Чтение онлайн

Томэ молчал. Даже если бы он захотел, вряд ли смог бы объяснить, чем привлек внимание доместика.

— Но вы ему отказали, — сказал он.

— Да уж само собой, — улыбнулся Ставр.

— Кажется, вы чем-то довольны, эугениус.

— Пожалуй, что так. Я сумел перекинуться парой слов с моим дорогим другом Ласло Тариосом. Это, знаешь ли, большая удача, в последнее время он почти не выползает из дворца, даже на совет посылает представителей. Но этот раз мне повезло, и я получил достаточно данных чтобы принять окончательное решение. Раз Тариос так хочет доказательств моей измены, он их получит.

Томэ поднял взгляд на господина.

— Разумеется, вы сами их изготовите.

— А ты передашь их своему приятелю Гашфару. Кстати, все что ты из него за это вытянешь можешь оставить себе. Цени мою доброту.

— Благодарю, эугениус. Однако, должен заметить, что это опасная игра. Насколько я понимаю, вы рассчитываете, что Тариос выступит на совете с обвинениями, которые вы легко сможете опровергнуть и этим подорвете его влияние. Но никто не может гарантировать, что Ласло будет действовать строго по правилам. В Синклит у вас есть серьезные враги, они могут нанести упреждающий удар не придираясь к тому какими там бумажками размахивал Ласло. Потом, конечно, все откроется, но… Если документы будут достаточно убедительными, чтобы обмануть Тариоса другие члены Синклита тоже могут быть введены в заблуждение. По крайней мере, они так скажут. А виновным во всем назовут Ласло, который из личной неприязни солгал Синклиту. Для многих такая ситуация будет даже удачной, после вашего уничтожения дом Тариос займет неприлично сильную позицию. Ласло с удовольствием пожертвуют.

— Ценю, что ты так глубоко заботишься о благополучии дома Алоика, — усмехнулся Ставр, — но пожалуйста, не учи папу, как любить маму. Я знаю, что делаю. Подумай лучше о своей части работы.

— Как угодно эугениусу. Когда мы начнем?

— Мне понадобится время, чтобы все подготовить. Не волнуйся, я не дам тебе заскучать.

Томэ настороженно прищурился.

— Карл всегда плохо принимал отказы. С детства таким был. Так что я решил подсластить пилюлю. Дружина ведь должна помогать Схоле, хранить покой Столицы, верно? Так вот, следующее свое дежурство ты проведешь в компании кентарха Монка. Ты должен был видеть его сегодня, он ошивался возле Карла.

— Нет!

Возглас вырвался у Томэ раньше, чем он успел его остановить. Ставр склонил голову и с любопытством поглядел на вассала.

— Мне послышалось, или ты сейчас что-то сказал?

Повелитель Алоика говорил спокойно, но в его голосе было нечто похожее на шорох камушков предвещающих обвал.

— Эугениус, у меня плохие отношения с людьми доместика, я опасаюсь, что они захотят отыграться.

Ставр чуть поднял бровь.

— И когда это тебя пугало? Откуда такой приступ осторожности?

— Просто не хочется связываться с этой… — Томэ замялся.

— Шайкой чернокнижников, ты хотел сказать?

— Вы знаете?!

Ставр снисходительно посмотрел на вассала.

— Я знаю о многих вещах. Ты удивишься. Это одна из причин по которой я хочу избавиться от Карла. В последнее время он словно спятил. Ты не поверишь, какую кучу денег он уже выкинул на свои факирские трюки. А самое плохое, что останавливаться он не собирается.

— То, что я видел, — медленно сказал Томэ. — выглядело серьезней, чем обычные фокусы. Намного серьезней.

Ставр пожал плечами.

— Еще бы оно так не выглядело. За такие-то деньги. Знаешь, что нужно для того чтобы забить гвоздь? Можно созвать дюжину магов, которые весь день будут галанить заклинания, призывать энергию нереальности и вонять благовониями. А можно позвать человека с молотком, который справится за десять секунд. Все очень просто. Но куча народу, с удовольствием позовет именно колдунов. Я уже перестал этому удивляться.

Томэ вспомнил призрачный строй демонов, по позвоночнику пробежала волна холода.

— Могу поклясться…

— Знаешь басню о человеке, который увидел за окном невероятное чудовище? А потом оказалось, что по стеклу перед его глазом проползла букашка.

Томэ замолчал. Бесполезно. Совершенно бесполезно.

— Если ты так настаиваешь, то когда я разберусь с главными проблемами, то мы вернемся к твоей истории. А пока ты будешь выполнять мои приказы. Это ясно?

— Да, эугениус, — ответил Томэ.

Ему стоило огромного труда добиться, чтобы голос звучал ровно и не хрипел. Томэ казалось, будто он только что шагнул в яму со змеями.

Томэ вытер губы и снова наполнил чашу вином. Проклятая кислятина! Хозяин клялся, что это самое крепкое из того, что у него есть, но Томэ никак не мог опьянеть. Не то чтобы у него была надежда, на то, что колдун из Схолы отвяжется от пьяного, но это было бы неплохой демонстрацией того, как мало Томэ заботится о "фиалках" и их многозначительных намеках. Да и представлять, как скривятся тонкие губы кентарха, было приятно. Но, похоже, Томэ сегодня ни в чем не везло.

Он вновь склонил над опустевшей чашей кувшин, но смог вытряхнуть из горлышка всего несколько капель. Томэ огляделся, слуги, как назло, куда-то запропастились.

— Хозяин, эй, хозяин!

Трактирщик расшаркивался перед гостями в другой стороне зала и не обращал никакого внимания на крики десятника. У Томэ возникло острое желание, размахнуться и запустить кувшин в заплывший жиром затылок. Его порыв остудила только мысль о кентархе Монке. Если схоларий застанет его за нарушением общественного порядка, то получит совершенно лишнее преимущество.

У дальней стены певец тянул заунывную балладу.

Томэ скривился, в последнее время, стоит только пересечься во времени и пространстве инструменту и любителю драть горло, как заводят песенки на один и тот же манер. Доморощенные поэты делают вид, что сокрушаются о погрязшем в грехах мире, а на деле нянчат свой страх перед будущим. Томэ воротило от этого плаксивого лицемерия.

Хозяин рассадил гостей за столом и лично стал принимать заказ. Томэ тоскливо заглянул в горлышко пустого кувшина. Общение трактирщика с гостями затянулось, похоже, заказ был большой, а клиенты требовательные. Певец успел покончить с одной балладой и принялся завывать другую.

Это было уже чересчур. Томэ привстал из-за стола.

— А ну заткнись, ублюдок, а то я тебя так отделаю, что ты от одного взгляда на лютню заикаться начнешь!