Чтение онлайн

Севостьянов, соглашаясь, молча кивнул головой.

Через некоторое время он, раскурив крепкую махорочную самокрутку, заговорил о письме мастера Добрыдина.

— Интересное письмо! В самую точку человек попал. Нам пора этим делом заняться, Григорий Михайлович.

— Я и сам об этом давно думаю, — ответил Воронков.

Он затянулся и спросил Севостьянова:

— Осилит коллектив околотка взятое серьезное обязательство?

— Все в наших руках, Григорий Михайлович, — ответил Севостьянов, — потрудимся — сделаем. Конечно, придется поломать некоторые старые привычки, крепко поработать с людьми, каждому разъяснить, помочь.

— Вот с этого мы и начнем, Севостьяныч! Я думаю запевалой должно стать твое отделение. У тебя замечательные люди: Панов, Зимина, Бутаков, Мясников — настоящие патриоты путевого хозяйства.

Письмо, о котором говорил Севостьянов, было напечатано в железнодорожной газете «Гудок». Коллектив одного из околотков Ленинград — Варшавской дистанции, которым руководил дорожный мастер Добрыдин, выступил с ценным, новаторским почином. Добрыдин добился на своем околотке отличного состояния пути, отказался от получения новых материалов, обязался продлить срок службы шпал, рельсов, скреплений и призвал к этому всех путейцев Советского Союза.

Снег пошел с вечера густо, крупными хлопьями. Уже через час после начала снегопада на линию вышли снегоочистители. К ночи с северо-запада потянуло острым, обжигающим холодом. Началась метель.

Воронков послал Севостьянова с бригадой лучших стахановцев на самый ответственный участок — отстаивать от бурана выемку. Остальные рабочие были расставлены на очистке станционных путей и стрелок в Смолино. Небольшая часть путейцев составляла резерв. В Смолино к путейцам вскоре присоединились свободные от дежурства стрелочники, осмотрщики вагонов, домохозяйки — жены железнодорожников. Ночью прибыли колхозники: несколько десятков крепких, загорелых парней и девчат, а с ними 20 подвод.

Метель крутила и завывала всю ночь. И всю ночь напролет не прекращалась борьба людей со снегом. Особенно много хлопот и трудов потребовала выемка и стрелочные переводы, которые приходилось очищать почти непрерывно.

Только под утро Воронков на полчасика забежал домой, чтобы наскоро перекусить и выпить крепкого, горячего чаю — отогнать усталость, слепящую покрасневшие на ветру глаза.

Много пришлось поработать в эту ночь коммунисту Воронкову. Всюду требовался хозяйский глаз. И Воронков появлялся именно там, где складывалась напряженная обстановка, где нужно было поднять дух людей личным примером в труде, увлечь за собой. Воронков организовал соревнование и добился, что все перевыполняли заданные нормы.

Метель стихла лишь под утро, ровно через сутки после того, как пошел снег. Усталый, но довольный, с сознанием выполненного долга, прошел дорожный мастер по своему околотку. Снегу везде было много, но он не мешал движению поездов. Пути были аккуратно очищены. Тяжеловесные, длинносоставные маршруты беспрепятственно двигались по двухпутному участку.

У выемки Воронков встретил Севостьянова. Старик стоял у обочины насыпи. Шапка у него была сдвинута на затылок. Ко лбу прилипла прядь потемневших от пота волос Воронков окликнул его и спросил, как идут дела. Севостьянов молча указал на выемку. Там рабочие подбирали инструмент.

— Отвоевались, Григорий Михайлович, — сказал бригадир, — наша взяла!

До конторки дорожного мастера Воронков и Севостьянов шли вместе. Григорий Михайлович напомнил Севостьянову о предыдущем разговоре:

— Прояви инициативу. Покажи всем пример, Севостьяныч.

— Я уже говорил с рабочими отделения, — ответил тот. — Мы решили драться за нулевую бальность.

— Правильно, Севостьяныч! Хорошо!

Расставаясь, они крепко пожали друг другу руки.

