На развалинах Мира
Шрифт:
Я взбежал на невысокий холмик, образовавшийся возле озера из упавших плит.
Щенок резко, пронзительно залаял, и в два прыжка встал рядом со мной. И сразу, на секунду затемнив свет, падающий сюда из щелей, в подвал влетело несколько уродливых и жутких созданий. Я содрогнулся — это были крысы! Но
— какие крысы! Каждая, не меньше моего пса — а он достигал мне почти до колена — и намного крупнее. Длинные, лишенные волосяного покрова хвосты, еще более удлиняли их продолговатые тела, тупые, обрубленные морды, и, торчащие из оскаленных пастей, зубы-резцы. Маленькие глазки сверкали жаждой крови и убийства! Видимо, им уже приходилось добывать себе пищу подобным образом — вот почему я не встретил здесь людей!
Они очень грамотно окружили нас полукругом, отрезав все пути к бегству. Но нам и так некуда было отступать. Позади нас был только свод, по бокам — нефть. Кипя от ярости, я все же смог заметить, что скорость передвижения этих тварей была несколько ниже, чем у их обычных родственников — иначе бы, они давно нас настигли. Они передвигались скачками, но вряд ли могли бы обогнать в беге щенка. На лапах этих созданий имелись загнутые когти, и они загребали ими осколки на полу, поднимая скрежет и пыль.
Щенок оскалился и зло рявкнул. Это словно послужило сигналом. Все крысы, сорвавшись с мест, бросились к холму! Я, едва сдерживая дрожь в руках, спустил тетиву — коротко свистнув, стрела вонзилась в глаз одной из тварей, и та, с бешеным визгом, отлетела назад. Она закружилась, пытаясь вырвать окровавленное древко — стрела пробила ей морду насквозь, и острие торчало с другой стороны черепа. Щенок сорвался с места и рванулся вбок.
Одна из крыс сразу метнулась за ним, а остальные еще плотнее обступили меня на вершине. Следующая стрела только чиркнула зверя по боку — крыса заметила мое движение и успела отпрыгнуть. Впрочем, она сразу вернулась обратно и бросилась на меня уже сверху, самым непостижимым образом вскочив на едва заметные выступы на отвесных стенах. Удар ножа, который я прятал за спиной, пробил ее шкуру с треском, словно это был кусок заскорузлого брезента. Зверюга упала мне под ноги, а я, позабыв про нее, рванул копье — времени на еще один выстрел не оставалось! Нога соскочила с камня, под ступней оказалась жидкая смесь из песка и мазута — и я, теряя равновесие, стал падать набок. Нефть, на которую я рассчитывал, как на союзника, оказала предательскую услугу…
Падая, я выставил копье перед собой. Серая бестия, рассчитывающая в прыжке добраться до моего горла, напоролась на лезвие всей тушей, и оно пропороло ее, вывернувшись из моих рук. Крыса в агонии раскрыла пасть — я отдернул ногу, зацепив какую-ту арматуру. И тотчас, на меня, и без того лежавшего ничком, съехал обломок плиты, до того державшийся на других. Лишь по случайности он не переломал мне все кости — падение замедлила все та же, торчащая арматурина. Кусок придавил мне обе ноги… Остальные крысы — их было четыре — замерли на миг, ошалело глядя на свою, дергающую хвостом, подругу. Потом они перевели взгляды на меня, и я опять увидел их чудовищные резцы. Природа сыграла плохую шутку, так внезапно увеличив их в размерах — теперь они могли истребить все живое, что еще оставалось в этом мире, и мало кто мог встать на их пути! Но мне не много понадобилось времени, чтобы убедиться, что и крысы — еще не самое страшное, что могло встретиться в этом преобразившимся мире…
Уже давно я не был так близок к гибели! Я не мог подняться из-за придавившего меня веса. Копье валялось в стороне, глубоко погруженное в тушу издыхающей твари. А крысы, все четверо, насторожено и неумолимо подбирались ко мне, и по их бешеным глазам, я видел, что мне остались лишь мгновения жизни… Они рванулись все вместе — и черная молния, вылетевшая из-за камней, снесла ближайшую прочь, прямо в озеро с нефтью! Другая крыса щелкнула зубами — резцы сорвали клок шерсти с отважного пса, и тут же последующий удар грудью отправил ее вслед за товаркой! Две оставшихся кинулись на щенка, позабыв про меня. Схватка была яростной и свирепой.
