Чтение онлайн

— Дорогие зрители, телеканал «Вариант-Медиа» продолжает работу. Сегодня в студии программы «Воскресный разговор» особенный гость — граф Герман Леонардович Литвинов и мы передаём слово нашему коллеге — Ильдару Юнусину.

Заставка меняется. На экране появляется студия; за столом, напротив друг друга, сидят Ильдар Юнусин и Герман Литвинов.

— Добрый вечер, уважаемые телезрители, — произносит Юнусин в камеру, разворачивается в сторону Литвинова. При повороте умело стирая улыбку и приветствует уже его: — Здравствуете, граф.

— Добрый вечер, — откликается тот.

— Хотел бы ещё раз выразить Вам свои соболезнования в связи с тяжёлой утратой, постигшей Вашу семью — безвременной кончиной главы рода контр-адмирала Леонарда Эдуардовича Литвинова.

Герман Литвинов согласно кивнул головой: — Спасибо. Это тяжёлая утрата не только для нас, но и для всех владимирцев. Всей нашей семье он был дорог как муж, отец, брат, дед. Владимирцы знают, что отец был патриотом своей малой родины. И в годы флотской службы он старался сделать всё для развития области; и потом, находясь в запасе, приоритет в проектах рода всегда отдавал тем, которые укрепляли экономику родной земли. И похоронить себя он завещал здесь. Не думал, что исполнять это его распоряжение придётся так скоро.

— Как семья перенесла утрату?

— Нам всем, конечно, тяжело. Тяжёлая утрата для рода. И мы ещё не отошли от шока — настолько всё неожиданно и быстро случилось. Но общее горе сплотило семью, заставило ещё раз взглянуть на нашу историю и деяния предков и добиваться того, чтобы им соответствовать. Мы решили, что фамилия Литвиновых должна быть по-прежнему связана с российским флотом. Мой старший сын, наследник рода — Константин, переведён для учёбы в лицей Северодвинска, где, параллельно с учёбой, проходит стажировку на кораблях и подводных лодках Северного флота. В конце лета он переедет в Санкт-Петербург и в дальнейшем будет обучаться в Военно-морской академии. Это было нашим общим решением. Бабушка его благословила. Я тоже поддержал.

— Наша редакция получила информацию, что главком военно-морского флота выступил с инициативой присвоить имя Леонарда Эдуардовича одному из кораблей.

— Мне о таком решении ничего неизвестно. Конечно, дед внёс большой вклад в развитие нашего военного флота и его победы; и увековечить его имя, присвоив одному из строящихся кораблей наименование «Контр-адмирал Леонард Литвинов», было бы признанием его заслуг и данью памяти от потомков. Будем надеться, что так и произойдёт.

— Мы прощаемся с вами, дорогие телезрители. Сегодня в студии программы «Воскресный разговор» телеканала «Вариант-Медиа» был глава рода графов Литвиновых — Герман Леонардович. С ним беседовал продюсер нашего канала Ильдар Юнусин.

Владимирская область. Загородное имение графов Литвиновых.

Проехав через арку из белого камня и распахнутые ажурные ворота, машина губернатора Владимирской области стала притормаживать, — впереди находились встречающие. Хотя Григорий Семёнович Волхонский напросился в гости к Литвинову в выходной «в частном порядке», просто посмотреть на новую усадьбу и погулять по парку и около озера, такой частный характер выезда никого не обманывал. Все знали, что работа у губернатора — двадцать четыре часа семь дней в неделю, и если он, как частное лицо, собирался с супругой на городской рынок, типа «чисто развеяться», территорию оцепляли, рынок успевали к его приезду вымыть, убрать самых чумазых продавцов и выставить «нужных», да и цены, в случае необходимости, слегка «подкорректировать». Григорий Семёнович об этом, конечно, знал. Как знал и то, что бороться с этим бесполезно. А порой и использовал такие частные выезды, чтобы на каких-то объектах навели порядок, а где-то просто взбодрились.

Так что и толпу встречающих, включавших всю верхушку клана Литвиновых, их управляющих, экспертов и юристов, губернатор воспринял как должное. Предусмотрительность Литвинова он оценил: мало ли какой вопрос он может задать Герману Леонардовичу при разговоре на осмотре территории: а нужный консультант тут как тут.

Впрочем, консультанты не потребовались. Волхонский от созерцания весенних красот не отвлекался. Обходя озеро по петлявшей вдоль берега тропинке, заботливо выложенной из плитняка и декорированной по обочинам диким камнем, губернатор не скупился на похвалы, рассыпался в комплиментах Литвинову за красивые объекты и грамотный ландшафтный дизайн.

