Чтение онлайн

Малышев сел. Голова закружилась, а перед глазами вновь поплыли цветные пятна. Когда он посмотрел на Глебова, то увидел, что тот протягивает ему руку.

Алексей ждал. Наконец Малышев ухватился за его ладонь, и Алексей помог ему подняться.

Теперь они стояли напротив друг друга.

— Заключим перемирие, — сказал, наконец, сыщик. — Нам еще работать вместе.

— Согласен.

Алексей захромал к опрокинутому стулу, поставил, сел. Потер колено — старая травма, полученная год назад в результате произвола жандармов, после нынешней драки напомнила о себе.

Малышев, покачиваясь, прошел к умывальнику.

Тело Глебова предательски заболело от побоев, синяков и ссадин, он с трудом вздохнул.

— Надо выпить, — буркнул он себе под нос.

— Неплохо бы, — раздался голос Малышева. Алексей взглянул на него. Тот с осторожностью прикладывал полотенце к опухшему лицу, где на челюсти набухал багровый синяк, а на губе кровоточила рана. «Этот Малышев не так прост, и, по всей видимости, решил мне подыграть. Ну, что ж, господин полицейский, посмотрим, кто кого!»

— Было бы желание, а выпить всегда найдется, — осторожно произнес Алексей.

— Есть предложение?

Глебов не удержался от сарказма:

— Боже упаси, чтобы я пил по доброй воле с легавым!

— Мне тоже особо компанию выбирать не приходится.

Глебова ответ повеселил от души.

— Что ж, вноси предложения.

Малышев осторожно опустился на стул:

— Всегда хотелось побывать в «Мулен Руж».

Алексей засмеялся, что болезненно отдалось в ребрах.

— «Мулен Руж»! Ты растешь в моих глазах! Что ж, едем.

— Куда?

— В «Мулен Руж», конечно…

— Добро пожаловать в «Мулен Руж» — карнавал жизни, атмосферу праздника, флер таинственности, красоты и порочности, — произнес Алексей, когда он и Малышев оказались в небезызвестном парижском кабаре.

В Мулен-Руже стоял разгул веселья: отплясывали сногсшибательные красотки в перьях и блестках, гремела заводная музыка, вино лилось в бокалы нескончаемым потоком, шумела хмельная публика, одурманенная табачным дымом и абсентом [61] .

Спустя час Глебов и Малышев уже основательно были пьяны.

— Вот ты говоришь, потомок дворянского рода, — наклонившись к Малышеву, говорил подвыпивший Алексей, — Мой дед был младшим в семье — его уделом стала служба. Офицер Лейб-гвардии Гренадерского полка. Несмотря на заслуги, был сослан в Сибирь. Женился на инородке… Моя мать, матушка. карымка [62] — вышла замуж за моего отца — приезжего чиновника.

Малышев плеснул абсент в стаканы, частично пролив мимо — на скатерть, попытался поставить на ободок ложечку, потом махнул рукой и поджег жидкость прямо в стаканах. Посмотрел на Глебова:

— Выпьем?

Алексей взглянул на пылающий напиток. Хмыкнул. Задув огоньки, выпили, и Алексей продолжил:

— Родители мои погибли. Я рос в приюте, пока меня не отыскал дед. А потом он отправил меня к своему брату — графу, у которого не было наследников. Понимаешь, мне этого не надо было, а дед меня отправил!

Малышев пьяно кивнул.

— Граф разорился, потом меня выгнали из университета. Вуаля, в один миг я оказался свободным, но голодным и без средств существования изгоем. А ты говоришь «дворянин — голубая кровь»!

— А моя мать — прачка, — сказал Малышев. Слова давались ему с трудом — заплетался язык. — Всю жизнь стирала, гладила для господ. А я смотрел на них и думал, вырасту и буду жить не хуже, все для этого сделаю.

— Ну как, получается?

— Что получается?

— Жить не хуже?

— Сомневаешься? Я многого добился. У меня дом, жена, дочка. Мать обеспечил. К тому же, тс-с, — он приложил палец к губам и наклонился вперед, — я Мастер.

— Мастер?

— Что?

— Ты сказал, что ты мастер.

— Ах, да. Мастер своего дела.

Малышев схватился руками за голову, потряс ею, затем посмотрел на Алексея:

— А ты, ты мастер своего дела?

— Какого?

— Воровского.

— Э, я не вор.

— Пардон! — Малышев поднял руки. — Аф-ф-феристского.

— Сомневаешься?

Малышев замолчал — можно сказать — глубоко задумался.

— Нет. В чем секрет?

— Секрет?

— Секрет твоих удач в аферах.

Глебов хмыкнул, наклонился вперед.

— Понимаешь, главное — это подобрать себе маску. Маску того человека, которому бы обыватель поверил.

— И все? Не сработает.

— Работает! Все гораздо проще, чем ты думаешь. Сейчас убедишься. — Алексей, огляделся, щелкнул пальцами в воздухе. — Гарсон! К ним незамедлительно приблизился официант.

— Что желаете, месье?

— Счет.

— Сию минуту. — Официант удалился.

— Мы что уже уходим? — спросил Малышев. — Я еще не видел знаменитого канкана!

— Увидишь. Я хочу продемонстрировать тебе свое мастерство.

— ?

Вернулся официант, протянул папку, с вложенным в нее счетом.

Глебов равнодушно взглянул на конечную цифру, раскрыл портмоне, полное крупных купюр — так, чтобы от официанта не укрылось его содержимое.

Затем зацепил двумя пальцами три купюры, значительно превышающую сумму счета, и посмотрел на официанта. Тот выпрямился в стойке смирно.

— Сдачи не надо. — Также смотря на него хмельным и барским ленивым взглядом, Глебов небрежным жестом вложил купюры в папку и протянул ее официанту. Тот растерялся от столь значительных чаевых, взял папку, подобострастно раскланялся перед посетителями и собрался уходить.

Малышев смотрел на Глебова недоумевающе.

Алексей с ухмылкой пожал плечами, досчитал до трех, прежде чем к их столику примчался бледный как мел официант.

— Месье, произошла ошибка…

— Ошибка? — Глебов убийственным взглядом посмотрел на назойливого официанта.

Тот покачнулся, но папку раскрыл.

— Вы положили не те купюры.

— Разве? — Глебов уставился на деньги — три рублевые купюры — значительно меньшая сумма, чем они потратили на пьянку в кабаре. — Да, точно, так и есть, — согласился он, чем вызвал облегченный вздох официанта — тот, по-видимому, вообще не дышал до этого момента.