Чтение онлайн

Потом было заслушано сообщение Я.П. Маловицкого о работе судов ОМГР, находящихся в акваториях Аральского, Каспийского, Черного, Азовского и Средиземного морей, сообщение А.А. Гагельганца о планах строительства новых судов и необходимости составления технического задания для каждого из них в соответствии с их специализацией. Третьим было сообщение А.П. Милашина об организации Дальневосточной морской геолого – геофизической экспедиции (ДМГГЭ) на о. Сахалин, в Южно Сахалинске и Морской арктической геолого -геофизической экспедиции (МАГЭ) в Мурманске. В 13-00 в работе ученого совета был объявлен часовой перерыв и в 14-00 доклад ЛИКа и В. Щербакова «О создании ОАСУ МОРГЕО». Такое название вызвало удивление и недоумение у всех, как рижан, так и геленджичан, не ожидавших такого поворота от частного вопроса «Применение ЭЦВМ при обработке сейсмических данных» к созданию отраслевой автоматизированной системы управления морскими работами МОРГЕО!!!

Когда собравшиеся на совет сотрудники разошлись на обед, А.М. Агафонников подошел к ЛИКу и предупредил, что ему предстоит острая схватка с геленджичанами, решившими выступить общим фронтом против широкого внедрения цифровой техники в МГИ.

Держись, ЛИК. Дискуссия будет очень острой. Своих противников ты знаешь. Однако, что значит такой поворот к ОАСУ? Это совершенно новая постановка вопроса. Именно в Риге ты так круто поднял проблему вверх? Кто помог, и кто поддерживает?

ЛИК весело и уверенно рассмеялся в ответ, и они вместе пошли обедать в институтскую столовую. А тем временим, сотрудники отдела Щербакова развесили плакаты со структурными схемами ОАСУ МОРГЕО и подсистем её составляющими, указанием самых грубо оценочных значений информационных потоков, циркулирующих в ОАСУ МОРГЕО и её подсистемах. Был установлен новейший проектор для рисунков и слайдов и магнитофон ГРУНДИК для записи доклада и выступлений. А когда ЛИК вернулся в конференц зал, но увидел гостей – команду поддержки в составе 7 человек специалистов из ИВТ во главе с академиком Якубайтисом, трех сотрудников из ИТФ, среди которых была Эрна, представившая ему двух своих коллег – приятелей зам . директора института д.ф-м.н. Бермана и зав отделом автоматизации д.т.н. Пейге. Его одобряюще обняли О.Г. Сорохтин, д.ф-м.н. Зав. ИВЦ ВНИИГеофизики (Москва) и его молодые сотрудники к.т.н. В.Крейсберг, Г. Барковский, В. Цукерник, Оржаника Кутьена. По совету Щербакова ЛИК вооружился газетой ПРАВДА, где были опубликованы материалы Пленума ЦК КПСС и Совмина о необходимости создании ОАСУ и автоматизации производства.

Именно с цитат из этих основополагающих документов и из своих кибернетических Библии и Евангелия начал свой совместный с В.С. доклад ЛИК. Учитывая, что большинство членов ученого совета не было знакомо с кибернетикой, с теорией построения больших информационных систем и вычислительной техникой, ЛИК почти половину времени доклада затратил на изложение основополагающих выводах этих дисциплин, а потом на их основе перешел к доказательству необходимости создания ОАСУ (БСУ) для морской геологии и геофизики – МОРГЕО, её иерархической структуры, выбору технических средств. Особое внимание он обратил на возможности именно цифровой вычислительной техники и необходимости именно её применения на всех этапах создания АСУ. ЛИК указал на необходимость создания разветвленного математического обеспечения и ИПС всех подсистем ОАСУ МОРГЕО. На слайдах красочно удалось показать примеры работы таких систем, уже успешно используемых в США, Франции, Британии, Японии и ФРГ. В содокладе В.С. Щербаков сообщил о уже созданной в ИГ АН. Латвии ИПС для геологической информации и геологических проб. Доклад и содоклад заняли 40 и 10 минут соответственно. Когда доклад был закончен, К.Я. Спрингис попросил всех присутствующих высказаться.

Первым взял слово академик Якубайтис. Он показал, что построение и использование АСУ есть требование времени, и создавать их должны сами специалисты всех профилей народного хозяйства, при участии и научном руководстве кибернетиков и специалистов в области вычислительной техники и программного – математического обеспечения.

–Давайте будем работать вместе, уважаемые геологи и геофизики, над автоматизацией вашей морской отрасли.

