Чтение онлайн

«1. Из Армии людьми раненными и увечными от войны;

2. Из Армии людьми дряхлыми или увечными от болезней;

3. Из Армии же людьми, сделавшимися неспособными от последствий любострастной болезни или от оной изуродованными;

4. Недостаточными рекрутами и иногда наказанными по суду, во избежание далекой пересылки в гарнизоны ...».

Далее император размышляет над тем, как удешевить содержание гарнизонных батальонов вообще. Он считает, что «по мере сформирования запасных батальонов в которой-либо губернии гарнизонный батальон Внутренней стражи в оной упразднить, разделив всех людей 1-го и 2-го разрядов в оном бывших поровну во все запасные батальоны, в сей губернии иметься долженствующих».

Развивая эту идею, император разъясняет, как раскассировать остальной личный состав из этих батальонов. Возможно, его рассуждения были вызваны прошедшими польскими событиями, показавшими недостаточную подготовленность всей военно-охранительной системы к обеспечению внутренней безопасности империи в подобных случаях. Кроме того, требовалось более продуманное решение подготовки армейских резервов. Обе проблемы оказались взаимосвязанными, и необходимо было найти выход из создавшегося положения. Император предложил следующее.

Всех выслуживших 20 лет отправить в бессрочный отпуск, остальные вместе с теми, кто составляет 3-й разряд, будут кадрами запасных батальонов. Людей из 4-го разряда распределить на укомплектование этапных и уездных инвалидных команд. Подобная мера, по мнению Николая I, даст возможность распространить милость, дарованную армии сокращением срока военной службы до 20 лет, на гарнизонные войска, избежать расходов на содержание гарнизонных батальонов с их штабами и со временем вообще покончить с ними. В случае войны запасные батальоны пополнят армию, а неспособные офицеры и нижние чины будут оставлены в запасных ротах для несения службы в губерниях. Труднее оказалось преобразовать этапную службу. «Сколько я не думал, – писал государь, – как бы возможно было заменить этапные команды, конными или жандармскими, мысли мои не могли остановиться ни на одном удовлетворительном способе. Лучшим еще считаю разделить этапную службу на два рода: на караул при этапах и на препровождение; 1-ю службу должно возложить, во всяком случае, на 4-й разряд людей гарнизонных батальонов; 2-ю же желательно бы было возложить на кавалерийские команды из запасных батальонов, дав им простых крестьянских лошадей, вроде казачьих, и вооружение самое легкое и простое: пику, саблю и один пистолет; одежду им дать также простую, т.е. куртку с рейтузами серого простого сукна, фуражные шапки и шинель, и седло казачье. Но для поощрения к исправной службе назначить им за исправный провод каждого арестанта некоторую плату. Людей же сих сменять ежегодно».

Понятно стремление как-то преобразовать гарнизонную систему; это размышление об этапной службе свидетельствует о довольно полном представлении государя о всех ее сложностях и бедах. Государь предложил еще два варианта реформирования гарнизонных батальонов. Один из них «мог бы состоять в том, чтобы всех людей, подлежащих отпуску, уволить в оный на общем основании и на случай сбора запасных батальонов по военным обстоятельствам, собирать в гарнизоны отпускные». Николай I понимал сложность реализации подобного проекта: «Но при сем способе надо будет найти возможность кем заменить убыль людей в гарнизонных батальонах для исполнения обыкновенной службы; и не было бы уменьшения расходов от уничтожения штабов гарнизонных батальонов ожидаемого». Поэтому он предложил еще один более реалистичный путь реформы:

«Третий способ мог бы состоять в том, чтобы по числу запасных батальонов в каждой губернии разделить гарнизонный батальон, составяпри каждом запасном батальоне гарнизонную роту; сим способом, кроме одного ротного командира с помощником его, избегнем расхода содержания батальонного штаба гарнизонного батальона. Но будут затруднения с содержанием караула в губернском городе и весьма дробная служба по уездам и этапам, и от того затруднение в единстве надзора».

Весьма интересная записка. Она поставила военного министра в затруднительное положение54. Неизвестно запрашивалось ли мнение командира Отдельного корпуса внутренней стражи по данному вопросу; не удалось пока разыскать и разработки военного министерства в связи с запиской царя (и были ли они?)

Отметим лишь, что коренная перестройка всего комплекса затронутых проблем произошла спустя 30 лет. Может быть, удалось убедить царя в преждевременности и неудобстве, а также дороговизне предлагаемых им мер. По для нас интересно, что Николай I, так же как и его предшественник, уделял внимание внутренней страже, довольно основательно вникал в положение дел в ней и даже сам разработал возможные варианты ее переустройства.