— Рад, рад искренне процветанию твоего рода. Такое поместье отгрохали, то же озеро — смотрю и для отдыха всё сделано по высшему разряду, не зря твоё поместье многие за образец берут; и рыбу получается разводить. Есть в тебе хорошее стратегическое мышление, и когда ваше поколение нас, стариков сменит, верю, что ни страну, ни область вы по ветру не пустите. И сына своего, Ярослава, тому же учу — подмечать, где лучше можно сделать, как отношения с родами не обострять, как находить точки взаимного притяжения и расширять их. Конечно, и без потерь не обходится — вон, наводнение было. И губерния сильно пострадала, и мои земли и предприятия затронуло. Но — жизнь, она такая — где-то находишь, в чём-то теряешь. Гегелевская философия, однако, — Волхонский широко развёл руки, показав всю широту гегелевской философии. — Жизнь без потерь не обходится.

Немного помолчав, Григорий Семёнович продолжил: — Кажется мне, Герман, зря ты обиделся на Перловых, и приёмыша их, Первозванова. Они всячески старались загасить возможность возникновения конфликта и урегулировать его как можно тише. И для области они полезны. Конечно, с вашим родом они не сопоставимы, но тоже свой достойный вклад в развитие вносят, а старший Перлов и в столице известный человек, да и в новом концерне тоже не последняя скрипка. А мне тут безопасность докладывает, что за весну недавно преставившийся Сергей Сауляк раз шесть с сотрудниками твоей службы безопасности встречался. А если бы он не скончался неожиданно, а показания давать начал? Мало ли что он в наркотическом бреду мог выдумать. Оговорил бы твоё семейство, а кумушки бы это всё по городу разнесли. Род-то твой не просто известный, а прославленный, и сплетникам только дай повод честных людей оболгать. Оно тебе надо? Подробности-то забудутся, а осадок останется…

— Ну вот, и к стоянке вышли, — продолжил губернатор. — Ну, спасибо за тёплый приём, Герман Леонардович, отдохнул душой на природе. Давно таким чистым воздухом не дышал, и притомился, конечно. Я-то уже старый конь; это вы — молодые скакуны, чуть что — во весь опор. Побыл бы ещё у тебя, да время поджимает — область большая, наверняка, уже не раз звонили. Начудят, бывает, а мне — разгребать.

Княжеский кортеж, бодро развернувшись, умчался. Литвинов отпустил свиту, поблагодарив за работу в выходной день. А сам направился в кабинет. Надо было основательно подумать. Герман Леонардович любил думать в одиночестве, старательно оценивая ситуацию с разных сторон и тщательно просчитывая шаги. Поставив на прослушку разговор с губернатором на прогулке, Литвинов вскрыл бутылку тёмного пива и присел в кресло у камина. Прокрутив запись ещё два раза, он сходил за второй бутылкой, и когда коричневатая пена в бокале улеглась, не спеша отхлебнул.

— На обед не остался, значит обижен был, — рассуждал он. — И причина для обиды только одна — конфликт с Перловыми, это он ясно дал понять. Григорий Семёнович, конечно, не угрожал, но явно обозначил, что могу я нарваться на неприятности. А мне проблемы с губернскими властями ни к чему. Да и дворянское собрание, и свет в целом, могут не одобрить мои акции по возврату собственности. Я, конечно, свет вертел на одном инструменте, но оговорят, слухи пустят, это и на семейном бизнесе скажется. Так-то урон от потери «Золотого кольца» терпимый, вовремя новый туристический комплекс в Суздале достроили, туда теперь наши клиенты селятся. Видимо, в самом деле, погорячился я, поспешил. А месть — это такое блюдо, которое подают холодным.

Герман Леонардович решительно потянулся к смартфону.

Владимирская область. Владимирско-суздальская трасса Р-132.

Вырулив на междугороднюю дорогу, кортеж с губернатором Владимирским ускорился. Григорий Семёнович ещё минут пять отвечал на сообщения и пропущенные звонки, и наконец, смог облегчённо вздохнуть, закончив раздачу указаний.

Слегка повернувшись к сыну, сидевшему рядом, Волхонский стал излагать впечатления от беседы с Литвиновым: — Ну что? Я сказал. Он услышал. И говорил я не намёками, которые по-разному можно истолковать, а вполне прозрачно. Герман не дурак; раньше, во всяком случае, глупостей за ним не наблюдалось. Надеюсь, выводы сделает правильные.