Чтение онлайн

К 21-00 собрались все приехавшие и приглашенные за большим банкетным столом. Первый тост произнес директор академик Спрингис. Он был человеком со сложной биографией. В 39 году, после ввода советских войск в Латвию и провозглашения Латвийской ССР, К.Я, будучи младшим преподавателем университета Тарту, выступил против установления Советской власти. Его с семьей сослали в Красноярский край на поселение. Он там стал полевым геологом и проработал в Сибири 25 лет, до 1965 года. Прошел трудовой путь от полевого геолога – съемщика, до гл. геолога Красноярского ГУ, лауреата Сталинской премии, доктора г-м.н. В 1965 году он вернулся в Латвию, был выбран академиком АН Лат. ССР, директором Геологического института АН Латвии.

К.Я. встал во весь свой 198 см. рост и провозгласил: «Помянем всех отдавших жизнь за победу нашей Родины над фашизмом, помянем всех жертв второй мировой войны, которые есть в каждой советской семье».

Все поднялись со своих стульев и молча, не чокаясь, выпили наполненные вином или водкой бокалы. ЛИК нарушил свое табу и залпом выпил полный бокал вина. Вторым тост произнес Виктор Сергеевич Берзин, начальник отдела флота института, капитан первого ранга, прошедший всю войну на кораблях Северной флотилии, базировавшейся в Архангельске и Мурманске. Тост был очень коротким: «За нашу победу! Ура!!!». Опять все поднялись со своих мест и поддержали тост дружным Ура!!! Потом тосты следовали часто и по более широкому спектру вопросов. ЛИК и Люда больше вино не пили, а подымали полные бокалы и ставил на стол не выпитым, не смотря на удивленные взгляды соседей по столу. В 23-00 они вышли из – за стола и направились в свой номер. За долгими праздничными сидениями ЛИК чувствовал себя чужим и предпочитал незаметно, по-английски покинуть веселую компанию. Часто это вредило ему в мнении новых знакомых, но старые друзья хорошо знали его особенности, и прощали, не считая это высокомерием. А вечерний корпоратив продолжался до поздней ночи и основательно помог сближению руководства ОМГР и ВНИИМОРГЕО.

В 23-15 ЛИК и Люда на такси поехали на вокзал, а в 23-50 ЛИК проводил жену, посадив на скорый поезд Рига – Москва. Расставались они не на долго, т.к. ЛИК рассказал жене о предстоящей 15.05.69 поездке в Москву. Но все равно расставаться было грустно. Очень уж много времени они проводили врозь, далеко друг от друга.

Однако, не смотря на позднее окончание вечеринки, в 10-00 утра 10.05.1969 в конференц зале ВНИИМОРГЕО собрался Ученый совет, где был поставлен один вопрос: -«Защита аванпроекта АССОХ МОРГЕО».

К удивлению ЛИКа, защита, собственно, аванпроекта прошла сравнительно мирно. То ли сказалась вчерашняя праздничная атмосфера вечеринки, не успевшая испариться за ночь, то ли обреченность перед неминуемой политикой КПСС и наступающим прогрессом, то ли очень далекая перспектива реализации рассматриваемого аванпроекта. Но по вопросу ТЗ ОМГР проекта нового э/с на базе 1532 и выдвинутого в аванпроекте решения того вопроса (ТЗ проекта 1512), разгорелась острая дискуссия. Каждый из зав. отделов отстаивал свои интересы и свой «Удел» на новом судне 1532. Даже веские доказательства и расчеты ЛИКа по сокращению числа экспедиционного состава, расширению жилых площадей и резкому улучшению жизни и работы на судне проекта 1512 не помогали. И тогда, дипломатичный А.А. Гагельганц, предложил перенести окончательное решение этого вопроса на три месяца, и дать возможность ЛИКу практически доказать свою правоту на переходе э/с «Владимир Обручев» вокруг Европы из Новороссийска в Мурманск для передачи этого судна в новую морскую арктическую геолого – геофизическую экспедицию (МАГЭ), создаваемую ВНИИМОРГЕО в Мурманске. На этом и порешили!

