ночь вилла Ментенов сияла всеми окнами. Гости, свои люди, были созваны мгновенно. Шампанское лилось рекой. Шумно праздновалась победа над попранным законом.
Ментен освобожден и оправдан?!
Дело в том, что мотивом оправдания Ментена в суде Гааги было якобы обещание бывшего министра юстиции Голландии не привлекать больше Ментена к уголовной ответственности.
Газета голландских коммунистов «Де Ваархейд» 11 декабря 1978 года писала: «В будущую субботу в Гааге состоится манифестация против оправдания судом Ментена. Манифестация организована рабочей группой «Справедливость и гласность в деле Ментена» и нашла поддержку всех организаций бывших участников Сопротивления и жертв войны». Эта манифестация в Гааге состоялась.
Решением Гаагского суда были возмущены комитеты узников Дахау и Заксенхаузена, комитеты участников Сопротивления и бывших политических узников, комитет женщин Ревенсбрюка, «группа 1940–1945 гг. Северной и Южной провинций Голландии». В принятом ими заявлении говорилось: «События вокруг процесса Ментена шокировали большую часть населения Голландии и, в частности, всех тех, кто пострадал от фашизма».
Авторы петиций потребовали от голландских судебных властей отменить решение Гаагского суда по делу Ментена.
Представитель Компартии Нидерландов в парламенте И. Вольф сделал запрос правительству о деле Ментена. Он, в частности, заявил о возможных последствиях, которые освобождение Ментена из-под стражи могут оказать на международные отношения Нидерландов со многими странами Европы.
Управление города Финстервальда приняло единодушное решение, в котором был выражен протест против освобождения Ментена из-под стражи, и обратилось к правительству Голландии с требованием немедленно вновь арестовать Ментена. Союз женщин-евреек в Нидерландах направил министру юстиции телеграмму с возмущением по поводу освобождения Ментена из тюрьмы и требовал возобновления дела.
Прокурор Хабермел, руководивший расследованием дела в Голландии и предъявивший Ментену обвинение, назвал решение особой палаты Гаагского суда шокирующим человечество.
Ханс Кнооп — журналист, приезжавший к нам в Советский Союз в конце 1977 года, когда производилась эксгумация трупов в селе Подгородцы, и издавший в Голландии книгу «Дело Ментена», писал: «Освобождение Ментена Гаагским судом — это черная страница голландского правосудия. Решение Гаагского суда ни в коем случае не сделает чести Нидерландам за рубежом…»
Профессор Пелиховский — крупный польский юрист, возглавлявший комиссию по расследованию нацистских преступлений на территории Польши, заявил, что он возмущен и шокирован известием об освобождении Ментена от наказания.
Известный голландский профессор-юрист Шиффер, удивленный решением Гаагского суда, сказал: «Я никогда не думал, что Ментен выйдет из тюрьмы».
В самой Голландии поток требований о предании Ментена суду нарастал. Газета «Де Ваархейд» поместила под рубрикой «Мое мнение» высказывания многих голландских граждан по поводу оправдания Ментена.
Ван Веен де Гедер:
«Я опечалена, что Ментен, человек, у которого на совести так много жертв, опять на свободе… Это противоречит всякому чувству справедливости».
М. Ремакерс:
«Понедельник 4 декабря 1978 года навсегда останется черным днем нидерландского правосудия. Над делом Ментена упал занавес. Гаагский суд неслыханным образом спекулирует чувством справедливости нидерландцев. Ментен с помощью своих денег и сверхнаглости сумел со времени войны и по сей день топтать правосудие. Он сумел манипулировать десятками высокопоставленных чиновников и таким образом он сейчас опять на свободе. Вера в справедливое правосудие подвергается серьезному испытанию».