Результат ее мог быть только один — они растерзают пса, а потом покончат со мной. Но, к моему удивлению и радости, крысы никак не могли ухватить щенка за шею, или лапы, а он, напротив, с проворством и ловкостью отпрыгивал от острейших зубов, успевая при этом парировать укусы своими крепкими клыками! Я вырвал руку из-под спины, куда она попала при падении, выхватил меч — и вовремя! Одна, из выбравшихся из нефти крыс, кинулась в мою сторону! Острейшая сталь пронзила ей грудь, и та, с воем, упала на меня. Я отпихнул отвратительное создание в сторону. Еще одна, видя, что оружие не представляет для нее большой опасности на расстоянии, стала кружить, пытаясь зайти ко мне с головы. Я описал мечом круг — это отпугивало зверя до какого-то времени… Раздался визг и булькающий всхлип
— я стиснул зубы, решив, что это пришел конец моему смелому другу. Но не тут то было! Одна из нападавших на него тварей, валялась у его ног с порванным горлом, а вторая, отбежав на несколько метров, нервно била по полу хвостом, с которого лилась кровь. Та, которая не оставляла меня в покое, тоже соскочила с холма и присоединилась к первой. Щенок тут же встал возле меня. Видимо, поняв, что мы не станем для них легкой добычей, они сорвались с мест и бросились к выходу. Но я не намерен был дать им уйти… Дотянувшись до лука, я, не целясь, спустил тетиву. Первая, из крыс, мордой ткнулась в землю — у нее был перебит позвоночник. Вторая все же успела выскочить из подвала, и ее хвост мелькнул среди обломков, скрывающих проход наружу.
Она могла привести еще одну стаю — кто-то же, не дал нам выбраться наружу, со второго входа? Щенок опустился возле меня. Морда его была липкой, и дурно пахнущей от чужой крови — я понял, что клыки пса сегодня совершили что-то большее, чем расправа с мелкими животными на нашей стороне — он впервые убил врага, превосходящего его по размерам и силе!
— Герой… — только и нашелся я, прижимая его к себе. — А мне уже казалось, все… как же ты справился с ними?
Пес молча ткнулся мне в лицо мордой.
— Фу… Нет, ну и запах! Не надо! Морду вначале вытереть бы не мешало! И выбраться отсюда — тоже!
Он мотнул своей лобастой башкой и поднялся на лапы. Я видел, что он припадает на одну — крысы все же достали его в схватке…
— Молодец! А что будет, когда вырастешь?
Он попытался меня вытащить из-под плиты, но опять сел рядом — вес обломка был ему не по силам. Я огляделся. Проломленная, во многих местах, крыша, пропускала достаточно света, и теперь, в более спокойной обстановке, можно было принимать какое-то решение. Та крыса, которую я ранил ножом, боком уползала в камни. Пес, увидев движение, дернулся, но я остановил его — раненая крыса могла быть очень опасной! Ноги стали отекать. Боли я не чувствовал — все обошлось без травм. Сил сдвинуть обломок не хватало.
Щенок попытался подрыть под плитой, но там было столько железа и стекла, что пришлось отказаться от этой идеи. Он мог изрезать себе всю морду. Я посмотрел наверх — над головой было отверстие, а в нем переплелись в кольцо завитки арматуры. Если через них пропустить веревку — а свободные концы оставить у себя в руках, то… стоит попробовать. Ничего более умного мне в голову уже не приходило. Я приподнялся на одной руке, сколько смог, подобрал и метнул камень. Он пролетел мимо железа, и я решил, что с веревкой булыжник попадет так, как мне надо.
— Дай веревку!
Щенок навострил уши.
— Веревку!
Он вопросительно посмотрел на меня — время ли играть? Но я был непреклонен:
— Веревку! Принеси мне веревку, Черный!
Он подчинился и приволок мне мешок. Я вытащил моток и стал привязывать к одному из концов булыжник. Щенок смотрел за моими приготовлениями и зализывал лапу. Несколько бросков ничего не дали — камень попадал в плиты перекрытия и падал обратно. Не очень-то удобно, совершать такие броски в лежачем состоянии… Я еще раз попробовал, и снова камень вернулся назад, едва не приземлившись мне на голову.