Чтение онлайн

Я лежал и ждал — вот-вот искра вспыхнет, начнёт разгораться и заполнять потоками всё тело. Но искорка подёргалась и успокоилась, так и оставшись искрой и не желая преобразовываться. Болезненное состояние, которое сопровождало процесс инициации, точнее даже не болезненное, а некоторый дискомфорт, ушло полностью. Я этот дискомфорт не лечил, боясь, что мои действия могут как-то повредить инициации. Оказалось — не могут. Потому что инициации не было. Инициация не прошла. Как же так-то?

Она же должна была «изучить пространство» подёргавшись, затем медленно разгореться, запустить энергетические нити по всему организму… и в энергетическом зрении я бы засиял, как новогодняя ёлка. И утром бы сказал улыбаясь: я инициировался. И на тренировке — раз так, огнём! Или водой… А тут — ничего. Я что — в самом деле нулёвка? Вообще полный ноль? Как мне в армии теперь служить?

Вместо дискомфорта осталась другая боль, пульсировавшая в мозгу: почему со мной всё не так? Я же всё делал правильно. Я развивал силу, волю, интеллект. Все с детского садика знают — это три слагающих хорошей инициации. И у меня все эти показатели не просто в норме, а на очень приличном уровне и инициация должна тоже быть хорошей. А у меня даже не хорошей — никакой не получилось?

Прождав и промчавшись почти всю ночь, и так и не дождавшись инициации, я только под утро смог немного поспать…

Москва. Кремль.

Императорский медик Иван Фёдорович Гангов привык прибывать на работу рано утром — чтобы к моменту, когда проснутся царственные особы уже иметь представление о минувшей ночи. Вот и сегодня, выслушав доклад дежурного врача, он нажал на вызов секретаря наследника, сообщив, что у него есть информация для доклада.

Секретарь отзвонился буквально через три минуты: — Владимир Николаевич примет Вас в кабинете перед завтраком.

Иван Фёдорович заспешил — до кабинета ещё нужно было дойти по дворцовым лабиринтам. Когда подошёл наследник, то поздоровавшись, ещё в приёмной он спросил: — Что у Вас, Иван Фёдорович?

Изобразив поклон, Гангов ответил: — Цесаревичу Александру Владимировичу сегодня ночью нездоровилось. Я его осмотрел. Заболеваний не обнаружено. Имели место проявления, характерные для признаков инициации, но только более сильные и более явные. Думаю, они и были восприняты как болезнь.

— Вот как. Думаете, есть смысл проверить? — заинтересованно спросил Владимир Николаевич.

— Полагаю, что не помешает. К сожалению, у некоторых людей, редко у кого, но при инициации бывают болезненные проявления. Причина их не установлена, но в медицинской литературе они подробно описаны. Нечто подобное наблюдалось и у Вашего сына. А если у Александра Владимировича диагноз не подтвердится, то будем искать, что стало причиной для подобного необычного недомогания.

Во время завтрака наследник подробно рассказал отцу о беседе с императорским медиком и Николай Петрович согласно кивнул: — Иван Фёдорович редко ошибается. Думаю, надо проверить. Александру столько до очередного уровня оставалось?

— Многовато ещё, — отозвался наследник.

— Саша, не помнишь точную цифру до перехода на следующий уровень? — поинтересовался он у сына.

Цесаревич тут же отозвался: — Да, помню, много ещё не хватает, за середину уровня перевалил, но не менее тридцати, а скорее, сорока баллов; может, немного меньше, измеряли почти год назад. Тренера-наставники считают, что года три, а то и четыре-пять нужно заниматься, чтобы к следующему уровню подступиться. Чем выше уровень — тем медленнее рост, и на третьем уровне быстро продвигаться не получается.

— Я всё же выдал распоряжение, чтобы комнату и приборы подготовили к измерениям. Так что, может, после завтрака и пройдём? — задал вопрос наследник.

Император согласно кивнул: — Да, давай. Нужно снять вопросы и если причина ночного нездоровья в чём-то другом, то пусть медики разбираются. Хотя — тридцать-сорок баллов на третьем уровне за год-два не пройдёшь.

Император, наследник и цесаревич возвращались с проверки в приподнятом настроении. Выдернув адъютанта, император на ходу ставил задачи: — У нас есть полторы недели до празднования дня рождения Александра и успеем пересмотреть программу и всё подготовить как надо.

— В связи с тем, что цесаревич перешёл на четвёртый уровень, — продолжал Николай Петрович, — мы масштабы праздника увеличим до общероссийского; часть торжеств проведём в субботу, а в воскресенье соберём аристократию на большой приём в Кремле и начнём его с измерения магической силы у цесаревича. Пусть министры-губернаторы и князья-графы полюбуются и впечатлятся. Ха! — хохотнул император, — сколько у нас подданных на второй и третий уровень перейдёт через две недели? Они же быстро прилив силы от Сашки получают. С такими темпами нарастания магической силы, как у Александра, в стране скоро вообще одни дворяне будут. Может, стоит параметры получения дворянства пересмотреть? Сделать требования повыше?

— И, кстати, — добавил Николай Петрович после небольшой паузы. — Раз пошла такая пьянка, обязательно иностранных подданных нужно пригласить. Атташе там всяких и послов, особенно английского и французского — любят они по приёмам ходить. Пусть посмотрят. Они, конечно, своеобразные выводы сделают и гадить не перестанут, но, если поймут, что их пакости против России могут иметь тяжёлые последствия, будут осторожнее.

Владимир. Дом Перловых.

То, что я не выспался и выгляжу устало, Оксана Евгеньевна заметила сразу, как я вышел к завтраку, хотя я и пытался взбодриться. Так-то я всегда огурцом…

Киваю и отвечаю: — У меня ночью не прошла инициация.

— А так может быть? — удивлённо спрашивает Геннадий Алексеевич.

— Сам удивлён. Но, значит, может. Хотя, может, просто мощности не хватило или какой-то сбой и инициация пройдёт позже. Только мне такие случаи неизвестны — везде описано, что весь процесс инициации происходит за одну ночь, изредка днём, но тоже в течение не более нескольких часов.

— Может, есть смысл съездить к Евичу и с ним переговорить? — задала вопрос Оксана Евгеньевна.

— Да, сам думал об этом. Посмотрю, где в графике есть окно и договорюсь.

Владимир. Военный госпиталь.

— Ты всё лучше любого прибора видишь. Со здоровьем у тебя всё в порядке. Организм в идеальном состоянии. Вообще в идеальном. И никаких препятствий для инициации в принципе быть не может — их вообще не существует. Известны случаи, когда молодые девушки и парни при смерти были, но инициация всё равно происходила. Видимо, при магической инициации действуют какие-то механизмы, не завязанные на здоровье, — Юрий Васильевич сокрушённо разводит руками.

— Не знаю, может здесь причина в твоём даре? — продолжил Евич. — Вдруг он каким-то образом несовместим с магической силой? Как бывают несовместимы лекарства. Давай попробуем шарики подержать в руках — может они воздействуют на каналы и активируют их.

Отвечаю: — Можно. Но так-то, я их чуть не каждый день держу — заряжаю, а в некоторых немного магической силы обычно остаётся. Но вообще, дар — он же что-то другое, типа зрения, дополнительное чувство и с магией вроде конфликтовать не должен. Да и магические облака, что на земле лежат, думаю, их много, а в районах с плотным населением и в городах должны быть. Значит, через них и ездят, и ходят, и ни на кого они не повлияли. Если бы влияли, то людей, не имеющих силы, было бы много.