Чтение онлайн

Многие трещины в земле сомкнулись, а какие-то просто занесло, и по ним можно было идти, без опасения провалиться в бездну. Угар поймал небольшого зверька — они стали опять попадаться, как только мы отошли от нашего холма на день пути. Пес стиснул его своими мощными челюстями — этого хватило, чтобы тот, издав жалобный писк, бездыханно повис в его пасти. Он нимало не походил на тех, кого Угар так старательно истреблял в изученной нами части города — этот был намного меньше. Мы с Натой не были сильны в зоологии и не могли разгадать, прообраз какого животного послужил для создания зверька. Более всего он был похож на куницу, но откуда могли появиться в развалинах куницы? Ну и, разумеется, у него, как и у Угара, имелись такие же лапы, отлично приспособленные для лазания по камням, и бегу по влажной, запутанной травами, земле.

К исходу третьего дня мы вышли к берегам реки. Еще на подходе нами был услышан неясный шум, а когда мы поднялись на сам откос, то замерли в изумлении — это оказался гул от набегающих на берег волн!

Вместо почти превратившегося в болота дна на всем протяжении покрытого остовами затонувших кораблей, большими валунами и множеством полусгнивших и ободранных деревьев, перед нашими глазами несла свои воды могучая река, достигшая почти тех же размеров, что и та, которая была здесь до катастрофы. Мы пораженно смотрели с высокого берега на волны, с которых ветер срывал пенные шапки, не веря своим глазам…

Было еще одно изменение — эти волны неслись вдаль намного быстрее, чем прежняя река. Пропали и желто-коричневые пятна стоячих луж, омуты и затоны

— цвет воды оказался сверкающе-синий, насыщенный до такой степени, что казался таковым даже вблизи.

Ната зачерпнула ладонью воду и поднесла к глазам. Даже в ладонях, она казалась небесного оттенка, придавая коже девушки мертвенно-бледный цвет.

— Синяя река! — выдохнула она. — Совершенно синяя…

— Да, — я согласился с ней. — Такого я еще не видел. Как красиво… Столько воды — откуда?

— Может быть, ледник в горах? — предложила Ната. — Потеплело, и он стал стремительно таять?

Это было не лишено смысла. При столь резком изменении температуры, какое наблюдалось последние дни… но, чтобы вот так, сразу наполнить водами всю реку? Вот к чему привело наше долгое отсутствие на этой стороне города — мы даже не знали, насколько тут все поменялось.

Я приложил ладонь к глазам, стараясь рассмотреть противоположный берег. Он очень хорошо был виден раньше — пока вода в реке была лишь местами и не имела столь стремительного движения. Теперь же все сливалось в мерцании отсвечивающих волн, глаза рябило, и я перестал смотреть.

— Теперь туда не попасть…

— И не надо. Ты соскучился по крысам? — Ната пожала плечами. — Здесь хватает простора. Кроме того, мы ведь собирались не на ту сторону!

— Крысы могут оказаться повсюду… Эти твари вездесущи. Если они не попадались до сих пор — это еще не значит, что их нет совсем. Просто, они умело скрываются… — как крысы. А вот, люди…

— Ты все еще сомневаешься? Но ведь ты искал их там!

— Это вряд ли можно назвать поисками. Всего два раза, и оба были сопряжены скорее с бегством, чем с настоящей разведкой. А ты сама знаешь, что остаться незамеченным на таких больших пространствах, вполне возможно…

Ната вытерла ладони.

— Собираешься переплыть реку?

— Нет. Такое течение не пропустит любого пловца. Сооружать лодку — очень долго и сложно. Но, даже если бы у нас и имелось подходящее средство, я бы не стал пытаться этого делать. В этой воде могут оказаться такие создания, которым не составит труда перевернуть и лодку, и плот, и нас вместе с ним.

Да и посредине реки я вижу какие-то завихрения… водовороты, по-моему. И их не так уж мало. Нет, Ната, переправляться мы не станем.

— Вот и хорошо, — заметила девушка. — Мы ведь шли на юг? Вот и продолжим наше путешествие, как намечали.

