Чтение онлайн

— А-а-а-а-а!!! — драл в безвыходности Василий перья на своей голове, когда вся рота, которую он сам и подставил, просто встала и ушла, кинув мыло на пол, — Козлы и суки! Суки и козлы! — орал, как резанный петух, Василий, когда начал биться головой об стену, — За шта!? Ну за шта!? Они сами плохо драить, и я вместа них страдать и получать по жопине, а не они… — Василий не мог найти слов. Он бесился как никогда.

— Голубчик мой, — поднялся по лестнице Фридерик с двумя вёдрами и тряпками. Красные глаза Василия посмотрели на Советника.

— Давай вместе это сделаем, — спокойно, даже ласково сказал старый мужчина, вставая на колени.

— А тя пороть не будут? — Василий взял двумя лапками руку старца и округлил глаза до уровня желаемых где-то в глубине души пряников.

— Будут, — с улыбкой проговорил Фридерик, окуная тряпку в ведро с горячей водой и каким-то добавленным пенящимся ароматным раствором, — Но в армии не принято бросать товарища в беде, — Фридерик выжал тряпку.

— А вот я про шта?! — заходил туда-обратно, словно на президентской трибуне, Василий, — Товарисч товарисча не бросать! А эти тупые скотины… — Василий резко остановился. Мысля вонзилась ему в голову стрелой. Он подошёл к ведру, пытаясь собрать её в приемлемый для него формат понимания, и засунул крылья в воду вместе с тряпкой. Он ещё раз посмотрел на Фридерика. Потом его взгляд уткнулся в стену. Загрузка завершена.

Лапки обмякли. Глаза заблестели. К зобу подступил ком. Фридерик, тяжело дыша, не говоря более ни слова, аккуратно намывал пол. Василий с надутым клювом повернулся к старичку. Капелька солёной голубиной воды упала на пол. Если таварисчи его кинули. А Фридерик нет… И он получит по жопине… Значит… Глаза-океаны слёз посмотрели на... друга. Это он один из всех, его друг, старенький дед остался с ним под страхом жопной порки. Свист тяжелого старческого дыхания и скрип старых суставов добивали мягкое сердце птицы.

Василий, тихо рыдая, аккуратно повесил тряпку на ведро, потряс крыльями, стряхивая грязь, и медленно, виновато причапал к Фридерику. Он накрыл своими крылышками его сухие костяшки рук. До чего же он хорошенький, его старенький друг, что становится… невероятно стыдно.

— Фридерик, — Василий шмыгнул, улыбнувшись, — Ты не мой товарисч. Ты мой старенький друг, — Василий сдерживался как мог, — А стаинькие длузья, — говорить становилось всё сложнее, слёзы градом начали капать на пол, — Не должны рисковать своими старыми задами, чтобы помыть пол за меня, за скотин... — всё. Истерика началась. Василий в слюнях и соплях вжалася в мантию советника. Фридерик, расчувствовавшись, смахнул старческую слезу.

— Пласти меня! — в голос кричал Василий, вжавшись в, словно в подушку, мантию советника, — Дулака-а-а-а!!!

Советник шмыгнул.

— Ничего мой голубчик, ничего, — он погладил Василия по облезлым пёрышкам на голове, — Просто силой зачастую ничего не добьёшься.

— А как же Козлинский? — Василий, полностью намочив подол Фридерика, поднял на своего старенького друга глаза.

— А его слушаются не из-за силы, — глаза Василия округлились, — А из-за того, что уважают.

— Патаму шта боятся.

— Нет, потому что он маг-слова. Сказал-сделал. И в своих решениях он справедлив.

Василий отпрянул от ноги Фридерика. Клюв героически поджат.

— Тогда теперь я голубь-слава!

Фридерик улыбнулся. Слава, не меньше.

— Сейчас, мой старенький друг, я принесу тебе стульчик и всё помою сам! — и Василий, переваливаясь из стороны в сторону, побежал в кабинет Драгфата за уцелевшим седалищем.

***

Драгфат вернулся в часть в ярости. Он оказался в своём кабинете. На новом крутящемся стуле, сложив крылья на пузе, его ожидал Василий.

Как только тот его заприметил, он сделал Генералу жест, мол, иди за мной. Драгфат, памятуя о последней голубиной взбучке, молча вышел вслед за деловым товарищем. Коридор, по которому предусмотрительно шёл Фридерик, сиял чистотой.

Василий, дойдя до середины коридора, резко развернулся к своему единственном зрителю, поставив одно крыло в бок, а второе поднеся к клюву в жесте: “Молчи, малыш!”. Он же, держа зрительный контакт с Генералом, развернулся. И от голубиного бедра пошёл к умывальнику. С силой, с грохотом, распахнул дверь. Повернув голову, голубь посмотрел на Генерала. Словно игривая блудница, голубь стянул идеально чистые штаны из раковины, и модельной походкой, волоча по полу, пронёс штаны до Драгфата. Василий преподнёс их Генералу, как самый заветный трофей. Мужчина в шоке посмотрел на Советника. А потом опустил взгляд на штаны. Они были идеально чистыми, но сырыми… Генерал ещё раз посмотрел на Фридерика. Тот отрицательно покачал головой. Генерал усмехнулся. И опустился вниз к Василию, который держал перья скрещенными на пузе, а морду высоко поднятой.

— Неужели рота тебя послушалась? — Драгфат об этом узнает. Точно.

Василий сделал голубиный меркантильный просчёт в своей черепушке, посмотрел на своего старенького друга, и улыбнулся.

— Канешн.

Драгфат посмотрел на Фридерика. Тот пожал плечами.

— Хорошо, — перья Василия встали дыбом. Одобрение? Ему? От самого Генерала? — А теперь проследуй в кабинет, нужно поговорить, — Василий сглотнул. Пороть Фридерика?! Он не позволит!!!

Драгфат тяжело вздохнул. Как объяснить ЕЁ фамильяру, что он женится на другой по политическим причинам…

Драгфат проследил как вертлявый зад этой облезлой меркантильной птицы скрылся за дверью. Тяжко вздохнул. Возвёл глаза к потолку. И вот как мне, Любимая, объяснить твоему фамильяру, что заварушка с женитьбой ничего не значит?

Конечно, можно было бы смалодушничать и попросту не ставить в известность пернатого. Но слухи до него дойдут — хочу я этого или нет. И вот тогда может случиться страшное — повторение ситуации с Василием, когда он узнал о себе правду. Если я доведу её птицу, она мне не простит.

Драгфат посмотрел на застывшего помощника, что продолжал стоять в коридоре.

— Фридерик, тебя это тоже касается. К сожалению,— я выдохнул, — Так что прошу, — указал своему Советнику на дверь кабинета.

Фридерик сделал поклон головой и прошёл в помещение.

И вот за что мне всё это?

— Не сметь бить по старческой жопине! — проорала птица, уткнув крылья в боки, стоило мне войти.

— Что?

— Не сметь трогать старый задок моего друга! — Василий угрожающе нахохлился, — Тронешь и я закусюсь с тобой, хошь ты таго или не хошь!

— Да что, чёрт вас подери, здесь происходит?! — Драгфат ударил кулаком новый массивный стол из ценных пород.

— Не тронь старость!!! — заорала боевая птица, взъерепенев все перья, когда залез на стол. Он был мощь. Он был сила. Он был готов биться насмерть.

— Василий, никто не собирается меня трогать, — Фридерик с умилением посмотрел на птицу, что решила будто бы сейчас Советника будут пороть, — Да и не старый я. Ещё очень даже, — он уже не мог сдержать улыбку, вызванную таким защитником.