Чтение онлайн

Мысли невольно вернулись к Насте. Знала ли она о готовящемся покушении? Была ли как-то причастна? Эти вопросы терзали его не меньше, чем пулевое ранение. Он вспомнил её последний взгляд при встрече — в нем читалось что-то похожее на предупреждение или страх.

К нему подошел молодой оперативник с папкой материалов. Предварительный отчет о происшествии, показания немногочисленных свидетелей, результаты первичного осмотра места преступления. Ничего существенного, но каждая деталь могла оказаться важной.

— Товарищ майор, может все-таки в больницу? — с беспокойством спросил парень, заметив, как Северский морщится от боли.

— Не сейчас, — отрезал Север. — Лучше скажи, что с камерами наблюдения в районе?

Оказалось, что большинство камер в округе не работало — случайность или заранее спланированная акция? Север склонялся ко второму варианту. Слишком уж профессионально все было организовано.

Ближе к утру оперативная работа на месте происшествия начала сворачиваться. Были собраны все возможные улики, опрошены свидетели, составлены необходимые протоколы. Северский поехал в больницу, боль становилась невыносимой, видимо действие обезболивающего закончилось.

В больнице Северского осмотрели более тщательно. Наложили швы, сделали рентген, настояли на госпитализации. Он отказался — слишком много работы, слишком мало времени. Подписал отказ от госпитализации и уже через час он вернулся к своему дому. Рана болела, но адреналин и профессиональный азарт заглушали физический дискомфорт. Он еще раз окинул взглядом место покушения. Что-то подсказывало ему — это только начало. Наум перешел от угроз к действиям, значит, чувствует, что загнан в угол. А загнанный зверь особенно опасен.

По дороге домой Северский мысленно составлял план действий. Нужно усилить охрану важных свидетелей, проверить все возможные места, где мог скрываться снайпер, установить наблюдение за ключевыми фигурами в окружении Наума. И главное — найти способ защитить Настю, хотя она вряд ли примет его помощь.

В последнее время Северский всё чаще ловил себя на мысли, что за ним следят. Едва уловимое ощущение чужого взгляда преследовало его повсюду. На работе, в машине, даже дома. Он научился жить с этим чувством, но оно никогда не отпускало полностью.

Машина остановилась у его подъезда. Водитель предложил проводить до квартиры, но Север отказался. Он привык полагаться только на себя, особенно теперь, когда не знал, кому можно доверять. Бессонная ночь измотала его не столько физически, сколько морально — мысли о покушении не давали покоя. Последнее, что он ожидал увидеть в этот момент — Настю, сидящую у его двери.

Она подняла заплаканное лицо, когда услышала его шаги. В тусклом свете подъезда её глаза казались огромными и полными тревоги. Настя вскочила, нервно поправляя свой плащ. Было заметно, что она провела здесь немало времени — её обычно безупречная прическа растрепалась, а на щеках размазалась тушь.

Север молча достал ключи и открыл дверь. Его движения были скованными из-за перевязанного плеча, но он старался не подавать виду, что ему больно. Жестом пригласил Настю войти, включил свет в прихожей. Тишина между ними звенела от напряжения.

— В тебя стреляли? — её голос дрожал, когда она осторожно протянула руку к его повязке, но не решилась дотронуться.

— Снайпер, но я жив. Не стоило переживать, — ответил он сухо, отстраняясь от её прикосновения.

Настя закусила губу, сдерживая новые слезы. В её взгляде читалась боль от его отчужденности.

— Север, не стоит сейчас показывать свой дерьмовый характер. Я переживаю и я тебя предупреждала. Наум скорее всего уже в курсе про нас и это предупреждение тебе…

При упоминании имени Наума лицо Северского окаменело. Он прошел вглубь коридора, словно пытаясь увеличить расстояние между ними, но затем резко развернулся:

— Предупреждение для чего? Какая цель?

Настя стояла, обхватив себя руками, будто защищаясь от холода, хотя в квартире было тепло. Её взгляд метался по стенам, не в силах встретиться с его глазами. Она чувствовала эту пропасть между ними — Север, всегда такой страстный и порывистый в их встречах, сейчас казался далеким, как никогда. Не было привычных объятий, не было того магнетического притяжения, которое обычно возникало между ними, стоило им только оказаться рядом.

Воздух в прихожей, казалось, сгустился от невысказанных слов и подавленных эмоций. Каждая секунда молчания только усиливала напряжение между ними. Настя чувствовала, как её сердце колотится где-то в горле, а руки начинают дрожать. Она понимала, что должна что-то сказать, должна объяснить, но слова застревали, превращаясь в горький ком.

— Чтобы не трогал чужое, — тихо произнесла Настя, опустив голову. Её слова упали в тишину как камни в темную воду.

Северский издал короткий, злой смешок. Он сделал несколько шагов назад, словно пытаясь собраться с мыслями, а затем резко вернулся к Насте. Его руки сжали её плечи с такой силой, что она невольно вздрогнула.

— Чужое? — в его голосе звенела ярость. — Он тебя подкладывает под клиентов как шлюху, а здесь мне предупреждение! — Он встряхнул её, не обращая внимания на свое раненое плечо. — Неужели он не предлагал тебе лечь под меня, чтобы информацию собирать, чтобы соблазнять для дальнейшего шантажа?!

Настя застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Её худшие опасения подтвердились — он знал. Север докопался до правды о тех грязных делах, в которых она была замешана. Её руки безвольно повисли вдоль тела, а в голове билась только одна мысль — как много ему известно?

— Я не спала с ними, — её голос звучал надтреснуто, словно старая пластинка.

— Только с Наумом? — процедил Северский, и в этих словах было столько яда, что Настя физически ощутила их горечь на языке.

Что-то внутри неё надломилось. Слезы, которые она так долго сдерживала, хлынули потоком по щекам. Её трясло от рыданий и накопившегося напряжения.

— Да, только с ним! — выкрикнула она, уже не заботясь о том, как это прозвучит. — Ты ни хрена обо мне не знаешь. Ты не знаешь, что я пережила! Да, я выполняла поручения Наума, да обольщала, да намекала, да давала повод, но не трахалась!

Северский отпустил её плечи и отступил на шаг, глядя на неё со смесью отвращения и боли.

— Сука! Какая же ты сука! — его голос сорвался на хрип. — А я тоже был заданием Наума? Отвечай, он тебе говорил лечь под меня?

В его глазах плескалась такая ярость, что Настя невольно отшатнулась.

— Нет, это не мое задание, — она вздернула подбородок, встречая его взгляд. — Поручение быть в твоей постели Наум дал Карине. Твоей тошнотворной Каро, с которой ты дважды вываливался из клуба «Нау», которую ты трахал во всех позах!