Чтение онлайн

Все таки крыса была не одна… Четыре зловещих тени показались среди обломков, почти сразу, едва я влез на самую верхнюю плиту. Я недобро усмехнулся — в этой местности, кажется, без приключений не обойтись… Они прыгали среди руин, очень быстро преодолевая все преграды, и так же дружно тормознули возле подъема. Нетерпение хищниц было так велико, что они сталкивали друг друга в воду, пытаясь прорваться первой на тропу, ведущую к вершине. Я выждал, пока это удастся самой напористой — вожака стаи следовало убрать в первую очередь! — и спустил тетиву. Стрелять пришлось с расстояния примерно в десять шагов, сверху вниз, цель хорошо просматривалась, и не могла никуда уклониться… Визг, глухой удар — крыса слетела с плиты и в агонии забилась в воде. Другие нерешительно остановились. Треньк! Следующая стрела пробила вторую крысу насквозь. Она сразу упала — видимо, мне удалось задеть сердце хищницы. У оставшихся началась паника. Они попытались повернуть обратно, при этом, та, которая была дальше от выхода, столкнула первую в воду. Я вложил третью стрелу…

Шелк! Последняя тварь забилась на земле, куда она успела спрыгнуть. Лишь одной, упавшей в воду, удалось избежать гибели — она быстрыми прыжками, вскидывая зад, умчалась в развалины. Преследовать ее было бессмысленно. Ни шкуры, ни клыки и когти зверей, меня не интересовали — тащить на себе подобную добычу, когда до подвала было так далеко, не было никакого резона. Кроме того, я еще не забыл, как тошнотворно воняют их шкуры… Но стрел было жалко. Достав нож, я начал спускаться, собираясь вырезать наконечники из убитых животных. Черная тень на секунду пронеслась по воде, и я, отреагировав мгновенно, спрятался обратно в убежище. Вороны — это были они — с карканьем спустились вниз и принялись рвать и сразу пожирать крыс, глотая кусками мясо своих извечных соперников в борьбе за существование. Я опять покачал головой — неужели на земле осталось только два вида живущих — и оба, по иронии судьбы, состоят из тех, кто предпочитает питаться отбросами и падалью… Но упускать такую возможность было нельзя! Еще одна стрела медленно легла на середину лука… и я опустил тетиву, так ее и не натянув. Насытившиеся вороны были менее опасны, чем голодные. Убей я одну — остальные успеют взлететь и убраться прочь. Зато потом, эти злопамятные твари, станут преследовать меня повсюду… Мне пришлось ждать около часа. После того, как они набили свое брюхо, каждая напилась воды из грязной лужи, там же где только что пировала. Все мои стрелы были испорчены безвозвратно — птицы так исступленно поедали добычу, что переломали мне все прутья. Какая-то из них умудрилась проглотить и наконечник, и я пожелал ей несварение желудка…

Два других, окровавленных, с торчащими из них обломками стрел, я промыл в воде и упрятал в мешок — таким добром разбрасываться не приходилось.

К концу подходил третий день. Не считая этих чудовищ, никто больше мне не попадался, а само их присутствие говорило о том, что это вряд ли возможно

— и вороны, и крысы, могли истребить все живое в городе. Нужно было возвращаться. Там, где нашлось четыре крысы — там могут оказаться еще другие. И не всегда рядом найдется такое удобное место, с которого можно будет расстреливать их, как мишени на тренировке. Кроме того, хоть я и старался ограничивать себя, припасы были не безразмерными. А пробовать мясо этих тварей… Бррр!

Я стал подумывать о возвращении. Ничего примечательного больше не происходило. Все, что можно, я обошел. Следов пребывания человека не обнаружилось нигде. Оставалось только сходить на самую крайнюю точку — к тем озерам, которые я видел с кромки провала. До них было примерно полдня пути — не так уж и много, по сравнению с тем, сколько я бродил здесь с момента спуска.

Это было большое озеро. Посередине находился островок — не маленький, и высоко выступающий из воды. На нем было множество разрушенных зданий, а, в общей сложности, островок тянулся около полукилометра в длину, и, примерно, метров двести — в ширину. Со всех сторон он был окружен водой. Я равнодушно скользнул по нему взглядом — что интересного могло быть там, куда не так то просто было добраться? Но, в следующее мгновение сердце у меня сжалось — над островом, поднималась вверх, струйка черного, прерывистого дыма. Это могло оказаться что угодно — и все же, у меня появилось желание побывать там, и все увидеть самому.

Осматривая берег, я увидел несколько бревен, лежащих почти у кромки воды.

Сбивая их вместе и связывая в плот, я не переставал бросать взгляды на остров — дымок то пропадал, то вновь появлялся. Следовало найти весло, что-то, чем можно грести. Для этого сгодилась доска, которую я быстро обработал топориком. Грести было трудно — бревна, сырые сами по себе, почти полностью утопали в воде, и я, лишь с большим напряжением заставлял их двигаться вперед. Плавание отняло у меня не меньше часа — из-за средства передвижения. Будь это обычная лодка — я бы пересек расстояние за пять, от силы — десять минут.