…Через несколько дней вечером Воронков созвал производственное совещание. Он рассказал путейцам о машинистах-пятисотниках, о маршрутах с челябинскими тракторами, мощными дорожными машинами, которые непрерывным потоком идут на стройки коммунизма.

— Основой безаварийного движения является путь, — сказал Воронков, — от нас, путейцев, не меньше, чем от машинистов, ведущих поезда, зависит быстрая доставка грузов Сталинским новостройкам. Мы должны всеми силами поддерживать пятисотников. А как поддерживать? Добиться отличного состояния пути, гарантировать пропуск поездов без ограничения скорости и веса. Можем ли мы этого достигнуть? Можем, товарищи. Пример тому — околоток дорожного мастера Ленинград — Варшавской дистанции товарища Добрыдина.

Совещание затянулось до поздней ночи. Путейцы активно и всесторонне обсуждали предложение дорожного мастера Воронкова. То, о чем говорил коммунист Воронков, находило горячий отклик в сердце каждого. На собрании выступили бригадиры, обходчики, рабочие. Все они обязались включиться в соревнование за отличное состояние пути.

Воронков с гордостью осматривал сидящих на скамьях, на подоконниках в маленькой, тесной конторке своих товарищей по труду. Он гордился ими. Коллектив был дружный и спаянный. Обычно все свои обязательства в социалистическом соревновании околоток всегда выполнял честно и добросовестно. Два года назад околоток первым на Полетаевской дистанции подписал гарантийный паспорт — обязательство работать отлично, безаварийно, и с честью выполнял его. В 1950 году был сделан новый шаг: стахановцы взяли на социалистическую сохранность путевое хозяйство околотка сроком на 5 лет. На околотке увеличилось число передовиков соревнования, путь содержится все лучше и лучше. За год сэкономлено почти 50 тысяч рублей…

Но на этом нельзя было успокаиваться.

…Совещание выработало практические мероприятия по борьбе за отличное текущее содержание пути. Заместитель начальника дистанции по политчасти, участвующий в работе совещания, назвал эти мероприятия стратегическим планом борьбы за нулевую бальность. Обязательство состояло из трех пунктов. И первый из них гласил, что коллектив околотка будет содержать путь в отличном состоянии. Во втором говорилось о том, что последователи ленинградцев обязуются выполнить годовой план ремонта пути досрочно, к Сталинскому Дню железнодорожников. Третий был посвящен мероприятиям по продлению сроков службы элементов верхнего строения пути. Коллектив околотка отказывался от получения новых материалов, в том числе 40 тонн рельсов, 1600 шпал, 40 кубометров балласта, 6,5 тонн скреплений. За счет бережливого отношения к материалам, использования «старогодних» материалов, а также за счет повышения производительности труда путейцы околотка в 1951 году обязывались сэкономить 100 тысяч рублей.

Новый социалистический договор в нескольких экземплярах был вывешен на видных местах на всех отделениях.

На околотке Воронкова значительно улучшилась организация труда. Задания бригадирам стали даваться с вечера. После окончания рабочего дня дорожный мастер требовал от каждого бригадира подробного отчета о выполнении дневного задания.

Новые обязанности появились и у счетовода т. Гусевой. Григорий Михайлович ежедневно проверял работу бригад и путевых обходчиков. Гусевой он поручил отмечать на доске показателей выполнение заданий. Кроме того, на собрании ее избрали в редколлегию стенной газеты и поручили выпускать «боевые листки».

Посоветовавшись с руководством дистанции, Воронков развернул на околотке зимний планово-предупредительный ремонт пути. Это было новшеством на Полетаевской дистанции. Такой ремонт впервые был применен дорожным мастером-сибиряком т. Удаловым. Он вносил коренное изменение в технологию путейского дела, ломал старые представления о сезонности ремонтно-путевых работ. По старым представлениям, в зимнее время путейцам полагалось заниматься только текущим содержанием стальной колеи и очисткой ее от снега, но никак не серьезным ремонтом.