Чтение онлайн

— Эмм… а что это такое? — тут же спросил он из любопытства.

— Не важно. — бросила она и схватив сумку поспешила к двери. Клим с неким удивление проводил её взглядом, решив не настаивать. Ибо кто он такой, чтобы забрасывать её вопросами, на которые она явно не хотела отвечать. Возможно, это было для неё слишком личным. И тут ему стало неприятно, потому как ему было важно это знать. Знать всё, что касалось её…

— Я тебя подвезу. — предложил он догнав Элеонору уже в зале. Она остановилась и покачала головой.

— Не нужно, спасибо. Я на машине.

— Ты сонная. На улице ещё темно. Лучше тебе согласиться. — последнюю фразу он произнес особенно настойчиво, от чего девушка вопросительно покосилась на него.

— Я сама разберусь. — непреклонно произнесла она и, продолжила идти в своём направлении. Клим шумно втянул воздух носом, испытав раздражение. Приложив усилия, чтобы насильно не остановить её, он отвлек себя проверкой света.

Покончив с делами, он закрыл клуб и пошел к парковке. Сев в машину, он обвел взглядом улицу, и неподалеку увидел знакомую, выезжающую из-за угла машину. Не дождавшись прогрева автомобиля: он переключил передачу, и нажал на педаль газа, чтобы не упустить из вида миниатюрный автомобиль черного цвета.

Оставаясь на продолжительном расстоянии от её машины, он следовал прямо за ней: не спеша пересекая улицы и перекрестки. В пять утра народ ещё нежится в теплой постели видя десятый сон, и улицы практически безлюдны, что дало ему возможность не потерять её из поля зрения.

Машина завернула в жилой комплекс, и проехав несколько домов, остановилась возле подъезда номер пять. Клим становился практически впритык к ней, чтобы четче рассмотреть номер подъезда, на всякий случай. Элеонора вышла из машины, и сделав несколько шагов резко остановилась. Она словно чувствуя неладное, повернула голову в его сторону. Их взгляды встретились: её рассерженный, и его расслабленный дополняющийся легкой ухмылкой. Клим поспешно покинул машину и подошел к девушке.

— Какого черта?! — воскликнула она.

— Я хотел убедиться, что ты спокойно доберешься до дома. Дороги сейчас скользкие. — непринужденно ответил он, с замиранием сердца наблюдая, как объемные хлопья снега падают на её волосы и губы, оставляя после себя влажные следы.

— Или проследить хотел? — она выгнула бровь с подозрением уставившись на него. Клим неотрывно смотрел на её влажные губы, завидуя наглым снежинкам, которые имели возможность прикоснуться к её губам, ибо ему тоже хотелось оставить на них свой след.

— Я говорю правду. — монотонно произнес он, всё же недоговаривая. Элеонора уже мягче на него посмотрела:

— Ладно. Спасибо за заботу. До завтра. — произнесла она с улыбкой, и сделала шаг вперед, но рука парня схватившая её за плечо — заставила остановиться:

— Разве так прощаются? — спросил он и прижав её к себе, медленно приблизился своими губами к её. Жадно принявшись ласкать её язык, он накрыл ладонями её щеки, снова переживая, что она ускользнет. Но Элеонора не то, что ускользнуть не могла, она буквально сделать вдох была не способна — захваченная в его крепкие объятия.

— Не хочу напрашиваться, но ты должна пригласить меня на чай. — прошептал он прервав поцелуй, и всё ещё удерживая её. Элеонора распахнула глаза и на её лице появилось замешательство.

— Не думай, просто кивни. — Клим своим голосом пытался заглушить голос её здравого рассудка, который твердил, что она поступает глупо и необдуманно, ибо несколько часов назад она приняла уверенное решение. Но голос молодого человека оказался громче и настойчивее. Понимая, что только что, она собственноручно подписала себе приговор на разбитое сердце и душевные муки, — Элеонора решительно кивнула.

«Всего один раз. Последний раз… и я покончу с этим.» — мысленно твердила она себе, когда Клим не спеша расстегивал её пиджак, стягивал с её ног брюки, при этом заставляя дрожать всем телом не только от нежных прикосновений, но и от глубокого, что-то значащего взгляда, которым непрерывно смотрел на неё.