В приведенном рассуждении императора лишь однажды встречается упоминание жандармов в части их использования для сопровождения арестантов и при этом выражается сомнение в возможности такого применения жандармских команд. И в силу, очевидно, их малочисленности, и, наверно, из-за непопулярности жандармской службы в офицерской среде. И это несмотря на то, что жандармам в 1816 г. были присвоены преимущества старой гвардии, а в жандармском полку установлено двойное жалование55.

В 1836 г., как отмечалось, жандармские формирования были выделены из ОКВС. С того времени две эти силы эволюционировали параллельно и независимо друг от друга. Жандармские формирования пользовались значительно большим вниманием самодержавной власти в части укомплектования надежным и физически крепким контингентом. Можно было пойти и дальше: укрупнить жандармские подразделения, переключить их для несения гарнизонной службы, упразднив при этом гарнизонные батальоны внутренней стражи. Но тогда пришлось бы изменить всю систему политического сыска в стране, сделать корпус жандармов чисто войсковой военно-полицейской силой. Это были бы охранные части, несущие внутреннюю службу и используемые для поддержания порядка и внутренней безопасности в стране. Дело, в конце концов, не в названии (жандармерия, внутренняя стража или, скажем, национальная гвардия), важно, чтобы это была надежная, хорошо организованная авторитетная сила, не противопоставляемая армии, со всеми правами и льготами военной службы. Неизбежно возникает другой вопрос: что делать с конвойной службой? Куда ее отнести: к МВД, Министерству юстиции или военному ведомству? Ниже мы постараемся показать историю создания конвойной стражи (см. гл. 3 настоящего исследования), осветить этапы ее развития и строительство конвойных команд.

Идеи о преобразовании корпуса внутренней стражи возникли, вопрос этот назревал, но в николаевскую эпоху коренным образом решен не был. Как не были решены и еще более важные проблемы военного строительства, омоложения и перевооружения армии, подготовки командных кадров и изменения системы обучения и воспитания личного состава. Все упиралось в тормозящий механизм пресловутой крепостнической системы.

Пока же пришлось принимать меры по укреплению ОКВС. Николай I принял в этом личное участие.

Во время своих вояжей император, как правило, осматривал местные батальоны и команды. Так, в октябре 1834 г. он осмотрел Нижегородский внутренний гарнизонный батальон, обратил внимание окружного генерала Мандрыки на обнаруженные непорядки; позже, после осмотра Курского батальона «был так милостив к корпусу внутренней стражи, что удостоил многих нижних чинов личным Высочайшим выбором в гренадеры и Армию»56. В другом случае, осмотрев Ярославский, Костромской и Владимирский ВГБ, император увидел их в отличном состоянии и распорядился: тем, кто был на смотре, выдать по рублю, фунту говядины и по чарке вина (циркуляр штаба ОКВС № 92 от 29.X.1834 г.).

Капцевич контактировал с шефом жандармов Бенкендорфом; информация, получаемая из этого ведомства, не раз становилась поводом для издания соответствующих приказов по ОКВС. Так, в приказе № 102 от 16 августа 1835 г., изданном в связи с получением сообщений о неблагополучном состоянии Роменской инвалидной команды 7-го округа ОКВС, Капцевич строго предупредил тех начальников, которые думают, «что они начальниками для того, чтобы жить, а не служить», особенную ответственность должен чувствовать начальник инвалидной команды, который «в уезде и городе стережет имущество государственное и преступников, и столько же службе полезен, сколько в отношении к дворянам предводитель дворянства в уезде, в отношении к крестьянам в уезде исправник, в отношении к гражданам городничий в городе»57.

Капцевич принимает меры по улучшению питания и размещения солдат. Он поддерживает инициативу тех командиров, которые организуют огороды при частях, заботятся об увеличении артельных денег и употреблении их на добавочное провиантское довольствие. Например, в 1836 г. в Московском внутреннем гарнизоном батальоне на «вольных работах»было заработано 9047 руб. 5 коп., из которых 5975 руб. 77 коп. включено в солдатские артельные деньги, а 3071 руб. 28 коп. выдано на руки. В С.-Петербургском батальоне в том же году заработано таким же способом 10917 руб. 73 коп., из которых 4514 руб. «положены в солдатскую артель», а остальные 6403 руб. 73 коп. выданы на руки.