Такой поворот дискуссий был неожиданный для Геленджичан. Уровень проблемы оказался выше их альтернативных предложений внедрению аналоговой вычислительной техники, а не цифровой. Выступивший Ю.М. Мистрюков с этим вопросом выглядел очень одиноко. В дискуссии Я.П. Маловицкий не мог не согласиться с такой широкой постановкой вопроса и только спросил, где и за какой счет будет вестись строительство БСУ МОРГЕО?

Ответил К.Я. Спрингис: – Такое кардинальное строительство коснется всех подразделений ВНИИМОРГЕ, и в первую очередь в Геленджике и Риге. Что касается средств, то они будут выделяться централизовано МинГЕО СССР, как указано в постановлении ЦК КПСС и СОВМИНА. Организационно мы оформим это в виде создания специальных подразделений, подчиненных на первом этапе непосредственно дирекции института.

После выступления директора, дискуссия закончилась, да и время рабочее вышло. В 19-00 все члены ученого совета и гости разошлись. Даже приехавшим из Москвы, команде Сорохтина, выступать не пришлось. Геленджичане и Москвичи отправились в гостиницу Рига, где для них были забронированы номера. Но на этом дискуссия не закончилась. В 20-00 в ресторане в гостинице Рига собрались все приехавшие на ученый совет. И вот за большим столом дискуссия продолжилась. Я.П. высказался весьма определенно: – Дело государственное создание ОАСУ, будем его поддерживать и централизовать разработку в Геленджике, где сосредоточена сейчас большая часть геофизических работ, – основного источника первичных данных в объемном отражении. Так что, ЛИК, и карты тебе в руки. Мы очень заинтересованы в скорейшей обработке сейсмических данных, которые скапливаются, и твой отдел ЛИК не справляется. Так что дерзай. Покажи нам, как ЭЦВМ справятся потоком данных геофизики и прежде всего сейсморазведки.

ЛИК, ссылаясь на ИВЦ ВНИИГеофизики, сказал, что в рамках ОАСУ будут созданы ИВЦ в Риге, Геленджике, Мурманске, Сахалине, которые со временем полностью заменят аналоговую обработку сейсмических данных на ПСЗ, цифровой обработкой на ЭВМ. Только так можно решить эту проблему. Споры были горячими, но дружескими. Особенно ярко и серьезно высказался О.Г.Сорохтин, утверждая, что цифровой технике будут доступны любые алгоритмы, и с каждым годом этот процесс будет ускоряться и унифицироваться.

Через десять лет, споры что лучше аналоговая или цифровая техника, будут казаться детским лепетом.

Главный апологет аналоговых средств сбора и обработки данных морской геофизики Ю.М. Мистрюков так же ярко и логично спорил с О.Г., но каждый из них остался при своем мнении.

Следующее заседание ученого совета проходило 16.02.69. На нем обсуждались текущие дела, заслушивались отчеты работающих партий в акваториях Каспийского, Балтийского, Охотского морей и отрядов ВНИИМОРГЕО в Мировом океане. ЛИК доложил отчет о работе отряда ОМГР в 1967 во 2 рейсе нис «Академик Курчатов», обработка материалов которого завершилась в ноябре 1968 года, т.е. более чем год спустя после окончания рейса. Главной новостью отчета стала очевидная корреляция глубинных границ в подошве земной коры Индийского океана, хорошо видная на разрезах МОВ, после их машинной обработки на ПСЗ в отделе ЛИКа. Обработку вела опытный геофизик интерпретатор Фиалковская Клара Владимировна. Она самостоятельно пришла к выводу, что отражения, регистрируемые в низкочастотном диапазоне 05 – 15.0 Гц на 8-10 секунде, могут быть отражениями от границы Мохо, т.е. подошвы Земной коры, мощность которой на профиле от Сейшельских островов до архипелага Чагос уменьшалась с 25 км до 10-12 км. Эту идею поддержал О.Г. Сорохтин, сам опытный геофизик – сейсморазведчик, много лет работавший в ИФЗ. Впервые из уст О.Г. Сорохтина на ученом совете ВНИИМОРГЕО прозвучала гипотеза о дрейфе континентов и тектонике плит, считавшаяся крамольной в официальных кругах геологов МинГЕО СССР.