Но, когда солнце одарило город своими первыми лучами, которые тут же проникли сквозь не плотно задвинутые шторы падая на их обнаженные, покрытые испариной тела, не прекращающие неистово переплетаться, — внутренний голос Элеоноры неожиданно замолчал.

— Скажи честно, ты снова жалеешь? — тихо спросил Клим приподнимаясь на локтях. Элеонора лежащая рядом с ним на животе, не встречаясь с его взглядом так же тихо ответила:

— Я не знаю. — девушка отвернула голову и прикрыла глаза. Жалеет ли она? Такой простой вопрос, но как же сложно на него ответить. За эти несколько часов проведенных с Климом, она до такой степени растворилась в нём, отдалась ему каждой клеткой тела, и все мысли просто на просто стерлись из её головы в моменты, когда он заставлял её испытывать невероятные, чертовски невообразимые ощущения. Как ей было хорошо в те моменты, так же сейчас ей было невыносимо плохо. Ей хотелось плакать. От обиды. Ненависти. К миру, к чертовой судьбе, к себе. Почему человек, который заставил её сердце воскреснуть, который способен одним взглядом одурманить её — оказался именно он? Этот парень не смотря на свои юные годы, прекрасно знал как владеть её телом, даже больше, — никто не проявлял к ней такой ласки граничащей с горящей страстью. В эти моменты он был сконцентрирован, казалось, только на ней. Не спуская с неё глаз он уверенно и одновременно осторожно доводил её до пика удовольствия, от которого до сих её тело подрагивало. Как можно жалеть о том, что приносит незабываемые ощущения? Как можно сожалеть о его нежных прикосновениях, о его губах, которые покрывали каждый миллиметр её тела? О его выразительных глазах, которые говорили громче любых слов в эти мгновения. И это её пугало. Его взгляд изменился, она видела, что нравится ему, а возможно, даже, намного сильней, чем он сам думал. Всё было написано на его лице, пусть он даже словом не обмолвился. Видеть в его глазах желание вперемешку с нежностью, приносило ей и удовольствие и боль — парадокс.

Клим повернулся к девушке, подперев ругой голову. Пристально пройдясь глазами по обнаженному телу, едва прикрытое простыней, он снова испытал сильное возбуждение. Он осторожно протянул к ней руку, а затем принялся кончиками пальцев водить вдоль её позвоночника. Нежная кожа тут же покрылась мурашками, когда он провел подушечками по контурам талии.

— Важно для тебя это или нет, но я не жалею ни об одном мгновении проведенном с тобой. — прошептал он ей на ухо. Он улыбнулся заметив, как заострились её мурашки на руках. Парень аккуратно уложил её на бок, к себе спиной, и крепко сжал в своих объятиях.

— Зачем тебе это? — вдруг спросила она. Умелые пальцы Клима нежно прошлись по её животу, а затем скользнули ниже, от чего Элеонора сжала его руку и ахнула.

— Что именно? — тяжело дыша уточнил он, не прекращая ритмичные движения пальцами.

— Я… — выгнувшись, выдохнула она, прикрыв глаза.

Парень остановился, от чего девушка испытала мимолетную грусть. Он уложил её на спину, и нависнув над ней, уверено произнес:

— Потому что ты мне нравишься. Разве это неочевидно?

Он накрыл её тело своим, а затем медленно и не спеша заполнил её собой. Элеонора схватилась за его плечи, и сжав их застонала. Уставшая, и практически обессиленная она позволила ему делать всё, что он пожелает с её телом. Казалось, у неё и тела то своего не осталось. Вся она принадлежала в этот момент ему, её тело просто растворилось в нём. Она не верила, что это происходит в действительности, ибо никогда прежде на столько не отдавалась партнеру. Он умело контролировал её удовольствие, то останавливаясь — дразнил, от чего в её глазах вспыхивала мольба о продолжении, то наращивал темп параллельно виртуозно кружа с ней по постели. Её искусанные губы кровоточили оставляя привкус железа во рту, но это ничуть её не тревожило, как и его. Глубокими поцелуями он выпивал из неё всё до последней капли. Все её самокопания, переживания и чувство вины. Жалела ли она? Определенно, нет.