На стальных путях
Шрифт:
Воронков шел по междупутью, как всегда, размеренным, размашистым шагом. Легкие белые облака плыли в вышине и таяли, приближаясь к горизонту, где синели далекие, каменистые сопки.
На отделении Севостьянова, как всегда, кипела дружная работа. Весело стучали шпалоподбойки, быстро мелькали лопаты в проворных руках.
Севостьянов ходил от стыка к стыку с универсальным шаблоном. Время от времени он прикладывал инструмент к рельсам, проверяя правильность выполненной работы. Вся бригада трудилась с особым подъемом. Вместе с ремонтниками работали путевые обходчики, свободные от дежурства, и домохозяйки.
Воронков спешил сюда. Он поздоровался и по обыкновению спросил, как идут дела.
Вместе с Севостьяновым он стал промерять путь в различных местах. Все было в порядке — ни малейшего отступления от шаблона.
— Будет нулевая бальность, Севостьяныч? — спросил Воронков.
— Будет, Григорий Михайлович, все в наших руках.
…Всесоюзный Сталинский День железнодорожника маленький коллектив путейцев встретил производственными успехами. Годовое задание по ремонту пути, как и значилось в соцдоговоре, было выполнено. Кроме того, путейцы отремонтировали жилые помещения, вокруг переездных и путевых будок сделали новые штахетники, привели в образцовое состояние переезды и мосты, на откосах выемок и на некоторых междупутьях из цветных камней сложили лозунги, приветствовавшие стахановский труд машинистов-пятисотников, ведущих поезда с грузами для строек коммунизма.
Уже к середине лета околоток в основном завершил предзимние работы: ремонт щитов, ремонт и пополнение снегоуборочного инвентаря: лопат, скребков, кирок, коробков для возки снега.
…В один из осенних вечеров на околотке состоялось общее собрание. Руководители дистанции вручили передовому коллективу паспорт готовности к работе в зимних условиях — один из первых паспортов на дистанции.
Принимая паспорт, коммунист Воронков рассказал о том, что коллектив околотка, единодушно подписав Обращение Всемирного Совета Мира, несет стахановскую вахту мира. Он назвал фамилии бригадиров и рабочих, отличившихся в соревновании, и подчеркнул, что в любые морозы и метели путейцы его околотка обеспечат пропуск поездов точно по графику.
— Верно я говорю, товарищи? — опросил он, обращаясь к собранию.
— Верно! — дружно прозвучало в ответ.
М. Гроссман
РАССКАЗЫ О НОВАТОРАХ
1. Вперед смотрящий
Если со станции пойти по совсем еще новой улице имени Красина, то вскоре по левой стороне, за аккуратным палисадником, где цветут астры и георгины, вы увидите небольшой дом Ивана Петровича Блинова. Самая большая комната в этом доме отведена под библиотеку. На полках — сочинения Владимира Ильича Ленина и Иосифа Виссарионовича Сталина, книги по философии, произведения Льва Толстого, Антона Чехова, книги советских писателей.
Специальный шкаф отведен корреспонденции, получаемой Иваном Петровичем почти со всех концов нашей страны. Здесь аккуратно сложены письма-треугольнички времен Великой Отечественной войны, глянцевые квадраты конвертов с напечатанными типографским способом марками, выпущенных совсем недавно, пакеты со штемпелями учреждений и предприятий.
Одни из корреспондентов сообщают Ивану Петровичу — члену правительства о своих нуждах и просят содействия, другие делятся с новатором — Героем Социалистического Труда своими мыслями и производственными планами, третьи пишут знатному механику о своих паровозных делах, советуются, спорят.
Вот одно из писем. Ломающийся юношеский, почерк крупно усеял линованный тетрадный лист.
