На расстоянии
Шрифт:
— В общем, — начала Юля, и Элеонора придвинулась ещё ближе, чтобы не упустить ни одного слова. — всё совсем не сложно. Если ты, точно решительно настроена, и готова потратить некоторое время, — то через пару месяцев сможешь забрать ребенка домой.
От этой фразы всё нутро Элеоноры перевернулось. «Пара месяцев, пара месяцев…» — набатом стучало в её голове. Ибо она думала, что этот процесс может длиться намного дольше. Сколько она слышала таких историй: о не прекращающихся судебных процессах, и кошмарных испытаниях, которые доводилось проходить будущим родителям. Что такое два месяца? Когда ты больше пяти лет мечтаешь о ребенке.
Элеонора не смогла произнести и слова, она была способна лишь слушать и впитывать каждое слово. Юля, понимая, что та не хочет перебивать её вопросами, заговорила — раскладывая всё по полочкам:
— Смотри, первое, что надо — это подать заявление. Потом ищешь детские дома и на сайте выбираешь ребенка… ссылки я дам…
— Выбираешь? — перебила её Эля, вздернув брови. Официантка кивнула. — Господи, как будто в магазине каком-то. — она покачала головой.
— Согласна, звучит странно. Но такой порядок. Ведь, ты же должна видеть его или её… многие пары даже не знают кого они хотят: мальчика или девочку. И просмотрев фото и данные, они понимают: кто особенно запал им в душу. К тому же, в детских домах множество больных деток, и многие люди не хотят таких забирать. Как бы это цинично не звучало, но все хотят знать кого берут. Хотят изучить анамнез ребенка, сведения о его семье. И они имеют на это право. — Юля склонила голову, её глаза выражали сострадание и боль, которую она так же испытывала как и Элеонора, — к этим детям. Особенно Юля — мама двоих детей, которая не представляла, как можно отказаться от своей крохи, которая должна быть любимой. Которая ни в чем не виновата. Взрослые, знают что делают! А дети нет. Так почему же, страдают всегда невинные малыши?! Но так же, она понимала, что не вправе кого-то судить. Такова жизнь: где взрослые совершают ошибки не отдавая себе отчета о своих действиях, слишком поздно понимают, что не готовы, или их жизни уносят роковые случайности, но итог один — в этом сложном мире остаются их дети, которые слишком малы и беззащитны, чтобы так рано познать все печали и тягости этой жизни.
— Далее, ты записываешься в школу родителей — и это самое долгое из всего процесса. Потому, что занятия длятся около двух месяцев. Там тебе будут рассказывать как общаться с ребенком, как себя вести с ним, как заботиться и всё в таком духе. Параллельно ты уже можешь идти в детский дом, и начать видеться с ребенком. Это даже необходимо, чтобы он тебя узнал и смог хоть немного привыкнуть. Ещё проходишь медицинскую комиссию, за это не буду подробно рассказывать, сама всё узнаешь. Когда все документы будут готовы — состоится суд, на котором решат: можешь ты забрать ребенка или нет. — Юля шумно выдохнула закончив.
— То, что я не замужем как-то усложняет ситуацию? — задала один из самых волнующих её вопросов Элеонора.
— Нет. Незамужние спокойно могут усыновить ребенка. В наше время это не имеет особого значения. Но… могут возникнуть трудности в каких-то моментах. — Юля замялась. — Но я не думаю, что тебе придется с ними столкнуться.
— Какие? — сразу же спросила Эля, почувствовав напряжение во всём теле.
— Ну, например: доход и жилищные условия. Ведь, одиноким сложней предоставить всё необходимое ребенку.
Элеонора нервно почесала висок отведя взгляд в сторону, и оценивая своё материальное состояние. В голове сразу же возникла её двухкомнатная квартира. Мысленно она прошлась из комнаты в комнату — внимательно рассматривая каждый уголок:
— Мне кажется, с этим у меня всё в порядке. — задумчиво произнесла она.
— Я считаю также. Поэтому не стоит переживать. — отозвалась уверенно Юля. Элеонора посмотрела на девушку и одарила её благодарным взглядом:
— Спасибо тебе. Огромное спасибо… — затараторила Элеонора с застывшими слезами в глазах. Юлия мягко улыбнулась и взяла её за руку:
— Абсолютно, не за что. Главное, чтобы всё получилось. И знаешь, я уверена, что ты всё сможешь. Ты пробивная.