ЛИК с радостью принял это предложение. Он уже скучал по морской жизни и хотел на личном опыте показать преимущества системного подхода при планировании и выполнении морских комплексных геофизических работ. После завершения заседаний ученого совета института 13.05.69 вечером ЛИК на поезде выехал в Москву. 14.05.69 он был уже в Москве, где ему предстояло по распоряжению В.В. Федынского, начальника Управления геофизических работ Мин ГЕО СССР, получить рецензии на аванпроект АССОХ МОРГЕ, стоимостью в 100 миллионов рублей на 5 лет, в ВИЭМС и ВНИИГеофизике. Всесоюзный институт экономики минерального сырья (ВИЭМС) был экономическим цензором всех крупных проектов МинГЕО СССР, а ВНИИГеофизика – цензором всех крупных геофизических проектов.

ЛИК поселился у Люды в квартире Балабанов, в маленькой комнатке жены. Желание побыть вместе было сильнее удобств жизни в гостинице УРАЛ, рядом с ВНИИГеофизикой. ЛИК передал один экземпляр аванпроекта во ВНИИГеофизику с сопроводительным письмом В.В. Федынского и рецензиями О.Г. Сорохтина и ИВТ АН Латвии. Второй экземпляр аванпроекта ЛИК привез в ВИЭМС и передал д.т.н. О. В. Родионову, руководителю проекта БОАСУ ГЕОЛОГИЯ, МинГЕО СССР, в который ОАСУ МОРГЕО должна была войти как подсистема. На просмотр обширного труда в обоих институтах взяли неделю, и фактически этот период ЛИК работал пожарником, то отвечая на вопросы рецензентов по телефону, то приезжая в институты для личной встречи с рецензентами. Ни в одном из рецензирующих институтов принципиальных возражение к аванпроекту АССОХ МОРГЕО не было. Отдельные вопросы, после иногда острых дискуссий и даже правок в аванпроекте, снимались. Таким образом, к 21.05.69 рецензии институтов цензоров были готовы, с рекомендациями в МинГЕО СССР утвердить аванпроект АССОХ, как первый этап реализации ОАСУ МОРГЕО в 1970 – 75 годах. ЛИК отвез все пять экземпляров аванпроекта в МинГЕО СССР на утверждение Министром, при согласовании с В.В. Федынским, в управление которого он его и сдал. На следующий день во ВНИИГеофизике, где он трудился все эти дни, ему сообщили о желании М.К. Полшкова побеседовать с ним вечером 22.05.69.

Встреча была приятной и совершенно не формальной. Теперь М.К. Полшков был для ЛИКа уважаемым учителем, старшим коллегой, но уже не прямым начальником, с созданием ВНИИМОРГЕО и присоединением ОМГР к нему. М.К. тепло принял ученика, поздравил с большой работой и задал несколько вопросов о новой жизни ОМГР в рамках ВНИИМОРГЕО. Дело в том (как позднее узнал ЛИК), что М.К. считал образование ВНИИМОРГЕО в Риге преждевременным, ибо геофизической сильной школы в Риге не было, и по сути её еще только предстояло создать! Но против решения В.В. Федынского М.К. возражать открыто не стал, не желая выносить спор из «геофизической избы». Конечно, ЛИК своим рассказом о жизни в ОМГР в Геленджике, где были сосредоточены основные геофизические силы, и во ВНИИМОРГЕО, где находилось только высокое геофизическое руководство во главе с А.П. Милашиным, подтверждал его мысли. Однако, сам ЛИК считал, что со временем, к 1975 году, Рига действительно сможет стать научным и техническим центром морской разведочной геофизики страны. Беседа длилась час. М.К. поблагодарил ученика за подробный рассказ и за четкое изложение своей позиции. Пожелал успехов в большом деле и обещал поддержку. В беседе принимали участие В.Н. Руднев, И.И. Кроленко, О.Г. Сорохтин, на помощь которого теперь ЛИК опирался в большей степени.