«Матросский привет вам, Иван Петрович, от моряка Андрея Огаркова, — говорится в этом письме, — прочитал в «Известиях» о вашем новом почине. Вы, старые мастера, решили обучать молодежь, помочь ей своим многолетним опытом. Мне, бывшему кочегару, особенно по душе ваше славное начинание. И раньше я много слышал о вас. Да и как не слышать о человеке, впервые поднявшем на железных дорогах движение тяжеловесников, человеке, который первым повел суровой зимой поезд по летнему графику. Мне очень нравится, что вы — человек беспокойный, и хоть многого достигли в жизни, а не успокаиваетесь, все смотрите вперед, идете вперед.
Есть у нас на кораблях такая должность «Вперед смотрящий». Так вот, кажется мне, что вы и есть на транспорте один из таких «Вперед смотрящих», настоящий советский человек.
Если собрать воедино все газеты, где писалось о Блинове, все очерки и технические книги, посвященные его починам, все справочники и даже словари с упоминанием его имени и дел, то можно заполнить книжный шкаф. Знак депутата Верховного Совета СССР, Золотая медаль «Серп и Молот» Героя Социалистического Труда, три ордена Ленина и многие другие награды говорят, что этот человек много и успешно работает, достиг значительных производственных результатов.
И все-таки каждому, знающему Ивана Петровича, показалось бы неестественным, если бы кто-нибудь предположил, что Блинов может остановиться на достигнутом. Как и миллионы советских людей, он не может не двигаться вперед. Человек, находящийся в расцвете творческих сил, Блинов постоянно заглядывает в будущее, стремится к нему.
«Вперед смотрящий». Так оценил Блинова совсем еще молодой человек, моряк, всего около года работавший на паровозе.
Почему же он сделал такое определение? Что он имел в виду?
Представьте себе профиль пути разных дорог нашей страны. Ашхабадская магистраль, скажем, проходит по ровной, главным образом, песчаной местности, и только возле Красноводска небольшой ее участок плотно прижимается к морю, теснимый скалами. Оренбургская дорога проходит по бескрайним степям, большинство дорог России пересекают равнинную местность. Есть у нас магистрали в лесах и в горах, в районах вечной мерзлоты и в областях, где почти никогда не бывает снега.
Южно-Уральская железная дорога по своему профилю является одной из труднейших и совмещает в себе особенности большинства магистралей. Здесь крутые подъемы чередуются с кривыми участками пути, равнина сменяется лесом, горы — степями. Правда, курганские участки дороги — не самые трудные на этой магистрали, но и здесь требуются от механика паровоза очень серьезные знания, немалый опыт, воля и выдержка.
Если вы заглянете в «Железнодорожный технический словарь», выпущенный в 1946 году, то там, на странице 44, найдете раздел, начинающийся словами: «Блинова метод вождения тяжеловесных поездов…» Существо и значение этого метода хорошо известны паровозникам сети железных дорог, и сейчас нет нужды повторять эти сведения.
Хотелось бы вспомнить другое. Иван Петрович поднял движение тяжеловесников на железных дорогах в 1936 году. Сейчас, когда минуло уже с того времени полтора десятка лет, большое дело это кажется вполне естественным, не вызывающим сомнений и возражений. А тогда?
Тогда это, конечно, выглядело значительно сложнее и труднее. Да это и понятно. Начинать новое дело, ломать старые, отжившие понятия, установленные нормы всегда трудно. Обычно находятся люди, не верящие человеку, прокладывающему новые пути.
Были ли такие люди тогда, в 1936 году? Были. Ивану Петровичу пришлось не один раз воевать с ними и немало попортить крови в этой борьбе. Не следует забывать, что Блинов в 1936 году был не тем известным механиком, которого мы знаем сегодня, к слову которого сейчас внимательно прислушиваются не только молодые машинисты, но и старые и много знающие мастера. Тогда Иван Петрович имел за плечами всего семь лет работы у реверса и числился хорошим, но все-таки рядовым машинистом.
В 1935 году на транспорт стали поступать новые отечественные паровозы «Феликс Дзержинский». Эти отличные машины имели простое управление, совершенные котлы и высокую грузоподъемность. Весовые нормы были тогда установлены на Южно-Уральской в 1800 тонн.