Это точно был поселок — или, скорее, несколько улиц этой части города, которые оказались выше уровня затопившей все вокруг воды. В прошлом, обойти его можно было за полчаса — но сейчас, когда каждый шаг, каждое движение следовало рассчитывать, чтобы не упасть и не сломать случайно ногу, и не порезаться об торчащие отовсюду обломки — на это понадобилось часа четыре. Я начал успокаиваться — в самом деле, какие люди? Тем более на острове, где вообще трудно было как-то прожить. Ни попасть сюда, ни выбраться… Словно в насмешку — в конце одной из улиц, я вновь заметил белую струйку. Дорогу к нему преграждало нагромождение изломанных конструкций, в которых угадывались бывшие высоковольтные опоры. Внутри них находились остовы выгоревших дотла автомобилей, каркасы от магазинчиков, сделанных по принципу — трубы, сварка, тент — торговля! Продираться сквозь них, рискуя в клочья изодрать куртку, и без того уже пострадавшую при спуске на канатах, я не стал. Но, чтобы выйти к источнику дыма, следовало вернуться обратно к берегу, и попытаться зайти с другой стороны. Так я и сделал. Уже не думая ни о чем, почти механически, я продолжал идти, и лишь старался не наступать на острые грани торчащих из земли стекол или кусков железа. И снова, уже привычное чутье, подсказало мне, что обступающие меня нагромождения разрушенных зданий и стен, не так безобидны, как это могло показаться вначале… Я напрягся, не сводя взгляда руин. Опасность была — об этом говорило во мне все — но какая? Мне очень не нравились эти смутные предчувствия, на которые я не мог знать ответа. И, тем не менее, не доверять своим ощущениям, я не имел права — они меня никогда не подводили!

… Я упал быстрее, чем молния вонзается в землю! Уже на лету, немыслимым образом извернувшись, я умудрился выпустить из натянутого лука стрелу.

Хриплое карканье послужило мне ответом! Черная, летающая тварь, все-таки меня достала! Раздраженная неудачей, застать меня врасплох молчаливым нападением сверху и сзади, ворона теперь кружила в воздухе и следила, выжидая время для следующего нападения. От моей стрелы она почти не пострадала — та лишь чиркнула ее по оперению, не принеся большого вреда.

Птица пока была одна — но, могли появиться ее подруги — а против троих я бы долго не продержался. Ворона резко метнулась вниз, и, в бреющем полете, попробовала достать меня своими когтями. Будь это настоящая, хищная птица

— вроде сокола или ястреба — та бы не промахнулась. Они еще только учились убивать — но и эта, едва не распорола мне когтями ногу. Лишь взмах лука отпугнул ее, заставив чуть изменить траекторию. Я так неудачно упал, что оказался зажат меж двух блоков. Попытайся я подняться — пришлось бы подставить голову и спину под клюв. Но и отражать ее атаки, в таком положении, я тоже не мог — мой меч, оказался, сдвинут, и я не мог его вытащить.

— Ну, дрянь! — сквозь зубы прошипел я. — Ладно…

Ворона, вновь бросилась в атаку. Она выпустила лапы с чудовищными когтями вперед — зрелище, не для слабонервных! Каждая из ее лап толщиной превосходила мою руку, а каждый загнутый коготь был не меньше, чем у того

"Свинорыла". Теперь я увидел, почему они с такой легкостью разорвали крыс в считанные секунды… Клац! Клюв высек искры из камня в нескольких сантиметрах от моего лица! Одна лапа вонзилась в землю, а второй она ударила меня в инстинктивно сжатую для защиты руку. Мне показалось, что запястье попало в стальные тиски! Ворона ухватилась всеми тремя когтями, и дернулась вверх. Рывок был такой, что я охнул от боли — она чуть было не вырвала мне плечо! И тогда, на смену растерянности от наглого нападения, пришла настоящая ярость, все застилающая багровым светом. Я зарычал, не хуже своего приятеля, выхватил свободной рукой нож и по рукоять вбил его в крепчайшую броню перьев. Хватка ослабла — птица пошатнулась и отпрыгнула назад. В воздухе встретились ее вторая лапа и нож, который я выхватил из раны! Лезвие пробило загрубевшую подошву с сухим треском — как прорывается шкура, натянутая на барабане. Но силы, и желания жить, у этой летучей гадины, было не меньше, чем у меня! Двумя ударами крыльев она швырнула меня обратно на спину, а следующим взмахом сумела оторвать себя и подняться в небо. Раненую лапу птица слегка опустила вниз, а удар в туловище, похоже, вообще не заметила — хотя я считал его более серьезным!

Продолжать свои попытки разделаться со мной она не спешила и даже отлетела немного поодаль. Я приподнялся на колено, достал стрелу и прицелился.

Ворона сразу поднялась выше — эти птицы всегда хорошо соображали, и быстро запоминали, откуда следует ждать неприятностей! Ворона глухо каркнула, хлопнула крыльями, и, слегка заваливаясь на одну сторону, стала улетать прочь. Но теперь я не был настроен, отпустить своего врага просто так!

Там, где была одна, могли появиться и другие — и в том случае возвращение их всех вместе, да еще в тот момент, когда мне придется пересекать это озеро на бревнах… Я спустил тетиву. Ворона дернулась, будто получила удар дубиной по голове. Стрела догнала ее, и глубоко ушла сквозь темное оперенье. Она недоуменно и хрипло заорала, и начала падать прямо в воду.

Она приземлилась с шумом и плеском и начала отчаянно биться — силы оставляли птицу, она тонула. Прошло около минуты — ее кровь смешалась с темной водой — и вдруг резкий хлопок, клекот ужаса — и все стихло. О громадной птице, всего секунду назад пытающейся плыть, напоминали только круги, расходящиеся по воде. Я даже не понял, что это было… Достаточно и того, что это проглотило птицу — или утащило ее под воду, с такой быстротой, что мой беспрепятственный заплыв на бревнах, показался мне верхом безумства! Подступы к острову охранялись более чем хорошо… Я осмотрел руку. Монстр разодрал мне рукав, но ничего серьезного не причинил. На коже остались лишь синие следы, а между ухом и шеей — свежая царапина. Не потерпев поражения в битве, я проиграл его в нервах — от запоздалого страха, дрожали руки и мелко-мелко стучали зубы…