Чтение онлайн

* «Вовремя предать — это не предать, а предвидеть»: фраза Валентина Гафта (Валентин Михайлович Сидорин) из сатирической комедии «Гараж» Эльдара Рязанова.

** Китайская поговорка.

Владимир. Кирпичный завод. Компьютерный пункт контроля.

Компьютерщиков я не торопил, не давил, и демонстративно даже не интересовался их делами — чтобы не мешать и не нервировать. Дело с баронской враждой очень сложное, вероятность отыскать приемлемый вариант их примирения не так велик и лучше заранее не надеяться. Думал, месяц-другой подождать надо, чтобы они сказали — может получиться или вообще безнадёга полная…

Когда аналитическая группа пригласила меня для ознакомления с собранными материалами, я даже немного растерялся — привык, что они сидят тихо и никак себя не проявляют. Есть у них хорошая привычка, свойственная всем повелителям клавиатур и мышек — зашухериться куда-нибудь и замолкнуть, как будто их и нет вообще. И вылезать на свет божий только по истошному крику главбуха: — Система зависла, а мне отчёт квартальный сдавать!

Так что и в этот раз я думал, что мне самому у них нужно будет поинтересоваться — удалось ли им продвинуться?

Однако, они отзвонились сами, и когда я прибыл, на мои удивлённые вопросы ответили: — Дело очень необычное и интересное. Раскопали кое-что.

Впрочем, сама ситуация сорокалетней давности оказалась банальной и нередко встречаемой, практически нерешаемой и почти всегда заканчивающаяся плохим исходом: нет повести печальнее на свете… Юноша и девушка, знавшие друг друга с детства, влюбились. И привычные молодёжные вечеринки наполнились новым смыслом. И всё шло к помолвке и свадьбе — баронские рода примерно равны по состоянию, не дружат, но приятельствуют, оба работают в сельском хозяйстве, но ярко выраженной конкуренции нет. Так что все задатки для счастливого финала были. Однако на очередной вечеринке что-то пошло не так. Точнее, после неё: в сети всплыл аудиофайл разговора уединившихся парня и девушки. По мнению половины сети — парень искренне любит девушку, и разговор — подготовка к засылке сватов. По мнению другой половины света — он её домогался и намеревался обесчестить. Первая половина, опять же считала, что девушка спровоцировала парня своим потаканием его вздохам, а вторая — что она свою честь отстаивала настойчиво и изо всех сил. В каждом из двух родов нашлись сторонники разных вариантов действий, но большинство выступало за то, чтобы срочно организовать помолвку, тем более что в надежде на скорый брак градус формулировок медленно понижался. Всё испортил несчастный случай — двоюродного брата девушки, ярого противника мирного урегулирования сбила машина. Он умер от травм. Машину не нашли. Но и без этого было ясно — отомстили. Переговоры ставятся на паузу в надежде, что через несколько дней страсти улягутся. А через неделю тонет в реке представитель другого рода, уже со стороны юноши, и тоже сторонник применения жёстких мер к противной стороне. И вновь расследование ничего не дало — да и кому нужно разбирательство и его результаты, когда всему белому свету ясно, кто организовал это убийство. И больше перспектив к примирению нет — никаких! Оба рода интенсивно и хаотично ищут союзников, набирают охранников, мобилизуют всех, кого можно, но от войны родов всё же удержались: прямых улик ни у одной, ни у другой стороны не было. А без такого основания император войны родов не разрешает. С годами ненависть притухла. Но тлеет до сих пор, и когда кто-то в родах погибает — приводит к обострению вражды и призывам отомстить.

Пацаны рассказывают историю отношений между Протасовыми и Саворнянами, а закончив, передают слово Виктору Дитерихсу. Забавно, он моложе многих из них, но обращаются они к нему по имени-отчеству, как к Виктору Михайловичу.

Дитерихс вначале подводит итог истории: — Вся информация получена из официальных источников или находящихся в свободном доступе. Я дополнительно ещё с отцом советовался по этим вопросам, и он все бумаги, что мы скачивали, просматривал. Тут вся экономика родов, распродажа ими имущества и земель. Ну, в целом, хиреют оба рода — война, даже без ведения боевых действий, это очень дорого. Да ты и сам знаешь, выступал для них пожарным, запенивал деньгами пробоины в бюджете что одним, что другим.

— Что интересно, — продолжает Виктор, — полная недоказуемость и полная бессмысленность всех случайных смертей, произошедших в родах за все эти годы. И в самом деле, на первый взгляд, да и при внимательном рассмотрении — всё случайно; корреляции ни по возрастам, ни по занятиям, ни по положению в родах нет. Юридически все смерти — результат несчастных случаев, ни в одной из них злой умысел не доказан. Когда я отцу эти списки показал, он ответил, что не может быть такого, чтобы взаимосвязи не существовало. И взял списки «на подумать». Две недели батя думал. И додумался. Так вот: все погибшие, независимо от пола, возраста и прочих факторов объединяло одно — все они погибли в период, когда собирались поступать на государственную гражданскую или военную службу. В результате — оба рода давно не имеют таких служащих. А если дворянский род двадцать лет не служит, его запросто дворянского звания лишить.