На следующий день в канцелярию ВНИИГеофизики позвонили из Министерства Геологии СССР и сообщили, что ЛИК приглашается в 17-00 23.05.1969 к начальнику Управления геофизических работ В.В. Федынскому для доклада аванпроекта АССОХ МОРГЕО. Это было приятной новостью, но вполне ожидаемой.

Вечер 22.05.69 ЛИК провел с Людой. Тренировки у неё завершались поздно, и домой она возвращалась в 22-30, уставшая, но радостная встрече. По – хорошему, на время сборов Люда не должна была жить дома, т.к. строгий режим подготовки к ответственным играм нарушался. Две тренировки в день, утром и вечером, и еще две поездки в метро рано утром и вечером, выматывали Люду. ЛИК это понимал и хотел уехать в отель и отпустить жену жить в общежитии команды, строго соблюдая режим сборов. Но Люда была против. Слишком много они провели времени врозь, даже когда ЛИК жил и работал на берегу. Он часто уезжал в командировки, а Люда на соревнования и сборы. С дочерью они опять проводили совсем мало времени, правда, оставляя её под опекой «бабы Лены», соседки, либо родной бабушки Ани, матери Люды. Поэтому в душе ЛИК хотел скорее завершить дела в Москве и уехать в Геленджик, позволив жене нормально готовиться к соревнованиям и жить в команде. Однако, из Москвы быстро уехать не удавалось. Он надеялся, что после визита к В.В. аванпроект будет утвержден в министерстве, и он сможет вылететь в Геленджик, где ему предстояло подготовиться самому и оснастить э/с «Вл. Обручев» комплексом геофизических приборов, объединив их в единую АИИС, позволяющую обойтись минимальным составом исполнителей, что было необходимо для практического доказательства реальности ТЗ на э/с проекта 1512, как это декларировалось аванпроектом АССОХ. О предстоящем рейсе на «Обручеве» ЛИК пока Люде не говорил, не желая её расстраивать раньше времени.

Еще находясь в Риге, после одобрения на Ученом совете института идеи А.А. Гагельганца провести эксперимент по реализации АИИС на переходе э/с «Владимир Обручев» из Новороссийска в Мурманск, ЛИК связался со своим приятелем еще по Каспию, геофизиком Мерклиным Львом Романовичем (ЛРМ), который серьезно занялся усовершенствованием приемных сейсмических устройств (кос), и при создании ВНИИМОРГЕО стал заведующим лабораторией приемных систем в отделе сейсморазведки. Вместе с А.А. Гагельганцем он разработал новые малогабаритные, пьезокерамические вибростойкие и малошумящие приемники, что позволило ЛМР в своей лаборатории собрать малогабаритную 48 канальную косу, высокой прочности, способную работать на скорости буксировки до 10 узлов!!! ЛИК предложил А.А. и ЛРМ испытать новую косу в рейсе на «Обручеве». Получив их согласие, ЛИК попросил ЛРМ стать зам. начальника рейса и немедленно приступить к комплектации и установке на судне АИИС в составе сейсмического, электроразведочного (профилирование), гравиметрического, магнитометрического, батиметрического и радио – геодезического оборудования, концентрируя все бортовые измерительные приборы (датчики информации) в одной самой большой лаборатории, которой была сейсмическая. В длительном телефонном разговоре он передал ЛРМ идею вести все наблюдения при комплексной маршрутной съемке только одним оператором на вахте приемных устройств и одном на излучающих. Долго объяснять эту идею Леве было не нужно. Он уже сам к этому времени стал опытным экспедиционником, широко образованным специалистом, прекрасно знающим мировой уровень развития морской геофизики.

