Чтение онлайн

Беру шарики, держу их. Ноль реакции. Разочарованный кладу их снова в контейнер. Юрий Васильевич сокрушённо качает головой.

— А на магическую силу ты переходил вчера-сегодня? После вот этой температуры и рывков шарика света в груди? — спрашивает он.

— Нет, не до того было. Сейчас попробую.

Переключаюсь на энергетическое зрение и поражаюсь — оно стало гораздо сильнее. Ярче, насыщеннее. Картинка видится подробнее и более выпукло, что ли. Пытаюсь протянуть магическое зрение на максимальное расстояние: видеть я стал тоже гораздо дальше.

Говорю об этом Евичу. Юрий Васильевич отвечает: — Точно тебе никто не скажет. Но, раз уж у тебя такие специфические умения, может, ты на следующий уровень дара перешёл?

— Может быть. Не знаю. Больше всего мне бы хотелось, чтобы у меня не было никакого дара. Чтобы я жил обычной жизнью, учился, тренировался. Инициировался магической силой, как все мои одноклассники и не одноклассники тоже. Готовился к сдаче экзаменов и поступлению на какую-то специальность. Короче, жил обычной жизнь. Это же такое счастье — быть обычным человеком.

Сочувственно кивнув, Евич ответил: — Твой дар — драгоценность, которую нужно беречь. Ты со своим даром спас немало жизней. А вылечил ты сколько? Кому в твоём возрасте удалось такое? Ты не просто особенный, ты уникальный. Так судьба или Бог распорядились, что ты получил этот дар. Может быть просто так, случайно. Но мне кажется, что в этом есть глубокий смысл и глубокая причина. И там, в будущем, мы поймём, почему дар избрал тебя в качестве своего носителя.

Владимир. Деревня Первозваново.

Не так я надеялся встретить свой день рождения. Этот день должен был стать, наверное, самым счастливым в моей жизни. Я рассчитывал, что к шестнадцатилетию рядом с моим сердцем запылает ещё одно — магическое, от которого по всему моему организму потечёт магическая сила. И пусть её было бы не много — я же не знаю, какой уровень был у моих родителей — ну, тех женщины и мужчины, что дали мне жизнь. Но ведь каким-то их уровень был? Или у них он тоже упал настолько, что даже приборы его не фиксировали?

Увы, маленькая звёздочка, слабо мерцающая в моей груди, так и осталась чисто символическим напоминанием о том месте, которое должно было превратиться в центр магической силы моего организма. Не превратилось. И уже не превратится: после шестнадцати лет инициация не происходит. Я так и останусь без магической силы. И хоть и нелегко, эту мысль нужно принять.

Мне столько лет рассказывали, что я должен делать, чтобы быть «хорошим», и я это делал. Тренировал волю, развивал физическую силу и много читал, учил языки и вообще старательно учился. Не то, чтобы я работал для кого-то или пытался заслужить похвалу. Я это делал для себя, мне реально было интересно тренироваться и узнавать новое. Но я знал, был уверен: сила меня возблагодарит. А она проигнорировала. Так, наверное, чувствует себя ребёнок, который давно мечтал о подарке от Деда Мороза, и в предыдущие годы исправно получал просимое. Он хорошо себя вёл и прилежно учился и был вправе рассчитывать, что Дед Мороз оценит его усилия. И вот, наконец-то получил долгожданную посылку на праздник, но вскрыв коробку, обнаружил — она пустая.

Так и я оказался пустышкой. Столько лет тренировок, развития, ожидания. И в результате — ничего. Вообще ничего. И это мне казалось проявлением какой-то высшей несправедливости — даже алкоголики и наркоманы инициируются без проблем, получая «за просто так» десяток, а то и два десятка баллов на первом уровне. А у меня — ноль. Какой тут праздник?

