Чтение онлайн

– Что он там несёт?

Но Стопарь залепил ему рот своей пятерней:

– Молчи!

– Пусть зажгут большой костёр! Женщину вынесите наружу – она должна видеть пламя и звёзды!

Чер, Ульдэ и даже Салли, позабывшая о своих обязанностях караульной, со всех ног бросились складывать посередине двора, заготовленные нами ранее, дрова. Сова, ушедший в тень, что-то доставал из своего мешка и молча отмахнулся, когда я направился к нему. Я повернулся и пошел к шалашу, позвав за собой Стопаря и Дока.

– Помогите мне. Я возьму её, а вы – шкуры.

Я поднял Нату. Девушка стала совсем невесомой. Она не проснулась, её голова сильно запрокинулась назад, обнажив ключицы. Слезы выступили у меня на глазах – так беззащитна и слаба была наша девочка… Я встал на колени и бережно опустил её на приготовленные Элиной шкуры. И остался рядом, положив её головку на свои руки. Костёр, в который женщины набросали много дров, взметнулся высоким пламенем, осветив весь двор и разбрасывая искры. Но я не чувствовал жара, более того, смертельный леденящий холод сковывал моё сердце… Все, кто был в форте, собрались вокруг костра в один круг. Из темноты выступил Сова. Он разделся, оставив на себе лишь подобие набедренной повязки. Индеец расписал все свое тело белыми и чёрными полосами и стал похож на скелет, на котором только по недоразумению, кусками, висела живая плоть. Сова распустил волосы, глаза подвел густым слоем красной краски, с желтыми лучами уходящими в стороны. В руке он держал маленький бубен, которого я ещё ни разу у него не видел. Он встал в центр, образованного нами, круга, возле костра. Его силуэт словно вырос, заполнив собой всё видимое пространство.

– Йе-Хо!

Что-то резко кольнуло меня в грудь – предчувствие чего-то необъяснимого и пугающего, очень древнего, вдруг стало исходить от, разрисованного мрачными красками, индейца! Сова склонился над Натой и дотронулся до неё посохом, который, неведомо откуда, появился в его руке.

– Хэй! Йе-хо! Верь Великому Небу! Верь Земле!

Я прошептал:

– Верю… Спаси Нату…

– Йе-Хо! Бейте в бубен, люди рода! Прочь гоните зло из сердца! Руки вместе все сцепите – вместе легче нам согреться!

Мы изумленно переглядывались, слушая неожиданный речитатив индейца, и нерешительно стали поднимать руки, протягивая их друг другу. Сова, ритмично ударяя в бубен, обходил круг и тем же звонким и суровым голосом, продолжал:

– Каждый небо пусть попросит – так быстрее нас услышат! Вождь пусть руку девы держит, пусть нам скажет – она дышит?

– Да…

– Громче, звонче бейте в бубен! Ритм единый всем нам нужен! Первый вздох услышат губы – пусть не плачет сердце мужа! Смерти нет, как нет бессмертья – но взлетают искры выше! Верим все, в её спасенье – Вождь! Скажи нам – она дышит?

– Да! – Заклиная всё живое, жизнь дарующее время, я хочу узнать у рода – верит ли в спасенье племя?

– Да!!!

Громовой ответ завороженных людей слился в одно целое. Белая Сова всё сильнее и быстрее бил в бубен, всё скорее обходил круг и уже почти бежал, успевая на ходу выкрикивать, обращаясь ко всем сразу:

– Отступи, дыханье ночи! Пламя пусть в груди зажжётся! Боль и немощь рву я в клочья – дочь земли пусть отзовётся!

Я обомлел – у Наты дрогнули ресницы!

– Вместе, вместе все просите! Ритм сердец пускай сольётся! Этой силы нет сильнее! Вождь! Проверь, как сердце бьётся!

Я положил ладонь на грудь девушки. Она сделала глубокий вздох и открыла глаза. У меня задрожали руки. Ната, не мигая, смотрела на огонь и скачущего, дикими прыжками, Сову.

– Прочь, могильное безмолвье! Возвращайся к нам скорее! Кровь свою мы все смешаем – этим кровь твою согреем!

