Чтение онлайн

– Зря волнуешься, мамочка! Ничего страшного не происходит, а если я не мог назвать училке имя князя в Ледовом побоище, так я быстренько найду на сайте “История России” его имя. Зачем учить всё наизусть, когда в интернете всё есть?

Отцы большей частью становились на сторону сыновей:

– А что? Дед вон говорил, что раньше в школе, когда он учился, чистописание внедряли. А где оно это чистописание сейчас? Даже я этому в школе не учился – нет ему применения в жизни! Интернет – это… штука! Сто преподавателей заменит, на все вопросы ответит. Я в своё время долдонил слова Маяковского… Был такой поэт в советское время… Так вот – я громко декламировал… как сейчас помню… под аплодисменты девчонок:

Тогда не было интернета и я, глупый, ломал голову – где и чем мне заниматься?

Не-ет – это не для меня! В институт надо – корочки дипломные получить… Кстати – и сейчас институт или там академию надо кончать… Иначе на работу никто не примет… в рабочие загремишь. И вот тут-то, сын, мать с учительницей правы: учиться надо и с интернетом и без него – что-то ты должен читать кроме сообщений из интернета… Книги там, учебники какие-то… Что-то ты должен в голове иметь для того, чтобы помнить… как там и что там с дипломом на руках делать в дальнейшей своей жизни… Я ясно выражаюсь? Жаль конечно, что ты не знаком с Маяковским, а то бы завтра по дороге в школу мог смело повторять его слова, как клятву:

Сын удивился:

– Это что – чугунный дядька, что стоит на площади у метро станции “Маяковская” – это Маяковский?

– Он, он, не сомневайся – загляни в интернет.

– Наверное, большие бабки отвалил, чтобы за такие слова себе место в Москве оттяпать?

– Ладно – не смеись, – пожурил своё чадо отец, – а то и правда, люди подумают, что ты у нас… того…

И завершая разговор, посоветовал:

– Ты это…давай, учись получше.

– Чтобы что-то делать хорошо? – поиздевался сынок.

– Во-во… А то как-то неудобно: у других дети как… зубрят что ли, но ведь учатся и их за это не ругают.

Так ли, не так ли, но современные дети селятся в интернете, тычут пальчиками в клавиши-кнопочки, забираются в сайты, как в спальные мешки и – ночуют там, постигая нужные, а большей частью запретные и не нужные для школьного возраста науки жизни.

Худо-бедно, но досидят за школьной партой до того момента, когда на горизонте замаячат трагические буквы – “ЕГЭ”, и сойдут с ума родители, сбивая ноги в поисках репетиторов-учёных от разных наук, и станут терять свою пухлость семейные денежные кошельки.

Как же! Любимые чада вступают в свою третью стадию жизни и прощаются со школой.

Взрослая жизнь вот она – стоит в ожидании у ворот школьного двора! Предъяви аттестат зрелости и шагай… Кто в студенчество, кто…

У каждого своя дорога. Раньше у всех она пролегала только к школе, теперь кому-то направление к счастью подскажет любимый интернет. Может быть так и получится… может быть…

Пока же – школьный вальс, и волнение сдавливает грудь.

Щемящая музыка, грустные слова песни, и девчонки уже не одноклассницы, а – выпускницы, неожиданно обворожительные в своих праздничных нарядах.

Будут ли приходить каждый год выпускники в свой класс, об этом в ночь выпускную никто не задумывается.

Девчонки вмиг повзрослели, превратились в юных дам, прикоснуться даже к руке которых почему-то боязно.

Класс в полном составе совершит авто поход по памятным местам Москвы и обязательно заглянет на Воробьёвы (Ленинские) горы.

Многие уже в плену у одиночества.

Глядя, как из-за нагромождения московских зданий на раскаляющееся небо поднимается красный шар солнца, каждый начинает сознавать – школа, вручив аттестат зрелости, назад в свои классы уже не примет никого.

С этой ночи на Воробьёвых горах, с этого раннего утра, каждый бывший ученик выталкивается во взрослую жизнь без каких-либо гарантий.

Ещё есть бурные объятия, сногсшибательные обязательства не забывать друг друга, родную школу, но ты уже одинок. Возвращаешься домой, заваливаешься спать, а просыпаешься человеком, о котором школа не будет печалиться.

Приходи каждый год в свой класс, не приходи, но кроме простого дежурного любопытства в школьных коридорах не встретишь. Школе, честно сказать, будет не до тебя: по её коридорам бегают, в её классах присутствуют очередные первоклассники, старшеклассники и выпускники с выпускницами. Но бывает – захлестнёт ностальгия с первосентябрьским оживлением на школьных дворах и забредёт в школу чувствительная душа и оглядится:

Не многие придут потом в школу, не многие напишут о себе, как это сделала замечательная советская поэтесса Юлия Друнина, фронтовичка, имевшая два ранения на войне, которая, несмотря на её гадливость, наложила отпечаток священного чувства товарищества и человеческого достоинства на оставшуюся жизнь поэтессы.

Нынешним, покидающим школу, слава Богу, не приходится шагать в “блиндажи сырые”, но наша суровая действительность может сыграть злую шутку над входящими в жизнь несмышлёнышами.

Практика подсказывает, что это может случиться с каждым, т. к. на улицах столицы российской, в городах российских, в сёлах страны “мать” и “перемать” продолжает благополучно жить и не стесняется напоминать о себе в разговорах сопливых ещё школят между собой до общения взрослых при любом стечении народа.

Мат, употребляемый в разговорах для устрашения противника, легко растворился в бытовом русском языке и, похоже. застрял в нём на века. Более того – нашёл благодатную почву в детях.