Но если моё шестнадцатилетие — это праздник не для меня, пусть он станет праздником для тех, кто мне дорог. Они искренне хотели меня порадовать и сделать счастливым, решили собраться вопреки расстояниям и обстоятельствам, и они должны увидеть меня счастливым. И они увидят меня счастливым. Не потому, что я хочу их обмануть, а потому что видеть каждого из них, общаться, просто знать, что они рядом — это уже и есть счастье.

Я вообще-то думал, что, коль день рабочий, почти середина недели, вторник, у всех дела, то и соберутся только «владимирские». Но за две недели до праздника Геннадий Алексеевич сообщил мне, что приедут не только Перловы из Москвы и Абрикосовы из Крыма; в полном составе будут семейства Окиновых и Анохиных — с супругами и детьми. А к прилетевшим князьям отпустили княжичей из военных училищ. В воскресенье неожиданно порадовал и удивил Артур, позвонивший и сообщивший, что он в понедельник прилетит в Москву и вечером будет во Владимире. Отдельная делегация от Фениксовых — глава рода Вэй, он же Владимир Иванович и муж Кати — Кирилл Борисович. Ну, и наши местные — мои ровесники, наша кампания.

Я одет с иголочки, на шее бабочка с чёрной жемчужиной и встречаю гостей. Точнее, пока жду, но подъедут с минуты на минуту. А пока я даже как бы не знаю, что дарить мне будут школу и для чего там повязана красная ленточка. И даже не смотрю в ту сторону. Впрочем, в ту сторону я реально не смотрю: за школой высится, поблескивая в лучах солнца, стеклянный купол большого круглого здания — такого же, как на полигоне у Протасов, даже больше. Я думал, что буду здесь тренировать и развивать свою силу. Тренировать и развивать оказалось нечего. И каждый раз, когда я вижу этот купол, моё настроение рушится, как карточный домик от лёгкого дуновения ветра.

Наконец, подъезжает кавалькада машин, в том числе губернатор с князьями. Здороваюсь, принимаю поздравления. Начинается церемония перерезания ленточки. Мне вручают большой ключ и под аплодисменты, с широкой улыбкой, я поднимаю его над собой. Идём по школе. Занятия здесь начнутся после новогодних праздников; всё готово, только мебель нужно расставить. Проходим по этажам, осматриваем классы и большие помещения. Открываются широкие двери в столовую, где накрыты столы. Столовая хоть и школьная, но сегодня фуршет для неё готовили в ресторане «Золотое кольцо». По традиции праздник начинает отец Игнатий, провозглашающий «многая лета».

И я вдруг понимаю, что такой масштабный, но и семейный праздник — у меня в последний раз. Многие друзья уже уехали из города, остальные, да и я тоже, уедем будущим летом. В следующем году я буду где-то учиться и вряд ли попаду во Владимир. И, наверное, семнадцатилетие я буду полностью воспринимать спокойно, как взрослые вообще воспринимают свои дни рождения — без детской непосредственности, восторгов и ожидания чуда. Я к этому постепенно иду несколько лет и эмоций от праздника становится всё меньше; больше радует возможность общения с друзьями и теми, кто мне дорог. И не будь их сейчас рядом, никакой день рождения был бы мне не нужен…

В принципе, в самом деле — сейчас у меня прощание с детством. Впереди — взрослая жизнь.

Севернее Владимира. «Опытный участок».

Не смотря на зиму — я у облака. Беру шарик, захватываю ленту, загружаю, кладу шарик в коробку готовых. Снова беру шарик… зима, холодно. Пальцы сводит, но я боюсь разогреваться с помощью дара — не понятно, не изменятся ли в таком случае свойства шариков.

Учёба, тренировки, управление растущим хозяйством оставляли мало времени для развития дара, и когда я вошел в энергетическое зрение, то удивился тому, насколько сильнее стал. Даже подумалось: может, в самом деле Евич прав — это у меня не инициация пыталась пройти, а таким образом я переходил на какой-то новый уровень дара? Или что-то типа того? И не спросишь ведь ни у кого… А хотелось бы. Сам я сомневаюсь, что дар мог как-то на магическую силу повлиять.