При этих словах, Сова выхватил из набедренной повязки, какой-то удивительный нож, очень криво изогнутый, и полоснул им себя по руке, сделав разрез. Капли крови, появившиеся на руке, стали стекать в небольшую чашу. Не колеблясь ни мгновения, Элина и Ульдэ, смотревшие во все глаза на индейца, протянули ему свои руки. Сова подскочил к ним и резко взмахнул своим ножом. Кожа на руках обеих женщин покрылась багровой полоской разреза… Шаман собрал несколько капель в чашу и направился к Салли. Та молча подала руку шаману. Тоже сделала Лада, а за ней и все остальные. Я один, продолжая удерживать голову Наты, ожидал, когда индеец завершит круг и подойдет ко мне. Но мне он уготовил иное! Он высоко приподнял чашу с кровью над костром и четко, и громко произнес:

– Кровь сердец – и пламя ярче, пусть вздымает свои всплески! Жар пусть к небу устремится – просьба с кровью будет веской! Пусть услышат и увидят духи Неба всех, кто просит! А теперь, огонь проверит и того, кто деву носит!

Он выплеснул содержимое чаши в огонь – всем показалось, что пламя и на самом деле вспыхнуло намного ярче. Сова выхватил из костра, дымящуюся головню и поднёс ее ко мне. Всё стихло…

– Верни ей силы! Твоя боль смешается с её болью! Но ты – воин! Ты сильнее – ты справишься со своей болью, и ты заберёшь боль у нее!

Я молча протянул руку перед собой. Ната, широко раскрыв глаза, смотрела на свирепое лицо Совы. Он прислонил головню к моей руке. Шаман глядел на меня, не мигая, а я, стиснув зубы и ни единым стоном не выдавая невыносимую боль, старался отвечать ему столь же твердым взглядом. В зрачках индейца мелькнуло одобрение. На несколько секунд воцарилась полнейшая тишина – ее нарушало лишь потрескивание дров в костре. Вдруг раздался отчаянный вскрик:

– Нет! Не надо!

Я вздрогнул – кричала Ната. Голос её, по-прежнему звонкий, как хлыстом ударил меня по обнажённым нервам. Сова мгновенно убрал огонь от моей руки и швырнул палку обратно, в костёр.

– Ты вырвал её из дыхания ночи! Ты достоин быть мужем этой женщины!

Он скрестил руки и встал перед Натой на колени. Я сглотнул, в пересохшем горле спёрло дыхание – она заговорила! После двух недель молчания, после того, чего мы с ужасом ожидали – заговорила! Ната с трудом подняла свою руку и положила на мою, закрывая ладонью след от ожога.

– Муж мой! Что это?

– Это мы все – возле тебя!

– Нет…- она с трудом разжимала губы Зачем ты и Сова… Зачем вы жгли руку? Это ведь так больно!

– Это обряд – он его проводил ради тебя. Чтобы у тебя появились силы! Чтобы ты очнулась и захотела жить!

– Я очень хочу жить…- она слабо улыбнулась мне И очень хочу быть с тобой… Мой любимый…

– Ната! Наточка! – Элина рванулась к ней, падая на колени перед девушкой. Сова поднял руку, призывая всех к молчанию:

– Это сделали все вы… Древняя вера, силы которой были в забвении. Я никогда не пел такого, мой брат Дар! И я не знал, смогу ли… Не индеец – весь род, дал ей силы, своей верой в то, что сможет отдать частичку себя!

– Ты действительно шаман, Сова! Ты великий шаман!

Я протянул к нему руку, и он крепко пожал мне ладонь. Индеец перевёл взгляд на Нату и посуровел:

– Мы сделали всё. Но силы её иссякли.

Ната вновь закрыла глаза и опустила голову мне на колени. Сова продолжил:

– Теперь её может спасти только её воля… Или чудо. Я – не великий шаман. Я только смог пробудить в ней желание жить. Она услышала нас. Но услышало ли ее небо?

Жуткий, громоподобный рык, стал ему ответом. Все без исключения схватились за оружие, но никто не успел им воспользоваться. В темный проем раскрытых ворот чёрной молнией ворвалась громадная тень и всеми четырьмя лапами затормозила возле меня и Наты.