Мое предчувствие, что жизнь возле берегов реки будет намного богаче, оправдалась полностью. С нескрываемым удивлением и настороженностью мы наблюдали за выросшими за время нашего отсутствия травами и кустами — они вытянулись на высоту до трех метров. И трава, вовсе не похожая на прежнюю, немногим уступала самим кустарникам. Цвет ее менялся от темно-зеленого до коричневого, кое-где попадались вкрапления даже желтого — словно разноцветный ковер… Всюду мельтешили жужжащие и копошащиеся создания, в которых мы без труда опознали насекомых. Но каких! Каждое из них, превосходило своих прародителей более чем в десять, а то и двадцать раз!

Укус какого ни будь жука, мог оказаться опаснее, чем резцы крысы… Из-за, возможно, находившегося на них яда — это нельзя было скидывать со счетов.

Угар попытался погнаться за каким-то, но быстро вернулся — они стремительно исчезали среди зарослей и трав, вновь появляясь после нашего ухода. То я, то Ната, вскидывали головы вверх — при таком обилии жизни, казалось, что все это не может появиться само по себе, без живительного участия солнца… И у нас обоих было предчувствие, что оно уже совсем рядом, близко — за тонкой пеленой белесых облаков. Мы оставались в рубашках с длинными рукавами — я настоял на том, чтобы их не заворачивать, несмотря на тепло. На многих кустарниках имелись колючки, и ткань хоть как-то помогала не изрезать кожу в кровь.

Я снял с наконечника копья чехол. Мы вступали в местность, где в любой момент могли встретить животных или зверей, встреча с которыми могла закончиться не только расхождением в разные стороны… Ната тоже поправила дротики за спиной — она так и предпочитала этот вид оружия луку и стрелам.

Свое копье она подготовила раньше меня.

— Угар пока спокоен… Пошли.

Всего за один день мы добрались до излучины, где река делала крутой поворот на запад. Примерно, где-то здесь, я перешел русло и попал на ту сторону, где столкнулся с большой черной собакой — матерью нашего пса.

Угар ничем не высказывал того, что он узнает эту местность. Он по-прежнему стремился отбегать от нас в стороны и пытался ловить порхающую и ползающую живность, всякий раз исчезающую у него из-под лап. Приходилось его строго окликать и принуждать идти рядом. Мы удовлетворенно переглядывались — это внушало надежду на то, что нам не придется беспокоиться о его пропитании.

Среди такого обилия не могло не встретиться животное годное в пищу. После охоты на овцебыка и я, и Ната были уверены в своих силах… Мокасины из шкуры бурокрыса — Ната, все же притащила какую-то ее часть домой — были лишним тому подтверждением. И сейчас, я не боялся увидеть среди травы даже его, хотя вовсе не желал такого столкновения. Смерть множества крыс от моих стрел, убитый ворон, проломленная голова собаки и, наконец, самое грозное создание — Бурокрыс — все это наполнило меня уверенностью и сознанием собственной мощи. А кроме того, со мной была Ната, вооруженная почти так же, как и я, и Угар — его клыки и когти способны были запугать любую крысу на нашей дороге… Такое же чувство было и у Наты. За короткое время она превратилась в отважную искательницу приключений, способную встать рядом со мной, отражая любую опасность. Я невольно залюбовался ею -

Ната шла впереди меня, ступая, почти бесшумно, легко преодолевая попадающиеся по дороге преграды. Наверное, мы очень живописно смотрелись здесь, среди разломов и взгорок, возле берегов изменившейся реки, на такой необычной траве… У обоих торчали за головами луки в колчанах, за поясами

— ножи. И, никого вокруг, на многие километры пути…

Хоть мы и стремились к югу, желая поскорее добраться до линии скал, но, следуя намеченному ранее плану, решили на этот раз пройти вдоль всего берега, не срезая угол. Здесь уже не было видно ни далеких холмов, ни вершин гор, но стали попадаться луга, на которых мы увидели следы появления жвачных животных, возможно, тех же овцебыков.