— По наводке Виктора Михайловича начали копать в этом направлении, — перехватывают диалог компьютерщики. — В работе с искусственным интеллектом самое сложное — правильно сформулировать вопрос. И тогда можно рассчитывать на правильный ответ. И стоило задать искусственному интеллекту вопрос, который нам раньше в голову не приходил: что связывает семьи баронов Протасовых и Саворнянов, как тут же был получен ответ — дружба с баронами Самойловыми. Ну и начали вопросами изводить искин, благо, его не изведёшь — он не злится, хотя и тупит иногда. И оказалось, что та самая встреча сорокалетней давности юноши и девушки, ставшая спусковым крючком конфликта, произошла в одном из домов, принадлежащих Самойловым. И лучшие друзья-подруги и у Протасовых, и у Саворнянов были из Самойловых. И в тот день весь дом был ими заполнен, как хозяевами праздника, в сети именно они фото постили. Сейчас, спустя столько лет, что-то доказать просто нереально. И даже думать в этом направлении не правильно — Самойловы и спросить могут за оскорбительные намёки. Но большая часть собственности от разоряющихся баронских родов досталась Самойловым, которые её покупали, так как тоже работают на земле, а сейчас они ещё и финансы оседлали — кредиты обоим родам тоже они выдают. И за четыре десятилетия Самойловы из баронов выбились в графы.

— Ну да. Кому война, а кому мать родна, — подытоживает разговор кто-то из компьютерщиков. — Оба рода давно уже не служат ни в армии, ни в государственном аппарате. Все силы уходят на поддержание экономики своего рода для финансирования охраны, ну и парни в родах постоянно в готовности и всячески и обычную силу развивают, и магическую. Чтобы быть в готовности к схватке. И, соответственно, на управление имуществом времени не остаётся.

Владимир. Дом баронской семьи Саворнянов.

— Андрей Андреевич, Вас примет барон Давид Робертович Саворнян.

Встаю с кресла, вежливо киваю, иду за слугой. Я в строгом костюме, таком же галстуке. И даже папка с документами у меня чёрная — визит официальный и вольности недопустимы. Я знал, что Саворнян меня примет — у нас есть деловые отношения, в сложной ситуации я пошёл им навстречу, в конце прошлого года продлили контракт на поставку ими продуктов для ресторанного комплекса, столовых и деревни, так что из простой вежливости к партнёру принять должен. Примет, но вот согласится ли выслушать? И как себя поведёт, когда услышит от меня неприятные вещи? А он их обязательно услышит.

Вхожу в кабинет через широко распахнутую дверь. Давид Робертович встаёт с рабочего места, идёт навстречу, здоровается за руку: — Проходите Андрей Андреевич, присаживайтесь.

Сажусь сбоку к приставному столику. Интересуюсь здоровьем, выражаю радость, что половодье в этом году умеренное, рассуждаю в видах на весеннюю погоду и перспективами посевной. Саворнян светскую беседу поддерживает, но вижу, что ему, вроде, даже немного забавно — я-то для него ещё ребёнок и моя попытка вести «взрослую беседу», наверное, напоминает ему детские игры в «шофёра»: когда мелкий пацан крутит воображаемый руль и сам при этом негромко гудит, имитируя машину. Вот и ему соблюдение мной светского этикета, напоминает, наверное, такую игру. Оживился он лишь когда на его вежливый вопрос о делах рода Перловых, я стал ему рассказывать про попытку нападения на деревню в конце года, и учениях по управлению квадрокоптерами, прошедших на зимних каникулах. Ну и о том, что слухи о вире, которую выплатили китайские власти за нападение и за гибель нескольких жителей деревни — правдивы, и даже назвал ему сумму платежа: вот тут его брови удивлённо вскинулись верх.

Продолжаю: — Война — это всегда очень дорого. Причём, зачастую, независимо то того, выиграл или проиграл — не зря о многих победах говорят, что они «пирровы». И зачастую правы именно те, кто выбирают плохой мира, предпочитая его хорошей ссоре.

Надо переходить к сути. Несколько вариантов начала беседы, последовательность изложения информации, порядок демонстрации документов — всё это мы отрепетировали много раз. Но в реальной беседе наша логика может и не сработать — Саворнян имеет право в любой момент меня остановить и сказать, что предложенная мной тема беседы ему не интересна. И тогда я должен встать, поклониться и уйти. И вот чтобы этого не произошло, он должен воспринять мои аргументы с самого начала. Причём, в такой щепетильной теме, как вражда родов я не должен его ни обидеть, ни задеть честь, ни переступить черту, которою он может счесть вмешательством в дела его семьи. Хорошо, что тема нападения на деревню его зацепила. Начнём, помолясь.

Несколько секунд собираюсь с мыслями и приступаю: — Минувшей осенью барон Плетнев оказал мне большую помощь, придя на помощь при нападении на деревню.

Саворнян согласно кивает головой. Информация общеизвестная, да и я только что ему некоторые подробности раскрыл. Продолжаю: — Его взвод как раз за неделю до этого вернулся из зоны локальных конфликтов и меня заинтересовали правовые нормы такой службы.

Саворнян вновь кивает.

— Оказалось, что в баронском роду кто-то должен состоять на военной или гражданской службе, либо баронский род не реже одного раза в пять лет должен направлять свой взвод на год на военную службу.