В это же время ЛИК с А.А. Гагельганцем, Г.С. Мокиным, и Г.Б. Удинцевым предложили новый способ возбуждения упругих волн в морской сейсморазведке, путем подрыва малых (0.1-0.4 кг.) зарядов ВВ на оптимальной глубине, используя энергию не только ударной волны взрыва, но и пульсаций газового пузыря, которые до этого считались помехами и подавлялись, что требовало больших зарядов ВВ (5.0 – 20.0 кг) и, следовательно, большой расход взрывчатки. В экспериментальном рейсе «Обручева» вокруг Европы ЛИК решил использовать оба этих новшества и создать способ высокопроизводительной сейсморазведки для работ в океане на большой скорости судна (до 10 узлов) и при переходах для маршрутной съемки. Для электроразведки, по рекомендации О.В. Назаренко, зав отделом морской электроразведки, решили использовать новый высокопроизводительный метод непрерывного дипольного профилирования в ближней зоне – НДОЗ, для чего на судно был направлен один комплект этого оборудования и два специалиста Георгий Стриженок и Юлий Полонский. Для гравиметрии и магнитометрии зав отделом Гравиметрии и Магнитометрии Л.Д. Немцов предложил использовать два струнных новых (цифровых) гравиметра, конструкции ВНИИГеофизики, в сопровождении двух специалистов разработчиков Баграмянца Владимира и К., а для магнитометрии предложил использовать новый протонный магнитометр – градиентометр и двух сотрудников Углова Бориса и Саженного Костю. Для батиметрии предлагалось использовать судовой глубоководный ГЭЛ – 11 и штатный ГЭЛ-2 эхолоты, обслуживаемые судовым специалистом. Для гидрографического обеспечения зав отделом Радио геодезии и гидрографии А.М. Агафонников предложил свои лично услуги и всю необходимую дополнительную к судовой аппаратуру, в частности, приемники судовых систем точного и сверхдальнего действия ДЕККА и ЛОРАН- С. ЛИК был чрезвычайно рад решению А.М. лично пойти в рейс, т.к. он был не только прекрасным навигатором, ученым радио геодезистом, радиоинженером, но еще старшим коллегой и другом. При этом А.М. сразу сказал, что дополнительных площадей его приемники не требуют и будут размещены в штурманской рубке.

Таким образом, подготовка к рейсу началась немедленно после принятия соответствующего решения Ученым советом ВНИИМОРГЕО и приказа директора института К.Я. Спрингиса. Она велась быстрыми темпами независимо от присутствия ЛИКа в Геленджике.

В 17-00 23.05.1969 ЛИК уже ждал на 5-ом этаже, в предбаннике кабинета В.В. Федынского в ожидании приема. В кабинете В.В. не было. Он находился на 3-ем этаже, «Крещатике», как его называли из -за украинских фамилий министра и многих его заместителей, кабинеты которых здесь находились. Вернулся В.В. в 18-50 очень уставшим и расстроенным. ЛИКа он и не заметил, пройдя в свой кабинет прямо из коридора, а не через приемную, где всегда его ждали посетители. Из кабинета по селектору он вызвал своего бессменного секретаря – референта Ковалеву С.В. Она занесла в кабинет поднос с чайником чая и пару бутербродов. В кабинете В.В. она пробыла минут 30, выслушивая указания шефа. Потом пригласила ЛИКа для доклада об аванпроекте. В отличие от рижан, в Москве работали не по времени, а по необходимости, не считаясь со временем. В кабинет В.В. ЛИК вошел в 19-30 и до 20-00 кратко докладывал об аванпроекте АССОХ МОРГЕО. Во время доклада В.В. перелистывал увесистый том. Он прочел все рецензии рижские и московские и остался доволен. ЛИКу он задал только один вопрос: – Действительно вы уверены, что все это будет работать!?»