На пути в прекрасное далеко. Приглашение к разговору
Шрифт:
Лучше открыть сразу два глаза и прислушаться, и присмотреться к комнате, где спишь. Правда – в комнате давно всё знакомо и будет интереснее узнать, а что там делается за стеной дома?
Для российских ребят за стеной дома живёт Мир.
Он – добрый дядька, наш российский Мир: он никому не мешает жить и лишь спокойно наблюдает, как россияне работают —
Варят металл, строят дороги,К больным приходят на подмогу,Растят хлеба, пекут коврижки,Учат ребят влюбляться в книжки.Он многолик наш Мир и у нас ещё будет возможность проверить так ли это.
Я не оговорился, когда написал “у нас”. Мир наш является многоликим и для любого взрослого человека, и для самого маленького, только что открывшего глазёнки после своего появления на свет.
Его мамочка, услышав голосок своего только что родившегося чада, с каждой минутой будет открывать необычную себя в роли воспитательницы нового для Мира, а, может, и для вселенной нового человека. Она услышит вещий голос извне или услышит и увидит говорившего.
Человека этого она никогда не встречала и – о, чудо! – он говорил стихами:
“Ты робко его приподнимешь:Живи, начинай, ворошись.Ты дашь ему лучшее имяНа всю его долгую жизньИ. может быть, – погоди-ка, —Услышишь когда-нибудь, мать,Как с гордостью будет великойТо имя народ называть…И жить ему где-то в столице,Свой подвиг высокий творить.Нет, будешь ты знать и гордитьсяИ будешь тогда говорить:– А я его, мальчика, мыла,А я иной раз не спала,А я его грудью кормила,А я ему имя дала”.Может быть потом, когда сынок подрастёт, пойдёт в школу и однажды принесёт домой из библиотеки томик стихов Александра Трифоновича Твардовского, она вспомнит слова человека, говорившего стихами.
Вспомнит и пойдёт в церковь, и будет долго молиться святым мученицам Софье, Вере, Надежде и Любови, прося у них необходимую толику великого чувства любви между детьми и родителями.
И подойдёт к ней священник, спросит о молитвенной тайне, и поведает ей печальную, но поистине героическую историю гибели святого семейства, которому молятся о сохранении подростков от искушений мира нынешнего.
О героизме девочек стало известно ещё во втором столетии по Рождестве Христовом в царствование римского императора Адриана.
Тогда в Риме жила вдова по имени Софья, что означает премудрость.
Были у неё три дочери – Вера, Надежда и Любовь. Благочестивая мать назвала дочерей именами трёх христианских добродетелей. Девочки не скрывали своей христианской веры и были вместе с матерью вызваны к императору, который потребовал от них отречения от веры под угрозой пыток. Девочки отказались.
Первой пострадала старшая двенадцатилетняя Вера: после жестоких пыток ей отсекли голову.
Перед казнью десятилетняя Надежда поцеловала младшую на год сестру и мать и сказала: “Предстанем вместе Святой Троице”
Настал черёд младшей девочки. Палачи думали устрашить её видами казни, но Любовь поцеловала тела сестёр и сама вошла в приготовленную горящую печь. Господь уберёг её от огня, но Адриан велели Любови отсечь голову.
Мать Софью по жестокому расчёту не подвергли мучениям – оставили ей жизнь в безысходном горе и одиночестве.
Тела дочерей Софья вывезла за город и похоронила.
Господь невидимо, как мог, утешал вдову. Три дня провела Софья у могилы дочерей в непрестанной молитве и здесь же уснула сном смерти, соединившей её с дочерями в Царстве Того, любовью к Которому были исполнены их сердца.
Мамочка-россиянка после рассказа священника ещё больше преисполнится любовью к Господу, к святой Софье и её дочерям и однажды приведёт в церковь своего сына.
Это случится, когда в центре Киева полыхнёт майдан и сотни молодых людей с натянутыми на головы чёрными вязаными чулками начнут жечь и крушить здания, а заодно щиты и каски бойцов “Беркута”, а этих бойцов потом и убивать.
Майдан Киева разжёг войну на Украине руками мальчиков и девочек. Их озлобленность на всех не украинской национальности и больше всего на россиян и Россию пугала мать. Что-то подобное в поведении некоторых молодых людей, их искажённые в злобе лица мать видела в Москве на Манежной площади.
Мать запрещала себе смотреть телевизор, но вновь и вновь руки её тянулись к кнопке пульта и чёрные зловещие фигуры телевизионной картинки леденили сердце женщины.
Горящие дома, гибнущие внутри домов люди, их раздирающие слух предсмертные крики, толкали мать искать защиты у Бога.
Приходя в церковь с сыном, она надеялась спасти его от тлетворного влияния окружающей жизни и с помощью молитвы заручиться поддержкой Господа.
– Почему они могут жечь людей, а Господь наш их не наказывает? – вопрошает мать своего батюшку-духовника. – Господь наш все эти издевательства над людьми видит и без наказания их творящие не останутся. Они дождутся небесной кары. Так было и так будет! Молитесь об их страждущих душах, ибо
Богу всегда молились люди:Не коммунистам и не начальникам,Не богатеям, не словоблудам,Не благодетелям и не печальникам.И если кто-то, достигнув трона,Решил, что Богом его назначили,Что должностная его коронаНа веки вечные предназначена,Глупец!Как далеко ему до Бога —Так как нет бога, кроме Бога!Духовник говорил долго, мать слушала, а перед глазами у неё из окон горящего здания выбрасывались и выбрасывались горящие люди. Она крепко прижимала к себе ничего не понимавшего сыночка и беззвучно, внутри себя, крича – Матери этих извергов, слетитесь в Одессу, поглядите, что вытворяют ваши дети! Они стреляют в своих сограждан, они жгут ни в чём не повинных! Они – чумные! Слушают не своё сердце, подчиняются их бесчеловечным поводырям, отдавшим душу не Богу, но сатане! Чёрные… чёрные души у них – не людские.
Чёрные души повсеместно гуляют по свету,Чёрные души – куски чьих-то горьких обид,Чёрные души – не тот них ни ответа-привета,Чёрные души – могильных плит чёрный гранит.Пойди, постучись к ним, ты встретишь лишь только молчанье.Пойди, постучись к ним — уйдёшь с тем, с чем только пришёл.Пойди, постучись к ним – у них сеть своих мирозданий,Там – чёрные души, и им средь своих хорошо.Хоть взывай к ним, хоть криком кричи – Их хозяева – палачи!