Заседания ученого совета ВНИИМОРГЕО продолжались пять дней до 20.02.69. Было принято важное для ЛИКа решение о преобразовании отдела Машинной обработки геофизической информации ОМГР в Геленджике и отдела Хранения геологических данных в Риге в Научно-Методический вычислительный центр (НМВЦ), с главной задачей – Разработка ОАСУ МОРГЕО, и прежде всего, её первой очереди – автоматизированной системы сбора, обработки, хранения геолого – геофизических данных (АССОХ), включая подсистему ИПС. Был издан приказ по ВНИИМОРГЕО об этом. ЛИК был назначен начальником НМВЦ, а В.С. Щербаков его заместителем, с прямым подчинением дирекции ВНИИМОРГЕО. Так решился спор ЛИКа с его Геленджикскими коллегами о месте цифровой техники и математических методов обработки морской геолого -геофизической информации.

В последний день пребывания в Риге дирекция института организовала туристическую поездку в Юрмалу для геленджикских членов ученого совета и гостей, приехавших из Москвы, из ВНИИГеофизики. Поездка была приятной и поучительной, так как на лоне красивейшей зимней Прибалтики споры проходили мирно и конструктивно. ЛИК еще раз подробно беседовал со своим наставником в деле внедрения цифровой вычислительной техники О.Г. Сорохтиным. Договорились, что это личное кураторство перерастет в официальное, одобренное директорами ВНИИГеофизики и ВНИИМОРГЕО. Кроме того, был заключен договор между ВНИИМОРГЕО и ИВТ Лат. АН в области создания ОАСУ МОРГЕО.

В поездке в Юрмалу приняла участие Эрна Крауклис, которая была приглашена академиком Спрингисом в Рижский отдел НМВЦ ВНИИМОРГЕО, зам начальником по математическому обеспечению, т.е. прямым заместителем ЛИКа. ЛИК был очень рад такому повороту событий, ибо Эрна нравилась ему и как красивая и разумная женщина, и как специалист по СМО АСУ. День в Юрмале прошел очень продуктивно и приятно. ЛИК приватно смог поговорить со своим бывшим непосредственным руководителем в Геленджике, другом Я.П., и последние штрихи напряженности и недоверия, вызванные докладной запиской ЛИКа прямо директору ВНИИМОРГЕ, минуя директора ОМГР, были сняты.

Вылетел ЛИК в Краснодар 21.02.69, получив полную свободу действий в создании первой очереди ОАСУ МОРГЕО – АССОХ, аванпроект которой предстояло составить ему вместе со Щербаковым и Крауклис в течение трех месяцев. В Геленджик прибыл в тот же день поздно вечером автобусом из Краснодара, т.к. для малых самолетов ЦЕСНА и ПО-2, летающих из Краснодара в Геленджик, погода была не летной. Дома его встретила Людочка, с нетерпениям ожидавшая новостей и тревожившаяся за мужа. Леночка крепко спала теперь на раскладном диване, сменившем её детскую кроватку. ЛИК обнял и расцеловал Люду и очень осторожно поцеловал в лоб Леночку, чтобы не разбудить. Потом они с Людой на кухне, за кухонным столиком, сели пить чай с рижскими шоколадными конфетами – трюфелями, привезенными ЛИКом. ЛИК вручил жене подарок – серебряное кольцо с большим янтарем старинной выделки и подробно рассказал о поездке и главное о решении Ученого совета ВНИИМОРГЕО создать НМВЦ в Геленджике и Риге и назначении его руководителем этого подразделения, подчиненного непосредственно дирекции института, а не ОМГР, что позволяло ему широко действовать на этапе разработки ОАСУ МОРГЕО и прежде всего АССОХ для неё. Люда искренне порадовалась победой ЛИКа и особенно перспективе переезда из Геленджика в РИГУ, о которой она мечтала с момента их тайной свадьбы 21.08.1960 в Риге. В Геленджике была очень холодная по местным масштабам погода. Сильный норд – ост. Дом дрожал под напором шквального ветра, двойные рамы выдерживали его порывы, и в квартире №5 двум любящим пятеркам (командные номера в баскетболе) было тепло и уютно. Люда рассказала о вызове в Москву на сборы в сборную команду столицы с 01.03.69 на месяц, о работе в школе №3, где ей предложили должность завуча по воспитательной работе с сохранением часов по русскому языку и литературе в 5 и 9-10 классах соответственно. ЛИК поздравил жену с «высокой» должностью, к которой они оба отнеслись с неким юмором. Действительно, чемпиону страны и Мира, заслуженному мастеру спорта СССР, знаменитой Людмиле Балабан, это повышение было смешным, но интересным. С детьми она общаться любила и умела и на спортивной площадке, и в классе, и в походах, и на соревнованиях различного типа. Так что год 69 начался для супругов Коган с повышений в должности и по сути, и по форме. Люда в Геленджике везде носила фамилию Коган, оставаясь в спортивном мире Балабан. Для учительницы Коган это было большим повышением.