— Спасибо. — Элеонора тоже улыбнулась, а затем смахнула слезу. Эти слезы сигнализировали об ощутимой надежде, которую она только что обрела. Буквально поймала и смогла удержать. И сделает всё, что только возможно, чтобы надежда преобразилась в положительный итог. Эти слезы говорили о том, насколько она почувствовала себя счастливой. Как никогда прежде.
***
— Так что, Клим, ты решил на счет поездки? — поинтересовался Денис. Парень отложил тряпку и, устало вздохнув после тяжелой и долгой смены — покачал головой. Сейчас он мог думать только о кровати и мягкой подушке, которые преданно ждали его дома. Но перед этим нужно было убрать рабочее место и закрыть клуб. Ещё и Денис со своими вопросами пристал. Это его утомляло ещё сильней.
— Не решил. — сухо ответил парень и продолжил уборку.
— Решайся, будет весело. Как ты понял, наш коллектив очень дружный. Считай, с семьей на отдых едешь.
Клим фыркнул:
— Очень заманчивое предложение. — с сарказмом произнес он. — Со мной кроме тебя никто не общается. И то, только потому что необходимо всему обучить меня. Не вижу смысла туда ехать.
Денис улыбнулся и не соглашаясь покачал головой:
— Да брось. Ты не такой уж и урод, как я считал раньше. И за то время, что я тебя знаю — не думаю, что тебя сильно заботит сколько людей с тобой общается. — слова Дениса заставили Клима искренне улыбнуться.
— Спасибо. — ответил он.
— Подумай. — бросил Денис направившись к раздевалке. Клим кивнул, и впрямь решив рассмотреть этот вариант.
Через некоторое время: покончив с уборкой, сходив в душ и переодевшись в свою одежду, Клим радостно подбросил в руке ключи от клуба, и принялся проверять помещение. Сегодня ему поручили ответственное задание, — закрыть клуб, и добросовестно всё проверив он остановился перед последней дверью, в которую раньше не решался постучать. Он прислонился ухом к темному дереву, но за дверью стояла гробовая тишина. Он нахмурился, ибо не видел, чтобы Элеонора покидала клуб. Она не могла проскользнуть мимо него, ибо его радары безошибочно были настроены на её чистоту. И он бы сразу уловил её силуэт в толпе. Он повернул ручку и, уверенно шагнул в кабинет. Глаза сразу же остановились на спящей девушке сидящей за столом. Уложив голову на руки она тихо посапывала и, Клим улыбнувшись, тихо подошел к ней, удивляясь тому, что он старается быть тихим, но при этом собирается её разбудить. Возвышаясь над ней он аккуратно опустил ладонь на хрупкое плечо, и негромко произнес:
— Элеонор, просыпайся.
Ответа или какого-то действия не последовало, и сильней сжав её плечо он слегка её затряс:
— Эля, пора вставать.
Девушка резко подняла голову и с полураскрытыми веками уставилась перед собой:
— А? — прохрипела она.
— Пора домой. — тихо произнес он ей на ухо, от чего девушка дернулась. Она повернула голову в его сторону, и ещё недавний сонный взгляд приобрел четкость.
— Блин, я что уснула? — спрашивала она скорей у себя, параллельно причесывая пальцами растрепавшиеся волосы.
— Видимо, да. — ответил Клим не двигаясь с места и внимательно наблюдая за ней. Впервые ему удалось увидеть её такой уязвимой, и спокойной чтоли… ему был особенно приятен этот, на первый взгляд, обычный момент.
— Так, сейчас я соберусь… и пойду. — засуетилась она. Поднявшись с кресла она схватила со стола сумочку и принялась собирать бумаги. Когда девушка по инерции схватила степлер, Клим накрыл её руку ладонью:
— Тебе это точно нужно? — он перевел взгляд на степлер, который она держала в руке. Девушка уставившись на свою руку, часто заморгала и, вздохнув, вернула его на место:
— Черт, я ещё не проснулась. — ответила она улыбнувшись.
— Ты меня удивила. За две минуты ты умудрилась в свою сумку запихать всё содержимое стола. — пошутил Клим скрестив руки на груди. Элеонора тихо рассмеялась и соглашаясь кивнула. Покончив с сумкой, она дотронулась до мышки компьютера и, монитор сразу же ожил. Клим нахмурился: увидев страницу с детскими фотографиями, напротив которых были написаны данные. Некоторые он успел прочитать, но Элеонора быстро свернула страницу, а затем выключила компьютер.