На развалинах Мира
Шрифт:
Они бросились в атаку. Среди множества серых я опять увидел три, или четыре черных. Когда-то, их предки населяли всю Европу — до появления более крупных серых, пришедших из Азии. Но, похоже, времена изменились, и теперь главенствующее положение стали занимать именно они. Черные были крупнее и резвее серых, и они руководили стаей. Самая большая заверещала, и стая одновременно кинулась на нас.
Внутренним чутьем я ощутил, как острые резцы собираются впиться мне в спину — и, в последнее мгновение, в полуприседе и с поворотом всего корпуса назад, взмахнул клинком… Эффект был ошеломляющим — голова нападавшей отлетела в сторону, а туловище, по инерции ударилось мне в грудь, окатив фонтаном густой и дурно пахнувшей крови. Монстр тоже не дремал — крыса, которая приблизилась к нему первой, уже получила по загривку его дубиной и теперь с визгом отбегала прочь, волоча сломанную переднюю лапу. Но стая не оставила своего намерения превратить наши тела в свой ужин. И начался бой… Я уже не успевал что-либо разобрать в этой адской карусели, крутясь как волчок, и, едва успевая отразить очередной натиск обезумевших от голода и ярости тварей… Схватка была безжалостной — пять из нападавших крыс были мертвы, а остальные пустились наутек. Но и наш преследователь получил тяжелую рану — кто-то полосонул его по горлу резцами, в отчаянном прыжке на спину монстра! Нелюдь бросил дубину и схватился своими лапами за шею — из-за боли он позабыл обо всем! Зато я сохранил еще какие-то способности к соображению — и, едва только крысы повернулись к нам спинами, отпрыгнул от столь опасного соседства. Монстр был занят только собой, а я, в два прыжка приблизился к недвижимо лежавшей
Нате, и — откуда только взялись силы — подхватив ее одной рукой, забросил тело бедной девочки на плечо. Не сводя глаз с беснующегося на месте монстра, я вдоль стены отходил все дальше и дальше, пока не достиг поворота — а за ним, вкинув меч в ножны, сделал полукруг, чтобы подобрать брошенный лук. На мое счастье, он не пострадал. Я забросил его за спину и, уже не обремененный мешком, а только телом девушки, стал быстро уходить отсюда.
Она пришла в себя где-то через минут десять. Я услышал вдох девушки и сразу остановился. Окончательно привести Нату в чувство помог глоток коньяка. Она уже ничему не удивлялась…
— Ты как с неба свалился…
— Ближе. Вон, с той горки!
Мы приблизились к месту моего спуска в провал. Бегство от нелюдя и крыс, как раз подвело нас туда, куда я стремился. Вой покинутого и раненого чудовища слышался еще долго… То, что по-видимому, могло быть недавно человеком, скулило на весь свет о полученной им ране — и напрасно. Ибо вскоре мы увидели множество неясных теней, спешащих на зов к тому месту, где произошла схватка. Я молча указал Нате на тени — она согласно кивнула, понимая, о чем идет речь. Время нелюдя пришло к концу…
Расправившись с этим чудовищем, крысы могли заняться и нами. Я подсчитал — у нас в запасе еще около пары часов. За это время предстояло дойти до запрятанной в кустах веревки и подняться по ней хотя бы на несколько метров. Но, может быть, крысы попробуют гнаться за ним по стенам? Я поделился сомнениями с Натой, и она спокойно ответила:
— Вряд ли. Они теперь стали такими большими, что уже не смогут карабкаться по отвесным кручам. Да и те, которые не изменились, не смогли бы. Это ведь совершенно отвесные стены…
Она была права. Но эти стены были столь же круты и для нас самих. Ната, заметив мое беспокойство, произнесла:
— Они не нападут… сейчас.
— Я знаю. Пока у них есть кого рвать. Но, надолго его не хватит. А крыс там соберется предостаточно.
— Ты сказал, что вы вместе убили пятерых. Они не оставляют своих — их тоже съедят.
Я вздрогнул:
— Откуда ты знаешь? На острове разве водились крысы?
— Нет. Иначе бы мне не выжить. Я их видела — как и тех, о ком тебе говорила.
— Там же?
— Да.
Ната утерла пот. Я протянул ей флягу:
— Хлебни. У нас только и осталось, что спиртное… Крысы тоже пришли поесть
— тех, кого убили?
— Почти сразу. Едва только эти ушли. Они подрались — и одну крысу порвали и сожрали ее же сородичи. Вот почему я думаю, что вначале они съедят все трупы — и только потом побегут вслед за нами.
— А те… — я посмотрел ей в глаза. — Они были, как вот этот?
— Дар, я же не в бинокль смотрела. Может быть, что и да. Далеко… Я кивнул.
— У тебя, там, наверху… такие тоже есть?
— Нет, — я перевел взгляд на громадную и мрачную стену, вставшую непреодолимым стражем для любого хищника, попытавшегося достичь моего города. — Там — нет. Есть крысы. Но и они — я ведь уже говорил — преимущественно на другой стороне. У себя я не встречал ни одной.
— На другой стороне?
— Ну да. За рекой. Вернее, за тем, что было рекой. Правда, воды в ней опять прибавилось, но это, скорее, похоже на болото, чем на реку. А в болоте есть кое-кто, кто предпочитает крыс, как особый деликатес…
— Как мой ящер?
— Возможно.
Ната сделала мне знак замолчать. Я сразу потянулся за оружием, но она жестом попросила меня не двигаться.
— Смотри сюда…
Она указала на холмик, метрах в десяти перед нами. Он шевелился и рос прямо на глазах. Я уже догадывался, что мы сейчас увидим.
— Пошли. Он для нас не опасен. Бегает неплохо, но недалеко. Видит не очень, зато нюх и слух имеет отменный. Я убил одного такого, там, наверху.
Правда, если лапой зацепит — мало не покажется.
— Кто это?
— Почем мне знать?.. Может, крот, какой ни будь, гигантский. Хотя, у него морда сильно свинячью напоминает.
Ната посмотрела на меня с немым вопросом — я пожал плечами.
— Откуда все это, Дар? Откуда они… такие!
— Я не знаю, девочка… Ничего не могу тебе прояснить. Я ведь и сам, многое вижу впервые. Да что там, многое… Все! Никогда не предполагал, что это вообще, возможно.
— Это?
— Это. Читать про кошмары не приходилось? Вот, считай, что какой-то из них… воплотился.
— То — книги!
— А это — реальность. Ната, у нас нет времени…
Заломанные кусты увидела первой Ната — несмотря на всю свою усталость и, связанную с ней, рассеянность. Я лишь подивился тому, как точно она указала на место, где был припрятан конец, свисающий с высоты…
— Как ты догадалась?
— По росе. Веревка вся покрыта водой — видишь? Она немного блестит — если посмотреть под определенным углом. Было бы солнце — ты и сам бы ее увидел!
А там, наверху…
— У меня тоже нет солнца.
Она была абсолютно права — веревка была вся в воде. Я только мрачно смотрел на туго стянутые узлы, думая, что ко всем нашим неприятностям, добавилась еще одна. Подниматься по отвесной стене, пользуясь скользким канатом — что может быть приятнее…
Ната, задрав голову, смотрела ввысь.
— Сколько здесь?
— Не знаю. Не считал. Но, думаю, не менее сорока метров. Это еще терпимо — если пройти на восток, есть места, где все сто!
— Ты измерял?
— Сравнительно… на взгляд.